Тяжелое решение
8 октября 2018 г., 20:05
— Весь обратный путь взглядом истязаешь его спину... Может, уже поговоришь с ним? — вопросил Армин, легонько толкнув руку подруги своим локтем. Микаса даже не удивилась, что друг все замечает. Она взглянула на связиста.
— Не смотри так на меня, — Армин поежился.
Девушка поправила капюшон на своей голове и пошла быстрее. Не прошло и пару мгновений, как Микаса схватила Эрена за рукав, заставляя остановиться, а потом резко прижала парня к дереву.
— Где и с кем ты вчера был? — не давай и слова вставить, начала Микаса. — И что за гляделки с пленным пару минут назад были, Эрен?
— Отпусти, — парень скинул ее руки. — Не понимаю, о чем ты.
Девушка заметила, как Эрен опустил глаза на мгновение. Он пошел вперед, не глядя на сестру.
— Но если ты хочешь знать, то вчера была моя смена. И одна из моих обязанностей — сопровождать фрица в туалет, чтобы тот не сбежал.
Микаса видела, что Эрен врет — плечи парня были напряжены. И несколько дней назад командир Смит снял с пленного личную охрану.
— Зачем? — не унималась она, пытаясь узнать правду.
Парень дергано обернулся к девушке и едко ответил вопросом на вопрос:
— А как ты думаешь, зачем люди ходят в туалет?
— Голубки бранятся — только тешатся! — громко сказала Имир и засмеялась.
— Да заткнись ты! Как же надоела… — проворчал Эрен и поспешил уйти подальше от Микасы, куда-нибудь вглубь здания.
Девушка прекратила свое преследование и ослабила шарф на шее, чувствуя, как пот стекает ей под рубашку. Было просто невыносимо душно. Только ближе к обеду пошел сильный ливень, позволивший вздохнуть с удовольствием прохладный воздух.
***
Уже три дня шел дождь, не переставая. Сырость и холод пробирались под кожу, вклиниваясь в кости, заставляя забыть о былом летнем тепле. Бои на фронте участились, свои больше не охраняли дорогу Микасы, но идти на обговоренное место встречи все же надо было. Микаса поправила съехавший набок шарф и выдохнула облачко пара на замерзшие руки. — Прости, что не пришел вчера. Кое-что не позволило, — прошептал Жан, стоя позади Микасы. Девушка почти не вздрогнула, обычно она всегда слышала, как он подходил, но из-за дождя листья примялись и уже не так громко шуршали. Девушка повернулась и заметила через чур бледное лицо шпиона. — Больше не нарушай договоренности, — она взяла послание, едва уловив жар, исходящий от руки Жана. — Как там вечно орущий кретин? — пытаясь сменить тему, произнес парень, рассматривая лицо Микасы. Девушка почти смутилась. За все эти встречи он стал намного смелее и уже не опускал взгляд. — Эрен? С ним все в порядке, — Микаса отчего-то не хотела смотреть Жану в глаза, поэтому вперила взгляд на его обветренные, потрескавшиеся губы. — Только вот… — она даже сама не поняла, как захотела поделиться с парнем своими переживаниями. Но что-то ее останавливало. — Ты можешь мне доверять, — вымученно улыбнувшись, сказал Жан, облизывая пересохшие губы. — Он странно себя ведет. — В каком плане? — Теперь Микаса уже не хотела говорить, но Жан смотрел на нее с упованием на что-то. — Он в какой-то степени привязан к Риваю. Жан оперся спиной о дерево и задумчиво потер подбородок. Спустя несколько минут молчания, он сказал: — Я думаю, этот кретин в какой-то мере симпатизирует офицеру. Эрен всегда ценил силу, ты знаешь, может быть, это и привлекло его в офицере? Микаса уже внутренне согласилась с Жаном, но одного понять она не могла: как человек, причастный к убийству твоей матери, может понравиться? При взгляде на этого офицера у нее всегда возникало чувство дежавю, но то воспоминание будто ускользало в тот самый момент, когда она пыталась его извлечь из своей памяти. Теперь же она вспомнила и ненависть к Риваю Шмидту стала только сильнее. — Мне надо идти, — с пылом сказала Микаса и, развернувшись, пошагала обратно, в лагерь, чтобы разобраться со всем прямо сейчас. — Подожди, — но Жан схватил ее за руку. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Микаса гневно посмотрела на руку парня, но он, заметив это, только сжал ее запястье сильнее, опаляя жаром своего тела. Заморосил дождь. — Я люблю тебя, — Микаса ошарашено повернула голову, вглядываясь в решительное лицо этого парня, пытаясь понять, что он ей только что сказал. — И всегда любил. Ровно с того момента, как увидел тебя в школе. Сначала эта была просто детская любовь, я не понимал этого чувства до конца и просто восхищался твоим характером, волосами, глазами… Господи, да всей тобой! — Жан взял вторую ее руку в свою и прижал к своей груди. — Я встречался со многими после того, как ты уехала, но даже в их компании я не чувствовал ничего отдаленно похожего на то чувство, которое испытываю, просто находясь рядом с тобой. — Это просто какое-то сумасшествие, — пробормотал он до того, как прижаться своими шершавыми губами к ее губам. Как только Микаса поняла, что сделал Жан, он сразу же отпрянул. Ощущение тепла, окутывавшее ее все это время, исчезло. — Извини за все это, — его глаза лихорадочно блестели, а щеки и шею залили красные пятна. — Это, кажется, наша последняя встреча. Береги себя, — сказал он и скрылся за деревьями, оставляя остывать слезы на ее щеках на осенней прохладе.***
Она вышла из лесополосы, приближаясь к штабу. Несмотря на холод, ее губы горели, а руки будто бы еще хранили тепло Жана. Девушка разжала ладонь и посмотрела на послание. Она даже не подозревала, какие чувства он испытывал к ней все это время. Но даже если бы и знала, то это не многое бы изменило, ведь Микаса уже долгое время любила Эрена, и совсем не как брата или друга. Именно с того самого момента, как он впервые с ней заговорил, попросив ручку… Такая глупость, а она помнит это и многое другое. Именно Эрен вытащил ее из изгоев класса, просто нагло ворвавшись в ее жизнь, растолкав всех, кто мешал ему или ей. Он с Жаном вечно цапался. Микаса с улыбкой вспомнила об их перепалках на уроках немецкого при учителе. Только сейчас она поняла, что Жан задирал Эрена, потому что Микаса симпатизировала только его противнику. И сейчас, все эти колкости в сторону ее брата, идут именно из-за ревности. Она непроизвольно сжала руки в кулаки, но, осознав, что может повредить послание, расслабила. А потом она увидела вторую бумажку: она была меньше и лежала ровно под первой. Микаса развернула ее и увидела свой портрет — на нем она смотрела вдаль, поправляя длинные, как в школьные годы, волосы пальцами. Было что-то трогательно-нежное в том, как был нарисован ее портрет — мягкие, аккуратные линии, неторопливые штрихи. Девушка прижала свободную ладонь ко рту, сдерживая эмоциональный порыв. Она вспомнила такие же маленькие рисуночки, что находила у себя в учебниках, тетрадях, портфеле. Теперь она знала, кто их оставлял. Девушка спрятала рисунок во внутренний карман своего кителя и уверенно пошла дальше, вытирая слезы. Микаса отчего-то была уверена, что Жан не умрет так просто. И когда они снова встретятся, она даст ему ответ, а до тех пор она подумает обо все этом.***
