Соседи, блин...

      Боль в голове - отличное средство, чтобы избавиться от посторонних мыслей. Да и вообще, от абсолютно любых мыслей. Но факт, что я проснулся в незнакомой мне квартире, всё же чуточку настораживал. Воспоминания о вчерашнем дне были очень смутными. Какие-то ничего незначащие реплики всплывали в голове, подбрасывая уголь в печь. Уверен я был в одном: отключиться мне удалось в квартире внимательного человека. Или же людей. На столике рядом с диваном, на котором я провёл ночь, стоял стакан с жёлтой жидкостью и тарелка, в основном, с яблоками и бананами. Чуть позже я выяснил, что в стакане был апельсиновый сок. Как-то раз я нашёл статью, из которой узнал, что сок и фрукты могут помочь от похмелья, если нет ничего другого. Не то, что бы очень помогло, но определённо лучше чем ничего. И с каждой следующей секундой меня начинало распирать любопытство, пока я взглядом не наткнулся на, торчащий из под тарелки, кусочек бумаги. Потянув за этот кусочек, я вытащил целый лист, сложенный несколько раз. Это оказалась объёмная записка. Мне почему-то вспомнился романтический фильм, который я смотрел с какой-то девушкой. Это было ещё в Гонконге. Название фильма я не вспомню, как и саму девушку, но там точно фигурировали любовные послания. Но это оказалось нечто гораздо большее.       Надеюсь, вы сможете прочитать данный текст. Вы поели? Вам стало лучше? Вы думаете эти вопросы действительно меня интересуют? Это я из вежливости. Вы приняли душ? Если нет, то советую вам по-скорее это сделать. Только у себя в квартире, пожалуйста. Не подумайте, что мне жалко воду, но мне жалко воду. Вы ничего не помните, верно? Хотя это не удивительно, учитывая ваше вчерашнее состояние. Позвольте помочь. Я смог дотащить вас до нашего этажа, что было очень не просто, и принялся искать у вас ключи. Знаю, это не очень красиво, но что мне ещё оставалось делать? Но вы со всех сил, которых у вас оказалось много, начали отбиваться и отталкивать меня и к тому же обозвали "мелким извращенцем". Было, кстати, обидно, поэтому я решил оставить вас на лестничной площадке. Так я и поступил. Но! Вы начали бить кулаками по моей двери. Я не горел желанием будить соседей и объяснять им, почему какой-то мужик в три часа ночи не даёт им спать. И из-за этого мне пришлось впустить вас к себе. Дальше всё проще. Вы уснули на моём диване. Вы, кстати, очень громко храпели. Надеюсь, я смог вам помочь. Теперь вставайте с дивана, аккуратно сложите плед, как хороший дядя и прощайте. Ваш Марк Туан. Я не понимаю зачем он писал столько слов, если мог написать только "Ваш" и всё. Мне этого уже хватило. Но! Лучше средства определённо нет. Я до конца правда не осознал: мне либо конец, либо полный конец. Думаю, второй вариант. Самое ужасное, что я превратился в грязную лужу алкоголя в глазах моего Марка. В этом я уверен. Я сам всё испортил, а надежда была у меня в руках. Так и буду до старости в глазок подглядывать, пока глаза не выпадут. Чтобы совсем не срубить день на корню, надо отвлечься. Я даже знаю один способ. На минуточку, я же в квартире самого Марка Туана. А это большая редкость. Ещё ни одна нога человека, за исключением предыдущих хозяев и Марка, не ступала сюда. Не думаю, что такой шанс выпадет ещё раз. Может, конечно, через год. На дне рождении нашего общего друга. Если верить его часам, показывающим половину второго, то он вернётся только через два часа. Уж я то знаю. Тут, кстати, очень уютно. Просто, но со вкусом. Мебели достаточно, но довольно просторно, что немного удивляет. Это точно в стиле Марка. Лишних безделушек нет. Под этим термином я имею в виду вещи, которые лежат на