Когда мечты сбываются

Где-то через неделю после поступившего от Герберда предложения Мария решила устроить себе выходной. Хотя со стороны мало кто назвал бы это отдыхом: большую часть дня алхимик провела за приготовлением зелий и наведением порядка в лавке. Однако для Марии раствориться в завораживающем процессе создания чего-то нового и чётко структурированного из хаоса и беспорядка было настоящей отдушиной и отлично прочищало голову от насущных проблем. Но дела быстро закончились, в голову снова начали лезть мрачные мысли о бессмысленности существования, а Мария не знала, чем бы ещё себя занять. Тут то алхимик и вспомнила, о чём предлагал разбойник. Честно говоря, Мария так до конца и не поверила Герберду и опасалась того, что он просто пытался ввязать её в какую-то очередную глупую аферу, как уже ни раз бывало. Раньше, во время войны с Королём Личом, Мария и Герберд были напарниками, даже пару раз выступали на арене Даларана, и разбойник так и не смирился с тем, что Мария променяла боевую магию на зельеварение. Алхимик улыбнулась своим воспоминаниям. Марие самой с трудом верилось в то, какой она была раньше: полная ненависти и решимости любыми способами добиться свержения Артаса, целеустремлённая, безжалостная и бесстрашная. Но после смерти Короля Лича в ней как-будто что-то сломалось. Конечно, многих изувечила война. Поговаривали, почти половина воинов, решивших уйти со службы после войны, сделали это из-за постоянных кошмаров, мучивших их по ночам. Они не могли нормально спать без зелий, лишающих сновидений - стоило им закрыть глаза, как бывшим воинам мерещилось, что ото всюду на них наступают живые мертвецы, медленно сжимая круг, бездушно смотря своими неестественно светящимися глазами, пожёвывая гнилыми почерневшими зубами части тел предыдущих своих жертв. Другими словами, по ночам к живым приходили существа, сильно напоминающие Марию. Среди отрекшихся ходили слухи, что парочка сбрендивших ветеранов войны с дуру убивали отрекшихся, принимая их за прислужников Артаса. Поэтому алхимик опасалась лишний раз встречаться с бывшими товарищами по службе - чего доброго, какой-нибудь окончательно свихнувшийся воин примет её за зомби и пиши пропало. У Марии была другого рода проблема, ведь сама будучи творением Короля Лича, хоть нежить вызывала в ней отвращение, алхимик не боялась созданий Плети. Марию пугала пустота, образовавшаяся внутри, сжирающая все чувства, лишающая сил. У отрекшейся словно выбили почву из-под ног. Непонятно было, что делать дальше, а главное зачем вообще что-то делать. Ещё с час посидев без дела и окончательно измучившись от скуки, Мария всё же решила, что встретиться с Гербердом и его новой пассией не такая уж и плохая идея. Немного поразмыслив, алхимик надела сверху обычного глухо закрытого платья ещё и плащ с капюшоном. Скорее всего, если Герберд проводил время с эльфийкой, то сидел в такое время в таверне для приезжих, а там постоянно ошивались какие-нибудь живые придурки, пялившиеся на отрекшихся, словно на диковинных животных с Ярмарки Новолуния, а капюшон отлично спасал от назойливых взглядов. Своего коня Мария продала за ненадобностью почти сразу после войны. Жаль было животное, но теперь Мария редко выбиралась за пределы Брилла, на лошадь бы лишь в пустую уходили деньги. На всякий случай всё же заглянув в соседний кабак и убедившись, что там нет Герберда, Мария заказала полёт до Подгорода и отправилась в столицу. В последний раз она была в столице отрекшихся два месяца назад и успела отвыкнуть от суеты большого города. Разношёрстная толпа напоминала единый живой организм, какое-то особо извращённое создание Плети. Поёжившись от пришедших на ум ассоциаций, Мария плотнее укуталась в плащ, накинула на голову капюшон и, проталкиваясь сквозь толпу, направилась в сторону самой большой таверны в городе. Войдя в таверну, алхимик окинула взглядом помещение. Душный шумный зал был битком набит посетителями: кровавые эльфы-купцы, гоблины с дирижаблей, орки из Кор'кронского дозора, даже парочка троллей и тауренов и, конечно же, отрекшиеся. Не успев толком осмотреться, Мария услышала у себя за спиной знакомый голос: - Ого, принцесса соизволила явиться на наш пир у украсить его своим присутствием? Алхимик обернулась и одарила Герберда злобным взглядом. Она ещё как-то терпела подобные фамильярности, когда вокруг никого не было, но когда разбойник называл её принцессой в присутствии посторонних, Мария готова была поджарить его на месте. Герберд