В одной лодке

- Коразон, хватит! Пойдем отсюда! - Да я вас всех,… чертовы ублюдки! И вы еще называете себя врачами?! Ло изо всех сил тянул буквально обезумившего мужчину за подол его шубы, чтобы хоть как-то остановить его гневный порыв порешить забившийся в угол и дрожащий от страха персонал очередной клиники. Казалось, в этот момент мальчику было совершенно наплевать, что эти недоврачи говорили про него, называя монстром и нечеловеком. Конечно, каждый раз слыша эти мерзкие вопли и наблюдая, как искривляются и без того уродливые лица, Трафальгар чувствовал, как к горлу подступает что-то очень неприятное, что-то, чему он не хотел позволить вырваться наружу, но чаще всего проигрывал и проявлял слабость. Сейчас же, когда Донкихот опять решил поквитаться с докторами за их поведение, у Ло просто не было возможности чувствовать себя слабым – нужно было как-то увести разбушевавшегося мужчину, пока за ними вновь не погнался Дозор. Когда, наконец, Росинант понял, что им, действительно, пора уходить, он подхватил ребёнка и широко зашагал в сторону порта. Каждый раз, когда они шли на приём, он обещал себе, что будет держать себя в руках. Но каждый раз, когда он слышал голоса этих сволочей, ему хотелось разгромить тот денежный курган, который они называли больницей. Он скосил взгляд на Ло. Мальчик опять натянул на глаза свою шапку, чтобы никто не мог заметить его покрасневших глаз. Прости, подумал мужчина, прогоняя в памяти сколько раз ему приходилось видеть его в таком состоянии. Сейчас, казалось бы, стало немного получше, но всё же Коразону было трудно даже представить, насколько могло быть больно Трафальгару воскрешать эти ужасные воспоминания о своём родном городе. Но это решающий момент твоей жизни – либо вытерпишь, либо умрешь. Несмотря на шквальный ветер приближающегося шторма, Агнис сидела на палубе и высматривала знакомые силуэты. Едва заметив приближающиеся к лодке фигуры, она вскочила и сделала несколько шагов им навстречу. Коразон молча зашел на борт и, встретившись взглядом с девушкой, лишь покачал головой. Агнис сочувствующе сдвинула брови и посмотрела на вставшего на ноги Ло. - Этого можно было ожидать, - только и выдал он с какой-то неясной ухмылкой и двинулся в сторону рулевой кабины, чтобы укрыться от сильного ветра и нежелательных разговоров. Девушка проводила его глазами. Она видела, что Ло пытался казаться сильным, но он был всего лишь ребёнком, сиротой, которому за свои тринадцать пришлось пройти сквозь ад и вернуться обратно на Землю, чтобы теперь – здесь – терпеть боль от воспоминаний и от заразы, которая, в конечном итоге, должна была его убить. - Черт… - раздался голос у неё за спиной. Агнис обернулась, увидев тщетно пытающегося прикурить мужчину. Бросив эту затею, Коразон стал отвязывать швартовочный трос. - Что ты делаешь? – нахмурилась девушка. - Нам нужно уплывать. - Уплывать? Надвигается шторм, это опасно. Давай переждем. - Они снова оправят за нами Дозор, и мы потеряем кучу времени и сил, чтобы спрятаться. Нужно плыть. Мы переживали штормы на лодке, которая была куда хуже этой. Справимся как-нибудь. Сказав это, Росинант дернул за канат, расправляющий их небольшой парус, который сразу раздулся под потоком сильного ветра. Лодку дернуло, и она тут же сдвинулась с места: благо, их баркас был пришвартован у самой дальней из пристаней, так что он без всяких препятствий двинулся навстречу открытому морю. - И куда ты собрался плыть? – наблюдая, как мужчина пытается закрепить ликтрос, спросила Агнис. – Сейчас же даже курс не проложишь – нас сносит. - Мы плывём на следующий остров. С курсом я справлюсь сам, - раздраженно ответил Коразон в попытках вдеть веревку в кольцо. Агнис, держась за борт, смотрела ему в спину. Черные перья его шубы слиплись из-за соленной воды и ветра. На фоне пепельных облаков и брызг он был похож на гигантского грифа, который по ошибке оказался среди ревущего океана. Лодку сильно качало. Парус то и дело норовил слететь