Растопи моё сердце

      Тогда мне было всего семь лет от роду. Я жила в небольшой семье, которая, включая меня, состояла из четырёх человек. Мама с папой целыми днями работали не покладая рук, а мы со старшим братом сидели дома. Николас обучал меня грамоте практически с младенческого возраста, ведь он был старше меня на целых десять лет. Да, у нас была большая разница в возрасте, но мы настолько привыкли всегда всё делать вместе, что понимали друг друга с полуслова. Он заботился обо мне, а я, когда это могла, тоже помогала в чём-то ему. Мы были единым целым, но это длилось недолго. Вскоре Николас перестал возвращаться домой с работы, на которую совсем недавно устроился. А если и возвращался, то сразу же забегал к себе в комнату и закрывался ото всех, не желая ни с кем разговаривать. Он стал слишком скрытным и тихим.       Я очень тосковала по единственному человеку, который всегда со мной был откровенен абсолютно во всём. За то, что Николас не врал мне и был преданным, настоящим братом, я его трепетно любила. Я тосковала и пристально наблюдала за детишками, которые играли друг с другом в весёлые игры. Они смеялись и веселились. Их улыбки озаряли всё вокруг, а порой даже давали мне надежду на то, что когда-нибудь человечеству всё-таки удастся вернуть свои прежние владения и нормальную, свободную жизнь.       Очень давно ужасные и огромные чудовища захватили большинство людских земель. Титаны. Они жадно сжирали каждого человека, сглатывая в свои поганые желудки, которые переваривать пищу-то даже не в состоянии, бедных и беззащитных на тот момент людей. Казалось, человеческий род был обречён на погибель… Но в итоге люди всё же собрались с силами и построили три высочайшие, прочнейшие стены, за которыми все остатки человечества сейчас скрываются от монстров. Вот уже на протяжении целого века никто не сломил самую крайнюю стену, а это значит, что все мы можем и просто обязаны надеяться хоть на какое-то спасение.       Так вот, в тот день я, как обычно, гуляла по родному Подземному городу, который был окружён сплошной тьмой. Этот город был построен с определённой целью — укрыть и защитить в нём короля и прочих людей высших сословий в том случае, если гиганты всё-таки проломят все три стены — Шину, Розу и Марию. Но пока что здесь проживают в основном крестьяне или те, кому вообще некуда податься. Население у нас небогатое, поэтому частенько происходили нападения и грабежи на людей из более состоятельных семей.       Стоило мне только зайти в одну таверну, как на меня тут же обратилось много напуганных и в то же время предупреждающих о какой-то опасности взоров. Люди, сжимая свои исхудалые тельца, сидели под деревянными столами, а некоторые из них, кто был посмелее, показывали мне подрагивающим указательным пальцем на выход. В силу того, что тогда соображаловка у меня плохо работала, я просто стояла на месте и с недопониманием смотрела на каждого селянина.       «Беги…» — прошептал кто-то справа, но я не обратила на это внимания, потому что весь мой взор, наполненный неимоверной радостью и счастьем, был направлен только на одного человека — Николаса. Сжимая длинными пальцами пистолет, брат выкрикивал нецензурные словечки, но, когда он начал пинать одного человека за другим, требуя у всех денег, я не выдержала и подбежала к парню, пропищав тоненьким голоском:       — Н-н-николас, ты почему их обижаешь? — судя по всему, не ожидая такого развития событий, юноша с выпученными глазами повернулся ко мне и слишком резко спросил, отчего по телу пробежал неприятный холодок:       — Что ты здесь делаешь, Анна?! — он грубо схватил меня за локоть и повёл за собой, к выходу. — Убирайся отсюда, немедленно! И ничего не говори отцу с матерью. Я делаю это для вашего же блага, — я не узнавала своего брата. Этот человек совсем не был похож на него. Да, те же тёмные кудрявые волосы, то же лицо и телосложение, но его поведение было в сто раз ужаснее прежнего. «Нет, этого не может быть… Он не мог так быстро измениться. Но зачем?..» — подумала тогда я, с недопониманием глядя на него.       — Ты куда это собрался, засранец?! — послышался голос позади брата, после чего парень неожиданно упал на пол, вовремя перед этим отстранившись от меня, чтобы не повалить за собой моё на тот момент ещё хрупкое тельце. — Хотел деньжат себе побольше отхватить, кусок дерьма?! — к Николасу стремительными шагами подошёл невысокий юноша с тёмными волосами и выбритым затылком. Парень впоследствии начал пинать моего брата ногами что есть мочи. Ужаснувшись и испугавшись за жизнь родного мне человека, я как можно скорее подбежала к тому, кто издевался над ним, и пнула низкорослого прямо в ногу. Меня поразила невероятная боль, а парень как ни в чём не бывало продолжал стоять на месте. Только теперь и я оказалась в зоне опасности. Он повернулся ко мне и смерил меня уничтожающим взглядом, сузив и без того не очень широкие глаза. Я скривилась от боли и начала громко рыдать, а брюнет, даже не высказав слова сочувствия (чего я, в принципе, и не ожидала), спокойно, даже в какой-то степени флегматично произнёс: — Кто эта девчонка и почему ты хотел сбежать именно с ней?       — Я не собирался никуда сбегать, — запротестовал брат, с трудом всё-таки встав на ноги и отряхнувшись. — Девочка просто выбрала не то место для игр, — девочка? Так он теперь меня называет? Как же паршиво мне тогда было на душе...       — Хм, однако ты почему-то посчитал, что остальным детишкам для игр здесь как раз самое место, — всё с тем же спокойствием и, казалось бы, полным безразличием ответил темноволосый. Я огляделась по сторонам и заметила нескольких детей, сидящих под столами точно так же, как и взрослые. Бедняжки... — Если хочешь жить, ответь честно: кто она тебе?       — Соседка, — вздохнув и обречённо опустив голову, произнёс Николас.       — Что-то вы очень друг на друга похожи, для соседей-то, — хмыкнул коротышка, не спуская с меня холодного, но в то же время очень внимательного взгляда. Затянулось долгое молчание, которое, думаю, тяготило не только нас троих. Наконец, обидчик моего брата произнёс: — Ладно, хватай всё, что у них есть, и валим отсюда, — затем он неожиданно подошёл ко мне и, присев передо мной на корточки, в равнодушном тоне сказал: — А вы очень похожи. Любой дурак поймёт, кем вы друг другу приходитесь, — он протянул руку вперёд, а я хотела в сию же секунду отскочить назад, но что-то не давало мне этого сделать. Я просто стояла на месте, залюбовавшись симпатичным, с тонкими и даже идеальными чертами лицом преступника. Парень слегка коснулся пальцами моей пухлой щёчки. — Ты очень смелая, раз решила подойти ко мне так близко. Раньше сделать это ещё никому не удавалось, — он прищурил глаза. — Твой брат вернётся домой, когда я ему это позволю. А это… — молодой человек поднялся на ноги, — ... вряд ли когда-нибудь случится. Мы с Николасом связаны слишком прочной связью, чтобы её мог кто-то разорвать. Даже такая коротышка, как ты.       — Но… — мой голос дрожал, причём настолько сильно, что я даже не могла взглянуть на этого странного незнакомца. — Мы ведь любим друг друга…       — Любовь делает людей слабыми! Привязанность к какому-либо человеку — уже проявление самоуничтожения, — резко отрезал юноша. — Самое главное сейчас — выживать и защищаться. Стены в любое мгновение могут разрушить гиганты, которые вскоре доберутся до всех нас. И до вас с Николасом в том числе, — брюнет отвернулся от меня. — Ты закончил? — обратился он к кому-то и, получив положительный ответ, тут же скрылся из поля моего зрения.       С тех пор Николас больше не возвращался домой. Он бесследно исчез, а каких-либо средств на то, чтобы начать его поиски, не наблюдалось, зато я точно знала: мой брат не один. И это единственное, что меня успокаивало.