сделал вид, что ничего не заметил, и, ухватив костлявую руку алхимика в свою, поспешил к столику в глубине таверны. С ним и в правду оказалась эльфийка крови. Белокурая, с изящными чертами лица и высокомерным взглядом. Словом, типичная представительница своей расы. Единственной отличительной чертой были непропорционально крупные толстые губы, контрастирующие с тонкостью и утончённостью остального лица. "Словно лепёшки," - проскочило в голове Марии и она усмехнулась. Со стороны же выглядело, что алхимик просто рада знакомству, так что причину веселья ей объяснять не пришлось. Улыбнувшись в ответ, кровавая эльфийка приподнялась с углового диванчика, на котором сидела, и протянула Марие руку: - Алиастра, можно просто Астра. Жрица Света и алхимик. Мария пожала руку эльфийки. Рукопожатие оказалось на удивление крепким, обычно жрицы обладали меньшей силой. - Мария. Алхимик и владелица лавки в Брилле. Обменявшись любезностями, Мария уселась на стул напротив Герберда. Сам же разбойник расположился на диванчике, по ближе к жрице. Было необычно, что он не расфуфырился как всегда, а одел свой походный костюм. "Может, эльфийке нравятся мужчины в форме," - подумала Мария. Разбойник явно был рад компании Астры. Он разве что не мурчал, когда жрица поглаживала его коленные чашечки, выпирающие в прорезях штанов. Мария нахмурилась, пытаясь вспомнить, чувствуют ли что-то живые, когда им гладят кости. Но у неё никак не получалось вспомнить, и алхимик решила спросить об этом у эльфийки. Та усмехнувшись ответила: - Если б меня кто разодрал до костей, то мне было б уже не до удовольствия. - О... - если бы отрекшаяся могла, то она бы покраснела. Они ещё с час болтали ни о чём, попивая заказанную выпивку. Точнее сказать, Герберд и Алиастра разговаривали, а Мария изредка поддакивала. И чем больше она наблюдала за эльфийкой, тем сильнее в отрекшейся укоренялось чувство неправильности. Что-то в пассии разбойника было не так. На первый взгляд обычная жрица Света. В отличие от других рас, кровавые эльфы понимали сущность Света весьма специфически и с сугубо практической стороны, поэтому излишняя фривольность и грубоватость речей Алиастры не была слишком удивительна. Однако некоторые еле уловимые мелочи в поведение жрицы вызывали подозрение. Немного более ловкая, немного более резкая, немного более сильная, немного более цепкий взгляд. Все эти "немного" вместе создавали ощущение подделки. Впрочем, Мария списала свои ощущения на мнительность, присущую многим, прошедшим войну. Ей пришлось наблюдать не за одним товарищем, после войны ставшим мнительным параноиком и подозревавшим в шпионаже даже собственную тень. Марие совершенно не хотелось становиться такой же. Постепенно отрекшаяся всё же перевела разговор на тему алхимии. Впрочем, особо интересной беседы не вышло. Как Мария и подозревала, Герберд изрядно приукрасил достоинства эльфийки. На вопросы отрекшейся жрица отвечала весьма поверхностно и обтекаемо. "И как только её согласились взять на практику в Королевское фармацевтическое общество?!" - с негодованием подумала Мария. Словно заметив недовольство собеседницы, эльфийка перестала напускать туман и заговорила более конкретно: - Я вижу ты алхимик хороший и попусту время тратить не любишь. - Вот именно, - с нарастающим раздражением буркнула отрекшаяся. - У меня тут есть один интересный рецептик, - заговорщически произнесла Алиастра, поманив Марию жестом придвинуться к себе по ближе. Отрекшаяся удивлённо посмотрела на эльфийку, однако выполнила её просьбу и пересела в плотную к жрице. До этого полностью расслабленный Герберд тоже напрягся и сосредоточился, даже перестав потягивать с хлюпаньем своё пойло сквозь трубочку, которую он чуть ли не впихнул себе прямо в горло, что бы хоть как-то компенсировать отсутствие нижней челюсти. - В общем, я достала рецепт зелья правды, но у меня самой не хватит навыка его правильно сварить, - прошептала эльфийка на ухо Марие. Отрёкшаяся кинула вопрошающий взгляд на разбойника. Уж что-что, а уши свои он берёг и слух у него был отличный. Тот кивнул, подтверждая, что он в курсе сказанного и Алиастру можно не опасаться. Мария прикусила губу, прикидывая возможные варианты развития событий. Выходит, Герберд действительно планировал какую-то аферу. Следовало сразу послать его в Пустоверть и забыть о словах эльфийки. Зелье правды по сути своей было никаким не зельем, а обычным наркотиком, но с одним важным побочным эффектом: любое существо, которое умело