Последняя миссия

Как часто вам приходилось слышать истинную тишину? Ту тишину, что давит на барабанные перепонки сильнее, чем звон будильника в ранний зимний час. Тишину, которая позволяет услышать работу вашего организма и приумножить звук падающей из крана в ванной капли воды. Ты слышишь, как тикают часы, что лежат на другой стороне комнаты и этот звук пронзает голову будто иглой, ведь ты чувствуешь эту острую боль. Именно такая мучительная тишина преследовала их сегодняшней ночью. Они молча вернулись в свою временную квартиру, сели за стол друг напротив друга и провели так несколько часов, пока не начало светать. И хоть экзорцисты сидели рядом, но каждый из них уже был где-то далеко в лабиринте собственных мыслей и каждый знал, о чём думает другой. Аллен встал первым, когда звуки нового утра стали проникать через окно: послышалось одинокое пение птицы, шум колёс по мостовой, хлопанье дверей, стук каблуков — всё это в итоге превратилось в упорядоченный шум, который скрывал каждый отдельный звук. Но Аллен всё равно слышал и их, а потому он достал из кармана плаща небольшой плеер с одной единственной кассетой, которые очень давно стащил в каком-то магазине, и вышел из квартиры. Когда твоя психика постоянно подвергается испытаниям, то ты начинаешь искать способ выпустить пар, и в такие моменты лучше не находиться рядом с теми, кто точно так же пытается преодолеть приступ паники. А потому, когда они оба понимали, что мозг каждого из них загружен до предела — расходились на какое-то время, чтобы побыть наедине с собой, иначе могли просто сорваться друг на друге. Канда отчаянно пытался привести мысли в порядок. Конечно, ничего особо трагичного и не произошло… Но это пока. Если как следует подумать и сложить всё воедино, то станет понятно, что нечто ужасное вот-вот произойдёт. Кросс Мариан совершал убийства — факт. И точно не одно — тоже факт. Почему? Потому что Юу читал когда-то местные газеты и сразу заподозрил неладное. Его подозрения усилились ещё больше, когда до его ушей дошёл разговор представителей закона и сплетни местных горожан, которые обсуждали эту ситуацию. Около двух месяцев назад в городе стали находить тела людей. Все эти жертвы были убиты одним точным выстрелом в голову, после чего, конечно же, наступала мгновенная смерть, что делало преступника весьма странным серийным убийцей, потому что маньяки любят помучить жертву и убивают её медленно каким-нибудь изощрённым способом: например, морят голодом, чтобы кожа обвисла, а после сдирают её с трупа и шьют костюм. Или превращают убийство в жертвоприношение, делают из тела чучело, украшая его цветами, трупами животных или оленьими рогами — настоящее произведение искусства. А особо «благодарные», если убивали, то использовали «расходный материал» по полной: волосами набивали собственные подушки, из костей жертв получался неплохой герметик для труб, а мясо можно и съесть, приготовив на гриле. Говорят, мозг — это самая вкусная часть. На фоне подобных дел застреленные в голову — детский лепет. Однако кое-что всё же отличало убийства от «обычных», ведь одним выстрелом маньяк не ограничивался: после сквозного выстрела в голову подобные отверстия появлялись ещё в плечах и животе. Таким образом точки образовывали крест, что наводило следствие на мысль о религиозной фанатичности. Однако на месте происшествия не было найдено ни одной пули, а точно определить модель пистолета не получалось. И последний, самый важный пункт — все жертвы выбирались не по полу или каким-либо другим биологическим характеристикам, потому что убийцу не интересовали их происхождение, возраст, раса, положение в обществе и социальный статус, служило причиной следующее — наличие преступления. Все убитые являлись настоящими преступниками, которым удалось избежать наказания. Их деяния обычно варьировались от мелких краж до причинения тяжкого вреда здоровью другого человека, доведения до самоубийства и последующего лишения жизни. Всегда найдётся запачканный каким-либо грехом человек, который смог избежать наказания и не ответил перед судом. На это есть разные причины: например, недостаток улик, определенные связи или деньги, за большое количество которых охрана правопорядка готова была сделать почти всё, что захочется самим преступникам. В этом и заключается беда людского правосудия, однако Чистая Сила лишена таких слабостей — она всё видит и объективно оценивает ситуацию. Она знает, кто виновен перед законами мироздания и для них нет смягчающих обстоятельств, потому что оружие Бога безжалостно к тем, кто сошёл с истинного пути. Для них нет прощения. И если людской суд не смог покарать отступников — это сделает Божественный суд. Для Канды вывод был очевиден — убийца Кросс Мариан. За два месяца он убил около двенадцати человек, как сообщала статья в газете. Удивительно, что его всё ещё не поймали. Конечно, можно было надеяться, что это преступление так и останется нераскрытым, так как убийства должны прекратиться, но это было бы слишком самонадеянно, потому что Чистая Сила не стала бы заботиться о скрытности деяния. Наверняка, всплывут какие-то улики или факты, кто-то где-то что-то да видел и, возможно, какая-нибудь незначительная мелочь вдруг всплывёт на поверхность и уничтожит всё. Юу не особо волновался о том, что станет с бывшим генералом, который оказался