полочках и собирают пыль. Например, рамочки в фотографиями люди протирают, а какой-нибудь флажок из другой страны так и лежит без дела. Встав с кровати, я прошёл на кухню. Плед я так и не сложил в силу того, что я плохой дядя. Или неаккуратный. На столе, как бы я не искал, не было ни единой крошки. Мне стало немного стыдно за мою берлогу. Единственное, что у меня в идеальном виде убрано, так это мои кепки, в которых я души не чаю. В его спальне уже не так прибрано. Хотя это вполне нормально, что пара вещей лежит не в шкафу, а на стуле. Уж рыться в его вещах я не собираюсь, но на кроватку прилягу. Хотелось ощутить то, как он каждый день на ней спит. Будто сейчас он здесь, лежит под боком. Это не могло не вызвать у меня довольную улыбку. Но тут я услышал, как ключи два раза поворачиваются в замочной скважине. Он же не должен был придти так рано. Так какого чёрта он делает в своей квартире?! Хотя это немного странный вопрос. Я до смерти перепугался, но вовремя сообразил спрятаться под кроватью. Слава Богу, места мне хватило. Через минуту дверь отворилась. По полу пополз треугольник света. Я затаил дыхание, но мне казалось он может услышать моё сердцебиение. Две симпатичные ножки в тапочках прошагали к стулу. Раздался тихий скрип. Затем шебуршание, а после я услышал чудесный голос. - Алло. Привет, бро. Как ты? - немного молчания. - Ммм... Вот как. Да, я действительно думаю переезжать. Даже вещи начал собирать. Чего? Что он только что сказал? Я тихонько подполз к краю кровати, чтобы увидеть его. Он сидел боком ко мне. Одна рука держала голову, опираясь локтем о стол, вторая держала телефон. - Как по мне, это пора заканчивать. - продолжал Марк, - В конце концов мы оба парни и даже если он ответит мне взаимностью, то боюсь ничего не выйдет. Не то чтобы на меня давило общество, но оно давит. А смотреть за ним в глазок как-то странно по-моему. "И как меня угораздило влюбиться в тебя?" - вот, что вспомнилось мне на этот раз. Вовремя однако. Так это он обо мне? Сколько ещё у нас с ним общего? На секунду мне показалось, что мы остались одни во всём мире. А может мне не кажется. Конец POV Джексон, как ошпаренный вылез из под кровати и тут же вскочил на ноги. Марк выронил телефон, который упал на пол. Но звук от удара словно пропал в чёрной дыре, ибо его никто не слышал. Глаза Туана резко расширились. В комнате повисла слегка неловкая тишина. Джексон не знал с чего начать, а Марк потерял дар речи. - Это... - начал первым старший. - Ты обо мне говорил? Но Марк по-прежнему отвечать не спешил. Да и зачем, собственно говоря? Джексон резко подался вперёд и нежно коснулся своими губами губ Туана. Он целовал так аккуратно, будто в первый раз. Хотя для младшего это действительно был первый раз. Пухлые губы, как по приказу открылись, а их хозяин не понимал, что происходит. Откуда не возьмись появился этот сосед, от которого несло перегаром со вчерашнего дня, так он ещё и за поцелуями лез. Что не так с этим миром? И, чёрт дери, Марку это нравится. Но все мысли стираются, когда чужой язык проникает в рот, а руки сжимают бёдра. Через мгновенье младший перестаёт чувствовать под собой мягкое сидение кресла, но при этом прекрасно ощущает чужие прикосновения. Затем уже твёрдую поверхность стола. Джексону так гораздо легче его целовать и водить руками по спине. Он отстраняется и словно виновато смотрит в глаза Туана. Они понимают друг друга без слов. Взгляд Вана - вопрос, контракт, взгляд Марка - согласие, подпись. Джексон впивается в мягкие губы уже не думая о нежности, а младший обвивает его шею руками и прижимает ближе. На этот раз поцелуй наполняется только