с креплений, а уже распалившиеся волны время от времени захлёстывали через край корабля. - Чего ты добиваешься? – спустя небольшую паузу спросила девушка; она видела, что поведение мужчины совершенно не подходило под рамки слова «адекватный». Росинант остановился и глубоко вздохнул, будто успокаиваясь. Он обернулся в сторону Агнис и, сделав один широкий шаг, оказался рядом с ней практически вплотную. Девушка напряглась и почти робко подняла голову, чтобы посмотреть в лицо мужчине. Он смотрел на неё в ответ. На секунду Агнис показалось, что под тяжестью этого взгляда ей становится сложнее устоять на ногах. - Чего я добиваюсь? – наконец сказал он. – Чего? Я хочу спасти этого ребёнка, вот, чего я добиваюсь. Но, знаешь, в чем проблема? Проблема в том, что кроме меня никто, даже он сам, не верит в то, что это возможно. И его можно понять: после всего, что он пережил; теперь, когда он живет с мыслью о том, что умрет через какие-то жалкие пять месяцев; наблюдая, как мрази, которые сидят в этих прогнивших клиниках, смотрят на него, как на чудовище, я бы тоже начал терять веру. Он умирает. И за чертовы три месяца поисков мы не нашли ни одной, даже крохотной зацепки на шанс того, что ему помогут. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на отдых. И если тебе что-то не нравится – радуйся: в ближайшие дни мы должны прибыть на ваш остров, - он на секунду прервался, а затем слегка нахмурился. – Я не собираюсь сдаваться и потакать его отчаянию. Я не позволю ему умереть в тринадцать лет… - Прикончив всех нас сейчас! – голос девушки заметно дрогнул; она пыталась смотреть на Коразона, не отводя глаз. – Поверь, я понимаю тебя, как никто другой. Я… - она осеклась и все-таки потупила взгляд. – Я понимаю тебя… Она притихла. Росинант смотрел на неё сверху-вниз, внимательно следя за лицом девушки. Она не знала, что ему было известно о болезни Милли, и, видимо, не хотела, чтобы он узнал. Причины этого нежелания оставались для него неясными, ведь в случае с болезнью Ло скрытность была оправдана всеобщим страхом, а здесь… возможно, это была запретная тема лично для неё, и она не видела необходимости посвящать кого-то еще в детали их жизни с девочкой. - Я понимаю тебя, - снова заговорила Агнис, глядя себе под ноги; за шумом воды её голоса было почти не слышно, - и именно поэтому считаю, что мы должны быть сильнее своих эмоций. Если мы будем поддаваться чувствам, то не сможем трезво смотреть на то, что происходит, и будет только хуже. Это тяжело – мириться с тем, что дорогой тебе человек – ребенок – страдает, и быть хладнокровным. Но эта тяжесть – ничто, по сравнению с тем, что приходится испытывать им, - она подняла голову, встречаясь взглядом с мужчиной. – Мы можем только… Внезапным шквалом поменялся ветер. Агнис едва успела заметить, как брошенный Коразоном незакрепленный с одной стороны парус раздулся с другой. Под силой ветра левый шкот, который будто хлыст стал рассекать воздух, оторвало, а верхнюю балку с невероятной скоростью начало разворачивать. - Осторожно! – крикнула девушка, схватив мужчину за ворот шубы в попытке спасти от весьма неприятной встречи его спины с режущим ударом отвязавшегося троса. Но её план не сработал: Росинант, подавшись вперед, тут же поскользнулся и стал заваливаться назад, утягивая за собой Агнис. Она, все еще сжимая его одежду, упала на него сверху, вжимая в мокрые доски. Шкот бесновался над их головами, звучно ударяясь о поверхность лодки, а верхняя рейка крутилась, словно пропеллер. Судно сильно накренилось вперед. - Что у вас тут… происходит? – послышался детский голос. Коразон, рефлекторно прижимая к себе одной рукой лежащую на нем девушку, приподнялся на локте и увидел двигающегося в их сторону мальчика с растрепанными волосами. Вдруг стало еще темнее. Росинант боковым зрением заметил огромную волну, нависшую над их баркасом, который вот-вот готов был столкнуться с ней. - Ло, на пол, быстр…! Мужчина даже не успел договорить: вода