Недавно прошел град; мокро и холодно. Погода все чаще стала преподносить малоприятные сюрпризы. Так же как и известия с фронта: началось нападение на Мамаев курган. Слишком быстро враги изловчились и прорвали оборону, следуя прямо к штабу, и при таких событиях явно не обошлось без чей-то помощи. Поэтому сразу же был отдан приказ нескольким группам ликвидировать новоиспеченного шпиона за молниеносное предательство, а его секретаря вернуть, в целости и сохранности, в ряды советской армии. — Ты уверена, что мы нужны в этой операции? — спросил Армин. — Кто это «мы»? Ты не идешь. Был приказ идти мне, — Энни набросила на плечо винтовку. — Зачем тебе винтовка, разве она не будет мешаться? — не унимался Армин.— Оборудование для связи не такое уж и маленькое, да и весь отряд должен быть мобильным. — Для самозащиты, Армин, — раздраженно ответила девушка. — Иди займись своими делами и не мешай. Армин вообще хотел спросить, почему именно винтовка, а не, например, пистолет. Ведь тогда при беге ничего мешать не будет. Он, конечно, понял, что девушка хочет немного побыть снайпером, но с ними идет и Микаса, а одного такого бойца будет более чем предостаточно для небольшого отряда захвата. Но пока Армина отвлекла Саша, которая доказывала Имир, что сало с хлебом лучше есть салом вниз, а не наоборот, Энни уже убежала.***
Саша понимала, что эта миссия важна и надо было бы вести себя сдержанней, но как же она хотела есть! И поэтому она постоянно выражала свое желание, чем и доставала всех вокруг. Еще и дождь после града недавно прошел. Да такой, что дорогу всю размыло, из-за чего отряд замедлился. — Зачем тогда пошла с нами? — взбесилась Энни, следуя за ней. — Мой папа на фронте. Хочу его найти, — тихо сказала она. — Так подала бы заявление о розыске, — уже спокойнее произнесла девушка. — Я, конечно, из деревни, но не настолько глупа, как ты думаешь, Энни, — язвительно ответила Саша, сама не ожидая этого яда в своем голосе. Наверное, потому, что не ела в полдник. Энни промолчала. — Год назад мне пришла «похоронка», а местоположение неизвестно. До этого мы часто переписывались, и он всегда сообщал, где находился. Я тогда жила у своей тетки, но наш дом разбомбили как раз тогда, когда она пила чай. Мне повезло — меня тогда не было рядом. Самое ужасное, что в тот день мы с ней разругались, и я убежала… И последними моими словами ей были: «Лучше бы умерла ты, а не папа»… Саша не понимала, почему рассказала этой нелюдимой девушке о том, что гложило ее уже много ночей. Может быть, нельзя было держать все в себе или что-то типа того, как когда-то Армин говорил Эрену. — Дура, — протянула Энни. — Я не спрашивала у тебя про это. Саша уже хотела вмазать девушке за ее слова, несмотря на разницу в умениях, как Энни сказала: — Но мне жаль твою тетю и твоего отца. И если он жив, то вы обязательно найдете друг друга, — Браус повернулась и посмотрела на девушку. Глаза Энни как спокойное, но очень грустное море, захлестнуло Сашу. Девушка не смогла этого вынести и отвернулась. Дальше они шли уже в полной тишине.***
Эрен и отряд уже достигли периферии вражеского лагеря. Майк дал команду разделиться на две группы, чтобы незаметно обследовать границы и подобраться к тылу, где предположительно и должен был находиться Леви. Так как ночь была темной, они достигли нужных координат так же медленно, как и добирались. Только лишь заняв свои места на удобных холмиках, в лагере поднялась тревога. Оказалось, что фрицы слишком быстро заметили своих мертвых патрульных: некоторые красноармейцы вступили в бой, оттягивая внимание на себя и давая возможность действия второй группе. Эрен знал, что потом эти бойцы будут посмертно награждены. — Нашел… — спустя несколько минут поисков, шепнул своим товарищам Эрен. Через прицел винтовки он видел Леви. Тот сидел