Когда мечты сбываются

Солнце, пробившееся сквозь щель между тряпками, закрывающими окно, победило в сражении с истончившимися веками Марии, и отрекшаяся нехотя встала. Начал свой отсчёт очередной бессмысленный день. Раньше у Марии, как и у всех остальных её проклятых соплеменников, была хоть какая-то цель. Убить Короля Лича Артаса - так обожаемого Марией, когда она ещё была человеком, прекрасного белокурого принца, так ненавидимого Марией, уже после её преображения, дохлого ублюдка. "Король умер, да здравствует король!" - промелькнула в голове Марии глупая мысль, которой она хрипло засмеялась, вставая с кровати. Ну вот, сбылась самая страстная мечта её нежизни - Артас мёртв окончательно и бесповоротно, а за место него на трон сел новый паладин. Да, теперь все эти живые твари могут вздохнуть полной грудью и жрать до посинения, не боясь чумы. Но что это дало Марие? Она, конечно, не думала, что со смертью Артаса с неё спадёт проклятие, и, словно в детских сказках, её плоть перестанет гнить, глаза перестанут источать жуткое жёлтое свечение и всё её тело снова наполнится жизнью, а не тем отвратительным суррогатом тёмной магии, из-за которого она по прежнему ходила по земле. Но всё же в том, что осталось от души Марии, теплилась надежда что что-то изменится. Если не в самой Марие, то в окружающих. Нет, она не ждала любви. После того случая, когда она всё же отважилась навестить свою выжившую старшую сестру, а та чуть не убила её, Мария отбросила свои иллюзии на этот счёт. Но хотя бы капельку уважения и доверия хотелось до боли в иссохшем сердце. Сначала Сильвана (которую, не смотря на распространённое мнение, любили отнюдь не все отрекшиеся), потом унизительный союз с Ордой, навсегда забыть об остатках своей семьи, подданных Альянса - вот её единственный способ выжить на тот момент, когда Мария снова стала сама себе хозяйкой. А дальше по капле отвоёвывать своё право на существование. Разве станешь от этого добрее или великодушнее? Но остальным расам было плевать. Не смеёшься над тупыми шутками о своей внешности, бесишься, когда положенное тебе по праву отбирают, потому что "живым нужнее" - значит ты типичная чёрствая злобная нежить. Мария надеялась, что хотя бы со смертью Артаса отрекшихся станут меньше презирать и перестанут клеветать, что в случае чего Король Лич легко вернёт нежить под своё крыло. Можно подумать, с живыми он такого сделать не смог бы! Однако ничего не изменилось. Погружённая в мрачные мысли Мария оделась и подошла к рабочему столу. Убрала с лежащего на нём подноса склянки и травы и посмотрелась в своё отражение. Ну да, как Мария и думала - в левом веке уже почти что дырка образовалась, да и правое как-то слишком неестественно, даже по меркам нежити, побуровело. Опять придётся рыскать по кладбищам в поисках подходящей замены, благо недавно парочка людишек из Алого ордена сдохло. Только вот и желающих на свеженькие запчасти было полным полно. В прошлый раз, после того, как левая нога пришла в негодность, Мария ещё месяц с костылём бегала, пока не нашлась замена! Тяжело вздохнув, если то, что она проделала, вообще можно было назвать вздохом, отрекшаяся отложила поднос и стала перебирать свои припасы. Лимфа чумных псов подходила к концу, да и поговаривали, что со смертью Короля Лича этим тварям вообще грозит вымирание. "Как же я без лимфы то своё фирменное бальзамирующее зелье варить буду?" - пробубнила про себя Мария. В голове даже промелькнула безумная мысль, что при Артасе было как-то легче, во всяком случае, дефицита в свежих трупах и тварях Плети не было. - Ладно, за мысли не платят! - с наигранным энтузиазмом произнесла Мария пустой комнате и, взяв всё необходимое, вышла из жилой части дома в лавку, которую она открыла после победы над Королём Личом, решив бросить