с силой врезалась в лодку, стремительным потоком проносясь по палубе. Донкихот в момент почувствовал слабость во всем теле, стало нечем дышать. Те несколько секунд, на которые вода задержалась на судне, показались часами. - Трафальгар! Тут же после этого вскрика Коразону стало немного легче, однако сил в нем не прибавилось: вся шуба вымокла в соленой воде и тянула его, фруктовика, к земле. Он слышал стук шагов по палубе, видел, как Агнис, нависнув над ним, что-то в панике кричала, но он не понимал, что именно: первые моменты столкновения человека, съевшего Дьявольский фрукт, с водой или кайросеки были самыми тяжелыми. - Сними… с меня… - прохрипел он, но девушка, кинув что-то нечленораздельное, скрылась из его поля зрения. Через силу Росинант перевернулся на живот, видя, как, обматываясь канатом, Агнис прыгнула за борт. - Твою же… - прыснул мужчина, пытаясь стянуть с себя перья. - Кора…? – раздался тихий голос прямо над ним. Коразон повернул голову и встретился глазами с Милли. Она сидела на коленях рядом с ним. - Милли… помоги мне снять это. Благо, долго объяснять девочке не пришлось. Вместе с мужчиной она стала тянуть тяжеленную вымокшую шубу, что, в конце концов, увенчалось успехом. Росинант тут же сорвался с места и бросился на переднюю палубу. Схватившись за привязанный к борту трос, он стал тянуть, попутно пытаясь высмотреть в волнах человеческие фигуры. Хорошо хоть из-за того, что сорвало парус, лодка не неслась вперед, а податливо скатывалась по высоким волнам. У него ушла всего пара секунд, чтобы найти оказавшихся за бортом: белые волосы Агнис среди чернеющего моря были все равно, что ярко-красный буёк. Обхватив ребёнка, она приближалась к судну, вытягиваемая Коразоном. Когда они оказались рядом с лодкой, девушка одной рукой схватилась за борт, а другой попыталась подсадить на палубу мальчика. Росинант подхватил Ло и уже было схватил за руку девушку, как вдруг в борт опять врезалась волна, накрывая полностью Агнис и Донкихота. Вода снова отняла у мужчины силы, но он понимал, что, отпусти он сейчас, и девушку, скорее всего, унесет в море. Сжав зубы, он потянул её на себя, и они оба с шумом повалились на палубу. Ло сидел на досках и прерывисто кашлял. Росинант, развалившись, тоже пытался перевести дыхание. Всё произошло слишком быстро, так что он толком-то и не успел испугаться. Он повернул голову на бок. Вот, кажется, и настал момент, когда ему следовало пугаться. Агнис лежала лицом вверх, по правой половине которого размытой полоской струилась кровь. Её тело сводило судорогой, а изо рта выталкиваемая воздухом вытекала вода. - Чтоб тебя…! Коразон в момент оказался рядом с ней и заставил сесть, наклоняя головой вниз и надавливая ей на спину и живот так, чтобы вся вода вышла из легких. Девушка сильно закашлялась, от чего даже пришла в сознание. От удушья у неё на глазах выступили слезы, но она всё еще не могла прокашляться. Поставив одну руку на пол, другой она вцепилась в ладонь мужчины, создавая себе опору. Через несколько минут она откашлялась и бессильно упала на палубу. *** В конце концов, они сделали остановку. Кое-как обогнув остров, они нашли небольшую бухту, где спуск к воде был не таким крутым, и можно было подняться на землю. Агнис более-менее пришла в себя, правда её все еще слегка мутило из-за удара головой о борт их лодки: не сильный, но правый верхний угол лба ей рассекло достаточно глубоко. Оставив трех иждивенцев в разбитом им лагере, Донкихот вернулся обратно на лодку. Вся эта ситуация с Дозором начала его напрягать: он не мог посвящать такое количество времени побегам и играм в прятки. Теперь, когда на них откровенно велась охота во многих клиниках, куда они надеялись заехать, их и без того мизерные шансы значительно падали. Нужно было просить помощи или, на худой конец, хотя бы содействия. Коразон нервно покачивал ногой. Застывший взгляд ден-денмуши, мягко говоря, выводил его из себя. Где шляется этот старик, когда он действительно