страстью. Исключительно ею. Джекс переходит к шее. Туан слегка задирает голову, дабы получить больше. И он чертовски рад, что завтра, проснувшись в крепких объятиях, он обнаружит на своей коже эти следы. Но получать их в данный момент гораздо приятнее. С губ срывается первый сдержанный стон и уши старшего победно ликуют, как и их хозяин. Тянуться к ключицам становится тяжело. Ноги неприятно упираются о стол, да и шея у Вана не жирафья. Не долго думая, точнее не думая вообще, он снова подхватывает Марка и несёт к кровати, целуя в губы. Аккуратно кладёт того и сам нависает сверху. - Марк, если ты не хочешь... - вдруг неразборчиво начинает мямлить Джексон. - Придурок, кто на таком останавливается? Ты не реклама, чтобы на самом интересном. - отрезает младший, начиная жалеть о излишней грубости. - Я хотел сказать - не останавливайся. Ван немедля, жадно припадает к ключицам. Кусая и засасывая кожу, чтобы следы оставались ярче. Футболка начинает мешать, поэтому старший, схватив её за края, тянет вверх и освобождает Марка от этой вещи. Туану неловко и он смущается. - Так значит тебе интересно? - вопрос скорее риторический. Его назначение - заставить младшего смущаться ещё больше и это удаётся. Джексон взял ладони соседа в свои, переплетая пальцы, и поднял их над головой Марка. Он проводил мокрые дорожки своим языком в районе груди. Возбуждение накрыло обоих с ног до головы. Сдерживаться уже сложновато. Старший освобождает чужие руки и садится на бёдрах парня. Джексон стягивает с себя футболку и замирает, давая возможность похвастаться телом. Марк взглядом исследует каждый сантиметр торса, пока его ладонь вновь не берут и не прикладывают к горячему животу. Пальцы подрагивают, а руку продолжают вести вверх. Затем Ван нежно целует ладонь, закрывая глаза. - Я люблю тебя. - произносит он. - Я тоже люблю тебя. После всё происходит быстро, страстно. С Туана стягивают джинсы вместе с нижним бельём, чуть ли раздирая молнию. Ван тоже остаётся без одежды. Он самостоятельно смачивает пальцы во рту и приставляет средний к дырочке. - Будет... - опять начинает старший. - Знаю, не маленький уже. - опять прерывает его Марк. С этими словами Джексон полностью вставляет палец. Младший жмурится и сжимает простынь в своих кулачках. Ван целует его в шею. Но выражение лица младшего резко меняется, когда палец задевает простату. Со вторым пальцем Туан пятится назад, чтобы "слезть" с них. Боль пронзает тело, а этот китаец к тому же двигает ими внутри. Марк выгибается в спине с каждым попаданием. Джексон специально надавливал на простату, тем самым наслаждаясь стонами. Член уже неприятно пульсировал и требовал разрядки. Старший вытащил пальцы, потому что больше не в силах терпеть. Он приставил головку ко входу и крепко поцеловал Марка. Он немного не рассчитал и резко вошёл в Туана. Узкие стенки не дали войти на всю длину. Марк вскрикнул от боли. По щекам спустились мокрые дорожки от слёз. Вот это действительно больно. Ван целовал щёки. Внутри было очень узко и жарко. Тела обоих покрылись потом. Через пару минут Джекс начал двигаться. Марк стонал всё громче, прижимая соседа к себе. С очередным толчком старший прошёлся про простате. Джексон набирал скорость, пока не начал вбиваться в податливое тело словно зверь. Стоны Туана придавали ему энергии, как батарейка. Младший выгибается в спине ещё сильнее. Через пару сильных движений, Марк напрягся, чувствуя приближение разрядки. Оба кончили практически одновременно. Джекс в Марка, Марк на живот. Комната поменяла плёнку со стонов на тяжёлое дыхание. - Можно я перееду вместе с тобой? - А как же! Ты теперь просто обязан всё со мной делать!