боевую магию и погрузиться в алхимию. Дела шли не то что бы хорошо, но на существование хватало. Но, главное, бизнес отвлекал от мыслей, помогал забыть тяжкое чувство бессмысленности всего происходящего. У входа в алхимический магазинчик уже топтался Герберд, постоянный клиент, а по совместительству крайне назойливый болтун. Как только отрекшаяся отперла дверь, он нетерпеливо протиснулся мимо хозяйки лавки, даже не дождавшись, пока она отодвинется. - Марииия, ой, Мария! - скорее прохлюпал, чем сказал неугомонный разбойник, - Да хватит грустить! Опять пол дня валялась в кровати, симулируя сон? - Тебе то какое дело, о себе лучше бы подумал, - буркнула в ответ алхимик, - Сам-то вообще без нижней челюсти пол года ходишь! - Ничего ты не понимаешь! Ты-то всякой хренотой занимаешься и только попусту себя терзаешь, а я ж не просто так, я со смыслом и для удовольствия! - Какое же удовольствие в том, что бы ловить ртом всех пролетающих мимо мух? - сложив руки на груди спросила Мария. - От мух у меня повязка есть, - Герберд ухватился за платок, свисающий с костлявой шеи, демонстрируя его хозяйке магазина, и пошевелил своим синюшным склизким языком, напоминающим сдохшую змею, - А вот женщинам нравится мой ловкий, длинный язык, не скованный клеткой из лишней челюсти! - Ужас какой! - поморщилась Мария и прижала ладонь к своему рту. Говорили, что со временем отвращение к внешности нежити пройдёт, что многим даже нравится. Но у Марии не прошло. Она разве что сумела укротить рвотные позывы, что раньше подкатывали к горлу, стоило ей оказаться в обществе соплеменников, но по прежнему иногда рыдала тайком, так и не смирившись с тем, во что превратилась её внешность. Не столько потому, что Мария страдала по утраченной красоте (она и при жизни не числилась в красотках), а потому, что можно было сколько угодно обманывать себя тем, что в душе она всё тот же человек, но внешность безжалостно пресекала иллюзии - Мария бесповоротно изменилась и отнюдь не в лучшую сторону, стала не просто другим человеком, а другим существом. Отрекшаяся и сама порой не понимала, сколько в ней от прежней Марии, а сколько от тёмной сущности, благодаря которой женщина переродилась. Герберд лишь насмешливо фыркнул, достал из кармана пару монет и протянул их алхимику. - Ладно, не буду мучить нежную принцессу своим неподобающим видом. Дай-ка мне мазь от запаха и две бутылочки зелья для защиты от трупного яда. - Хм, это с кем же у тебя свидание намечается, что понадобилось зелье против трупного яда? С тролльчихой какой? - удивлённо спросила Мария, роясь за прилавком. Конечно, обычно Мария не расспрашивала о личной жизни покупателей, но Герберд, как ни хотела себе в этом признаваться Мария, был не просто клиентом, а кем-то на подобие друга. Они даже иногда вместе пропускали по паре кружок грога в местном кабаке. Вроде типичный шут гороховый, вечно несёт какую-то чушь, не может спокойно усидеть на месте и постоянно вляпывается в глупые истории, но вот поди ж ты - оказался единственным существом, чья компания приносила Марии некое подобие удовольствия. А уж что сам разбойник нашёл в алхимике, оставалось для Марии неразрешимой загадкой. - А вот и нееет, - самодовольно протянул Герберд, - Это кровавая эльфийка! - Эльфийка? - найдя необходимые товары, Мария вынырнула из-под прилавка и испытующе посмотрела на разбойника. Хотя среди живых это считалось весьма специфическим извращением, но некоторые из них действительно находили отрекшихся привлекательными. Обычно это были тролли или люди из Алого Ордена. Троллям и самим было не привыкать к зомби, даже тем троллям, что состояли в Чёрном Копье. Конечно, подобного рода магия была вне закона, но разве это когда-либо останавливало? Да и сама по себе культура троллей была весьма терпима ко всякого