нужен? В иных обстоятельствах подобная халатность может стоить ему очень дорого. Ветер зауныло завывал в щелях дрожащих окон. Вдруг очкастая улитка прокашлялась. - Такояки, - послышался низкий голос - Онигири, - схватив коммуникатор, ответил Росинант. - Ты не часто сам выходишь на связь. Что-то случилось? - У меня проблемы с Дозором. - Честно говоря, у тебя всегда были проблемы с Дозором. Твоя неуклюжесть постоянно всем портила жизнь. - Может, хватит об этом уже? – недовольно отозвался мужчина. – Я не про то. Нас ищут. Есть Медицинский альянс, и все его участники гоняются за Ло, чтобы лично преподнести его на блюдечке главам Мирового правительства. - И чего ты от меня хочешь? Коразон замялся: он думал, что адмирал будет попроницательнее… или посговорчивее. - Вы же можете отвадить их от нас? Объявить, что их преследование не санкционированно и не обоснованно. Или придумать еще какую-нибудь эту вашу бюрократическую уловку, я не знаю? - Прости, - после небольшой паузы вновь заговорил ден-денмуши. – Даже, если бы я мог, я не стал бы этого делать. Пока мы не обращаем внимание на то, что происходит где-то в захолустье одного из Океанов, этого не происходит. Дав такое заявление, я сразу привлеку к вам всеобщее внимание, а этого нам делать никак нельзя. Прости. Донкихот нахмурился: он ожидал подобного ответа, но до последнего надеялся не услышать его. Он усмехнулся. - Ладно, в конце концов, попытаться стоило. Ничего, сами как-нибудь справимся. - Росинант, - от такого тона мужчина слегка напрягся. – Не забывай, что ты, прежде всего, – коммодор Морского Дозора, и у тебя есть своя миссия. Я верю, что всё, что ты делаешь, стоит того. Но всё же… будь аккуратнее. - Не волнуйтесь, Сенгоку-сан, - Коразон еле заметно улыбнулся, - я со всем справлюсь. В конце концов, - он немного понизил голос, - моя миссия имеет более сильные мотивы, чем просто долг дозорного. Всё будет в полном порядке. - Очень надеюсь на это. Удачи, Росинант. Ден-денмуши заснул. Мужчина еще какое-то время оставался неподвижным, а затем повернул голову ко входу. В дверях стояла остолбеневшая Агнис и смотрела на него, будто он был ожившим трупом. Вдоль позвоночника Донкихота пробежал холодок. Что она здесь делала, а главное, что она успела услышать и услышала ли вообще? Не нужно подавать вида, сглотнув, подумал Донкихот. - Ты чего здесь? – спросил он, отвернувшись от неё и начав собирать вещи. - Я… - растерянно начала девушка, - я… пришла за свежим бинтом, а заодно хотела тебя позвать – мы собирались есть. - Я не голоден. - Коразон… - вдруг обратилась к нему Агнис; мужчина еле заметно выдохнул: она наверняка что-то слышала. – Я видела, что ты сидишь здесь, разговариваешь. Я постучала, но ты не ответил, и тогда я… когда я зашла в кабину, все звуки, кроме твоего голоса… - она посмотрела ему в глаза, когда мужчина снова обернулся. – Поэтому ты так себя вёл во время шторма? Ты… фруктовик? Донкихот немного расслабился. То, что эта девушка узнала, что он – фруктовик, было гораздо лучше, нежели бы она поняла, что он из Дозора. Всё было не так плохо. - Да, я съел Дьявольский фрукт Наги-Наги и стал «беззвучным человеком», - спокойно ответил он. – Это не было секретом. Он достал уже просохшие сигареты и прикурил. Пространство внутри хлипких стен кабины наполнилось запахом тлеющих перьев и табачного дыма. Коразон активно начал сбивать нарастающее пламя, по привычке обжигая пальцы. И почему это всегда случалось с ним? - Ты дозорный? - Что? – занятый своим незаурядным делом переспросил мужчина. - Ты один из Дозора? – повторила Ангис. Росинант застыл. Он ошибся – всё было очень плохо. Донкихот медленно повернулся на девушку, которая внимательно и настороженно следила за его движениями. - С чего ты взяла? - Человек, с которым ты разговаривал, – адмирал Флота Сенгоку, я же права? - Адмирал Флота Сенгоку? – Коразон попытался усмехнуться; получилось как-то нервно. – Что за бред? Почему кто-то, вроде меня, должен