говорить, стоило ему выпить это "зелье", переставало контролировать свою речь и говорило ровно то, что оно думало. Конечно, не всё, что принявший наркотик выбалтывал, было правдой, большая часть вообще оказывалась галлюциногенным бредом. Однако, если правильно задавать вопросы, можно было выведать много интересного. И, естественно, "Зелье правды" было запрещено (разве что иногда поступали заказы на маленькие партии для правительства, как гласили слухи), да к тому же весьма сложно в изготовлении. Однако честолюбие и желание проверить свои умения мешали отрекшийся ответить отказом. Не дождавшись от отрекшейся ответа, Алиастра решила продолжить увещевания. - Только подумай, какие возможности откроются, если ты научишься изготавливать зелье правды! Если действовать с осторожностью, то вскоре ты станешь богаче гоблинских баронов! Мария презрительно взглянула на эльфийку. Если бы отрекшаяся хотела денег, то она осталась бы в рядах ордынской армии. Платили там хорошо и риска сесть за решётку не было. Поняв, что Алиастра, наоборот, невольно отговаривает алхимика, Герберд вмешался в разговор. Правда сначала вместо слов из его горла вырвалось нечленораздельное бульканье, потому что он забыл вынуть трубочку, с помощью которой пил. Эльфийка с отрёкшейся рассмеялись, что несколько развеяло напряжение и даже вызвало у Марии лёгкое чувство симпатии по отношению к жрице. "Ну хоть с чувством юмора у неё всё в порядке," - подумала алхимик, всё ещё хихикая над своим незадачливым приятелем. Герберд смутился и осуждающе посмотрел на женщин. Впрочем, он быстро взял себя в руки, и, отложив злосчастную трубку, заговорил нормальным голосом. - Да к Кил'Джедену деньги и славу, только проблемы от этого! Но подумай принцесса, не ты ли мечтала собрать все рецепты зелий, до которых ты только сможешь добраться? Помнишь, в какие истории мы ввязывались в Нордсколе лишь ради очередного нового рецепта, который ты хотела заполучить? А ведь тогда ты даже не занималась алхимией профессионально. И сейчас, когда такой редкий рецепт сам идёт к тебе в руки, ты откажешься? - Предложение конечно заманчивое, но с чего вдруг такая удача? Вот так просто получить рецепт зелья правды? Нет дорогуша, что-то вы от меня скрываете и это что-то попахивает неприятностями. - Мария недоверчиво прищурилась. - Дело, конечно, рискованное, однако для тебя практически полностью безопасное. Сама подумай, что может случиться? Ты часто проводишь эксперименты и лишняя возня... э... то есть, дополнительные действия, - поправился разбойник, наткнувшись на гневный взгляд приятельницы, - Подозрений не вызовут, а остальное - это уже работа для меня и Астры. - И что же от меня требуется взамен? - Нам нужна всего лишь одна бутылочка зелья, а взамен я оставлю тебе рецепт, - снова присоединилась к разговору жрица. - Ха, всего-лишь одно! - передразнила Алиастру отрекшаяся, - Да я на ингредиентах разорюсь, пока не научусь его нормально готовить! Жрица обиженно посмотрела на Марию, а Герберд довольно ухмыльнулся: - Вот это моя старая напарница! Сразу берёт таурена за рога! - В общем, оплачиваете расходы на изготовление, - алхимик запнулась, думая, как бы не упустить что-то важное, - И неудачные опыты тоже оплачиваете! Отдаёте рецепт и, так и быть, сделаю я это зелье. Кровавая эльфийка и разбойник обменялись взглядами, после чего Алиастра не слишком довольным голосом произнесла: - Хорошо, по рукам. Завтра Герберд принесёт всё необходимое. Мария кивнула и на этом содержательная часть беседы закончилась. Герберд и Алиастра вновь принялись за бессмысленную болтовню с взаимным заигрыванием и отрекшаяся почувствовала себя лишней. Допив одним глотком оставшуюся выпивку и попрощавшись со сладкой парочкой, она вышла из таверны и отправилась обратно в Брилл. Когда Мария добралась до дома, было уже далеко за полночь, голова гудела от выпивки. Странно, однако Мария давно не чувствовала себя на столько полной сил. Впервые ей захотелось, что бы следующий день наступил поскорее. Её жизнь не стала более осмысленной, однако на пару следующих месяцев в ней появилась хоть какая-то цель. У отрекшихся не было особой необходимости в сне, однако, немного бесцельно побродив по дому, Мария всё же решила попытаться уснуть. Может быть её тело уже давно работало не так, как у людей, но психологически бесконечное бодрствование, размазывающее границы между днями и месяцами, тяжело давалось большинству отрекшихся, поэтому они старались выкроить хотя бы пару часов на сон.