рода нежити. В общем, разлагающаяся плоть и особенности физиологии нежити их не пугали. Другого рода страсть была у Алого Ордена. Поговорка "Самые ярые некрофобы на самом деле самые страстные некрофилы", ходившая среди отрекшихся, была просто шуткой, но в каждой шутке, как известно, есть доля правды. И действия некоторых членов Алого ордена тяжело было списать просто на ненависть и любовь к пыткам. Но эльфийка крови? Официальные отношения с кровавыми эльфами у отрекшихся действительно были самыми хорошими из всей Орды, однако у эльфов царил культ утончённой и изысканной красоты, изящных тел и выточенных словно из мрамора лиц. Отрекшиеся же, со своими аляповатыми телами, частенько собранными из частей разных "доноров", торчащими откуда ни попадя костями, были полной противоположностью строгим идеалам эльфийской красоты. "Да ну, врёт небось, - подумала Мария, - Герберд знатный любитель приврать для красного словца." Словно прочитав мысли алхимика, разбойник делано нахмурился. - Можно подумать, скажи я кому, что я знаю отрекшуюся, которая через столько лет после своего перерождения до сих пор шугается нежити, мне кто-нибудь бы поверил. А вот знаю же! Так и здесь - всегда найдутся исключения, нужно только уметь правильно искать! - подмигнул Марие Герберд, - Кстати, могу и тебя с ней познакомить! - Вот ещё, делать мне больше нечего, - пробурчала Мария, заворачивая товары в упаковочную бумагу. - Хех, я, Мария, может и болтун, но не дурак! Конечно, я не просто так это предлагаю! Она, между прочим, тоже алхимик и очень неплохой. Во всяких ядах и зельях для нежити она не особо разбирается, но зато многое другое умеет. Я с ней познакомился, потому что она как раз в Подгород для обмена опытом с Королевским фармацевтическим обществом прилетела. А ты уже давно дальше Тирисфальских лесов носу не суешь, пообщались бы, опытом обменялись. Я ей про тебя рассказывал, она очень заинтересовалась! - Прежде чем что-то там рассказывать, меня бы сначала спросил. Ладно, я подумаю... - сказала Мария и протянула свёрток разбойнику. - Ток особо не тормози! Она тут, кажись, на месяц ещё останется, а потом всё, обратно летит. Если что, ты знаешь где меня искать. Удачного дня и богатых клиентов! - бросил на ходу Герберд и скрылся за входной дверью. Остаток дня прошёл как обычно. Единственным интересным событием оказался визит какого-то молодого орка, судя по всему, приехавшего в Тирисфаль недавно, и шарахавшемуся от его обитателей сильнее, чем Мария в первые дни после обретения ею рассудка пугалась отражения в зеркале. Его нездорово зелёное лицо, на сколько это вообще можно было определить, учитывая, что орки и сами по себе зеленее капусты, закрывали неряшливо намотанные слои плотной ткани, а наружу выглядывали лишь маленькие глазки да кожа вокруг них. - Зелье от тошноты и что-нибудь, что бы... ну, вы понимаете... что бы не пахло, - пробубнил он, стараясь не смотреть на хозяйку лавки. Почему-то Марие стало противно. Конечно, нельзя было винить орка за поведение его организма, но мог же он как-то заранее подготовиться к путешествию в Тирисфаль! Что бы не выглядеть таким идиотом, что бы не напоминать Марие о её... недостатках. - Вот это от тошноты, а это намажь себе под нос, собьёт запах, - буркнула алхимик, наспех запаковала покупки и сунула орку. Тот запинаясь поблагодарил, прямо в магазине намазал мазь от запаха себе под нос и выскочил на улицу, став выглядеть уже немного более здоровым. Когда небо окрасилось в чернильно-чёрный, Мария закрыла свою лавку. У отрекшихся не было какого-то определённого распорядка, и многие магазины, наоборот, открывались ближе к ночи, но Марие нравилось вести "нормальный" образ жизни, это помогало ей верить в то, что не смотря на внешние изменения, внутри она скорее человек, чем нежить.