говорить с таким человеком, как адмирал Флота? Ты слишком сильно ударилась головой, тебе почудилось. - Ты обратился к нему по имени, а он назвал тебя коммодором! А потом сказал про какую-то миссию, которую… Не успев договорить, Агнис увидела прямо перед собой мрачное лицо Коразона. Она затаила дыхание, всматриваясь в глаза мужчине. Он тоже смотрел на нее, зажав в зубах дымящуюся сигарету. - Ты понимаешь, - практически шепотом начал он, - насколько серьезно то, что ты только что услышала? Девушка испуганно помотала головой. Росинант еще недолго помолчал. Вдруг его лицо изменилось, а и без того широкая улыбка растянулась еще шире. Сказать по правде, это напугало Агнис не меньше прежнего. - Потому что теперь это совсем не важно, - распрямившись, насколько позволяло ему замкнутое пространство кабины, с натянутой улыбкой сказал он. - В… в смысле? – девушка, кажется, так испугалась, что ничего уже не понимала. - Не важно, потому что ты и так почти всё знаешь. Да, это правда, что я служу в Дозоре. И, да, я разговаривал с адмиралом Флота Сенгоку. Дело в том, что он лично мне поручил сверх засекреченное задание – взять Ло к себе на попечение и попытаться найти для него врача. Сама видишь, что происходит, когда люди узнают, чем он болен. Поэтому было важно, чтобы никто из посторонних не знал одновременно наши личности и то, что Ло из Флеванса. На самом деле, Сенгоку-сан – очень добрый человек. Когда он узнал, что без его ведома было устроено в Белом Городе, он поклялся защищать всех, кому каким-то чудом удалось выжить, - Коразон вздохнул, продолжая разыгранный им спектакль. – Но Ло ненавидит Дозор: он собственными глазами видел, что случилось с его семьей из-за алчности Правительства. Поэтому я не сказал ему, что состою на службе. Я не хочу, - совсем тихо добавил он, - чтобы он ненавидел и меня. Так что я прошу тебя, - он снова посмотрел на опирающуюся на стену девушку, - не говори ему о том, что ты узнала. Тебе не придется долго врать: завтра-послезавтра мы прибудем на ваш остров и больше друг друга не увидим. Агнис стояла и смотрела на мужчину. Немного помолчав, она зажмурилась и потерла бинт на голове. Мужчина тоже наблюдал за ней. - Может, тебе сесть? – заметив, что она слегка покачивается, спросил он. – Выглядишь не очень. - Умеешь ты подбодрить, - усмехнулась Агнис. – Но спасибо за заботу. Она села на небольшой ящик в углу и откинулась на стенки. - На самом деле, - Росинант выдохнул дым и тоже сел, - это я должен говорить спасибо. Опять, - он на секунду замолчал. – И извиниться, наверное. - С чего ты это вдруг? – девушка приоткрыла один глаз и улыбнулась. - Ты была права: иногда я просто не могу смириться с тем, как эти… люди смотрят на него. Пытаюсь справиться с собой, но не могу. И настаивал я на отплытии потому, что меня просто трясло от лиц этих уродов. И из-за моего эгоизма Ло чуть не унесло в море, а у тебя куска головы нет. - Ну, это ты загнул, конечно, - еще сильнее улыбнулась Агнис. – Не вини себя, тебя можно понять. Особенно теперь. Единственное, чего я не понимаю, так это чем ты думаешь, когда выходишь один в море с ребёнком. Мало ли, что может случиться, - она косо глянула на Коразона и усмехнулась. – Ты, например. И никто вам не поможет. - Если бы у меня не было иного выбора, я бы прыгнул за ним и вытащил. Когда защищаешь что-то очень дорогое для тебя, даже чертова магия этого мира не может помешать, - он молча затянулся и вдруг заметил, как девушка с улыбкой смотрит на него. – Что? - Да, нет, ничего, - она мягко встряхнула головой. – Просто иногда ты, действительно, тянешь на свои двадцать пять. - Ты как со старшими разговариваешь, мелочь? – Донкихот тоже слегка улыбнулся. - Ладно, старший, - Агнис по стенке поднялась на ноги, - пойдем, у нас там дети одни. Мало ли что, там товарищи твои за нами еще гоняются. - Агнис, - Росинант нахмурился и окликнул девушку; она обернулась, - мы же договорились? - Не переживай, два-три дня я как-нибудь продержусь.