в небольшой хате и что-то писал, вокруг него на столе лежали высокие стопки каких-то папок, бумаг. Мужчина оторвался от пергамента и посмотрел в окно. Взгляд его был сосредоточен и холоден. Наверняка, заподозрил что-то неладное на окраине, но из-за внезапно начавшегося ливня шумиха на периферии не достигла центра лагеря, из-за чего у разведчиков появилиась минута-две в запасе. С того самого момента, когда командир Смит сообщил им про предательство со стороны Ривая, Эрен не мог до конца осознать, что же все-таки происходит с его жизнью. Он думал только о том, что кто-то — разведчики, шпионы или сам командир — могли ошибиться, не смогли верно истолковать знаки. Да все, что угодно! В кабинет Леви вбежала Петра. Она торопливо положила какие-то бумаги на стол офицеру и начала о чем-то взволновано докладывать. Леви кивал ей в ответ и изредка что-то говорил. — Если нашел, то стреляй. Времени почти не осталось, — отдал приказ Майк. Ривай вышел из-за стола, облокачиваясь о него и стоя лицом к Петре. Глаза Эрена заслезились, а в носу неприятно защипало, он абсолютно точно не знал, что ему делать. Ведь не мог же Леви его обманывать? А имя, которое он ему, так сказать, по секрету нашептал, вообще настоящее? Что, если он просто играл с ним, его чувствами? Эрен слегка надавил на курок винтовки. Нет, это просто не может быть, — думал он. Ливень скрыл его слезы. — Ты не мог снова так жестоко со мной поступить. Или ты действительно лжец!? Прогремел гром. В тот же момент парень услышал выстрел. Через окуляр винтовки он увидел, как шею и лицо Ривая забрызгала кровь. Эрен лежал в грязи еще пару секунд, не осознавая, что произошло. А когда понял… — Какого хрена, Леонхардт?! — он перевернул ее спиной к земле и уселся сверху, держа ее запястья одной рукой и зажимая шею второй. — Был приказ убить шпиона, а его помощника вывести из лагеря, по возможности живой! Эрен чуть крепче сжал горло Энни, вспоминая то, как Петра замертво рухнула на Ривая. — Не по-мужски: поднимать руку на хрупкую девушку, Эрен Йегер, — спокойно прокомментировала Энни. Сильный ветер таскал ее грязные волосы по ее лицу, из-за чего Эрен не сразу заметил полуулыбку на лице девушки. — Что ты… — он не закончил, как Энни быстро вырвалась из его захвата, опрокидывая парня на землю и зажимая своими коленями ему руки и грудную клетку. Эрен закашлялся. — Я промахнулась. С кем не бывает, — ответила она и ее былая улыбка даже показалась Эрену миражом из-за темноты и хлещущего в глаза дождя. — А почему ты замешкался? Парень не знал, что ответить, да и не мог толком. Из-за ног девушки он дышал через раз и с трудом. Эрен понимал, что мог в любой момент пристрелить Ривая, но не сделал этого. Он просто не смог, как и в тот раз. — Не умеешь стрелять — не берись! — прокричал он ей, когда девушка уже была на приличном расстоянии от него. Вряд ли она хоть что-то расслышала. Эрен поспешно поднял винтовку, отгоняя желание снова увидеть Леви. — Йегер, быстрее! — почти проорал Майк. И только когда они почти достигли штаба, Эрен подумал, почему Энни вообще взялась не за свое дело. Но ответа он так и не нашел.***
— За чашкой чая ты говорила, что любила их, — офицер Шмидт положил белоснежные ромашки на могилу Петры. Туман почти рассеялся, а утреннее солнце почти полностью вышло из-за горизонта, бесследно стирая хоть какой-то намек на раннее бушующую непогоду. Леви стоял на мягкой, еще зеленой траве. Небо было необычайно чистым, а листья деревьев за его спиной окрасились в красиво-оранжевый цвет. — Спасибо за все, — тихо сказал он под легкий шум молодых веточек березы.
