Деспот

Эта ночь длилась слишком медленно для обоих. Граф и Клаус провели ночь в своих комнатах, они оба не смогли заснуть до рассвета. Когда уже начало светать Клаус решил встать, всё равно сон не лез к нему в голову, в отличии от неприятных мыслей. Олаф до последнего не вставал с кровати обдумывая свой вчерашний поступок и что теперь делать с мальчишкой. Деспот продумывал план действий, как лучше сделать чтобы оставить при себе парня и не допустить повторения своих ошибок. Клаус сидел всё это время на кухне. Мальчишка смотрел пустым взглядом на проход. С одной стороны он ждал, когда же появится его "отец", но с другой ему хотелось чтобы он никогда не заходил в это помещение. Спустя несколько часов, которые Клаус провёл в одиночестве, наконец-то показался Граф. Тот медленно зашёл на кухню смотря прямо на Клауса и подходя всё ближе. - Клаус, - мужчина притронулся к плечу мальчика и Клауса бросило в дрожь. Олаф почувствовал себя виноватым и убрал руку. - Я... Думаю, мы можем завтра поехать посмотреть на твоих сестёр. - Что? - Парень никак не ожидал так скоро услышать заветные слова. От удивления и радости на его глазах начали выступать слёзы. Он никогда не считал себя плаксой, но в последнее время слишком многое заставляло испытывать его разные эмоции. - Я долго обдумывал твои слова, - Олаф нежно провёл своим большим пальцем под правым глазом мальчика, вытирая еще не скатившуюся слезу, - возможно, я был слишком жесток к тебе. Я понимаю, что твои сёстры тебе дороги и ты хочешь быть с ними, но наш контракт остаётся в силе. Мы только приедем посмотреть на них издалека. Никакого общения. Тебя это устроит? Мальчик не верил своим ушам. Изначально ему запрещено было покидать дом вообще и приближаться к Вайолет и Солнышку ближе чем на километр, а теперь он сможет их увидеть. Пусть только издалека, но он убедиться что с ними всё хорошо. Возможно не сейчас, но когда-нибудь им разрешат общаться. Возможно, они снова станут семьёй и даже Граф сможет проникнуться к ним симпатией. Клаус расплакался после этих мыслей. Мужчина бережно обнял мальчика поглаживая того по голове. Клаус приподнял свою голову чтобы посмотреть на выражение лица деспота. Олаф выглядел виновато и жалко. Впервые он увидел настолько искренние эмоции этого человека, ему действительно было жаль за случившуюся вечером ситуацию. Клаус неосознанно потянулся рукой к лицу мужчины и наклонил его к себе. Их губы соприкоснулись и, медленно, неуверенно, Клаус поцеловал Олафа. Граф всё это время трезво мыслил и обдумывал план действий, но после этого робкого поцелуя его мысли решили свалить по-тихому в туман. Клаус становился всё напористее, он хотел проникнуть своим языком в рот к Графу, почувствовать его тепло и влагу. Чуткий поцелуй превратился в страстный. Их обдало жаром, эмоции смешались и уже не имели большого значения. Слёзы Клауса стекали по щеке, попадая в рот Олафа. Мужчина оторвался от губ мальчика и поцеловал его в щеку, затем под глазами и, наконец, вернулся опять к губам. Клаус обнял Олафа и тот поднял его на руки. Деспот аккуратно нёс на руках Клауса в сторону своей комнаты, продолжая его целовать. - У тебя... Могут разойтись швы. Я... Я ведь тяжёлый, - прерываясь произнёс Клаус. - Какая разница? - С нетерпением произнёс Олаф и поднялся по лестнице. Мужчина положил мальчика на кровать и принялся расстегивать свою рубашку. Глядя на это, Клауса бросило в краску. Олаф медленно расстёгивал пуговицу за пуговицей, отчего у Клауса лопнуло терпение, и тот принялся ему помогать своими дрожащими руками. Их языки снова переплелись, одежда выкидывалась в разные стороны. Мужчина оторвался от Клауса и посмотрел ему прямо в глаза. Мальчик уже был в нетерпении и с удивлённым видом посмотрел в ответ. - Ты точно не против? - Запыхавшись произнёс деспот. От этих слов мальчик, казалось, покраснел еще больше. Он уставился на выпирающий из трусов член мужчины и понял, насколько сильно он его хочет. Внезапно Клаусу стало стыдно и он завернулся в одеяло. - Клаус? - Не ожидая такой реакции и не понимая в чем дело, Олаф попытался снять одеяло с парня. - У-уверен. - Одного этого слова хватило, чтобы заставить Олафа обезуметь. Мужчина уверенно стянул одеяло с парня и вышвырнул его нафиг с кровати, чтобы не мешало. Мальчик лежал в одних трусах и всем своим видом выказывал смущение. Граф аккуратно прикоснулся к его животу и провел рукой до бедра, затем наклонился к его соскам и, покусывая, начал играться с ними. От этих ощущений мальчик охнул и тихо застонал. Олаф, не прерываясь, снял оставшуюся одежду с мальчика и себя. Он облизнул свой палец и прикоснулся к укромному местечку парня. Красное пятнышко еще не отошло полностью от предыдущих ласк, поэтому Граф с большей аккуратностью принялся разрабатывать дырочку. Клаус извивался от удовольствия и предвкушения. Ласки мужчины заставляли его забыть обо всём. Сейчас имели значения только они. Олаф вдоволь наигрался с сосками мальчика и хорошо его разработал. Он наклонился к Клаусу и прошептал ему на ухо: "расслабься". Горячее дыхание мужчины и упирающийся в него член заставляли его хватать жадно воздух. Олаф медленно и не с первого раза вошел в Клауса. Они оба ощутили это невероятное наслаждение настолько сильно, что Клаус кончил. Граф улыбнулся и принялся медленно входить в мальчика снова и снова. Легкие движения наращивали темп и Клаус опять был возбуждён. Они до самой ночи наслаждались ласками друг друга, полностью забыв об обидах и ссорах, забыв о сёстрах и подготовке к выезду. Уже когда стемнело и оба были вымотаны, Олаф помог принять душ мальчику и оставил его спать на своей кровати, а сам ушёл заниматься своими делами. Клаус хотел оглядеть комнату Графа, так как ему было запрещено сюда входить, но тело ныло от усталости, а глаза смыкались. Сегодня Клаус сможет выспаться.