игрушкой Чистой Силы. Он ведь даже не осознавал, что делает. Хуже в этом было то, что обо всём узнал Аллен. Одна только мысль об этом вызывала тошноту, и всё вокруг теряло смысл, оставалась лишь она. Просто удивительно, как легко один внезапно появившийся фактор может перевернуть всё с ног на голову, практически выворачивая собственное нутро наизнанку. Аллен ведь не дурак. Он тоже понимал, какие могут быть последствия. Возможно, будь это кто-то другой… Но это оказался именно его учитель — человек, которым он дорожит, почти как отцом. В представлении Канды всё это начинало походить на издевательство, словно с ними играется какой-то маленький ребёнок, который ещё не научился понимать, что есть зло, а что добро. Они оба были словно загнанными в нору зайцами, которым перекрыли путь к отступлению и теперь с радостью травят газом. Схема, график, диаграмма, таблица их проблем была очень проста и зациклена — чем больше Аллен переживает за судьбы других людей, тем больше за него беспокоится Юу, а чем больше волнуется Юу, тем сильнее убивается Аллен по поводу того, что Канда тратит на него собственные нервы. И японец пытался найти выход из сложившейся ситуации. Что он может сделать, чтобы этот проблемный пацан успокоился? Как внушить ему, что ещё рано переживать, хотя было очевидно, что это ложь? Подобные размышления начинались с чего-то сложного. Сначала приходили мысли о длительном и достаточно конструктивном диалоге, в ходе которого можно подробно разобрать ситуацию и как-то свести на нет излишнюю тревогу, затем, не найдя слов и мыслей, Канда предполагал, что можно просто обнять его и дать высказаться, просто побыть рядом, чтобы ему было легче принять действительность, но и это не подходило, потому что, погрузившись глубоко в свои мысли, Аллен мог представлять только худшее развитие событий, даже если в его фантазиях всё могло начинаться хорошо — это была та его часть, которая почти не раскрывалась при жизни. Однако, со временем психика Уолкера становилась всё более неустойчивой. Отказавшись от первых двух вариантов, Юу хотел надеяться на самое простое и, очевидно, с большей вероятностью обречённое на провал — достать клубничных пирожных и персиков, но вряд ли Аллен станет есть в таком состоянии. И, потерпев очередной провал, мечник просто упирался в интеллектуальную стену. Пустота. Ему нечего предложить. Он не знает, что делать. Не знает, как помочь. В такие моменты в его голове словно появлялось пустое пространство, и парень сидел, неподвижно смотря в одну точку и ни о чём не думая. И душа замирала, и ничего не происходило вокруг, и реальность с этой горой нерешённых проблем оставалась где-то за пределами сознания. Так проходило около часа. Потом Юу мог долго приводить в порядок свою катану: точил её, чистил и полировал. Движения были медленными и плавными, осторожными и точными. За всем этим напускным спокойствием скрывался самый настоящий гнев. Он злился и проклинал чуть ли не весь мир за то, что Аллен не может просто жить дальше, за то, что вечно находит причины изводить их обоих. Канда хотел кричать на него, хотел выместить на нём всю свою злость и просто прекратить всё это, бросить этого недоноска, бросить задание и пусть всё катится к чертям. Темноволосый уже пришел к мысленному заключению: давно пора было поставить точку. Эти отношения себя уже изжили. — Юу! Я принёс свежие персики, будешь? — дверь внезапно распахнулась, и парень слегка опешил, будучи вырванным из мира своих мыслей. Уолкер промчался на кухню, как метеор, вскоре послышался плеск воды. — Они так вкусно пахли, что я не удержался! — громко и бодро говорил Аллен, чтобы его было слышно в другой комнате. Канда огляделся и увидел, что солнце, переливающееся от оранжевых до нежно-розовых оттенков за окном уже давным-давно садилось, словно поджигая небо и окрашивая тем самым облака в такие же цвета. Мечник молча встал и убрал Муген в ножны. На глаза попалась странная трещина на ладони, но эта мелочь была просто скрыта перчаткой, так как не стоила сейчас его внимания. Он тихо прошёл на кухню, где Аллен с улыбкой протянул ему персик, на котором искрилось несколько капель воды. Мальчишка выглядел совершенно обычно и даже глаза не были красными, только лёгкий румянец, говоривший о поднявшейся температуре. Юу сжал тонкое запястье подростка и притянул к губам его руку, державшую на вид вкусный плод, затем откусил. Вкуса не почувствовал и, прожевав склизкий кусок, проглотил его, но данная субстанция растворилась раньше, чем успела достигнуть желудка. — Думаю, твоя температура поднялась ещё выше. Иди в постель, — строго заметил парень. — А как же ужин? — с беспокойством поинтересовался мальчик. Было едва слышно, как у него заурчало в животе. — Я приготовлю, а ты пока прими ванну и под одеяло, — интонация его не менялась и младший экзорцист возражать не посмел, и, бурча что-то себе под нос, всё же поплёлся в ванну, перед этим отложив сладость на рядом стоящую тумбу. Аллена весь день знобило и он догадывался, что игнорировать это состояние и дальше не получится. Голова начинала кружиться, а кости ломило. В ванной юноша заметил, что трещина, тянувшаяся от бедра к животу резко увеличилась, хотя до этого повреждение было почти незаметным. Переодевшись в пижаму, Уолкер настроился исполнять роль больного. Впрочем, ему действительно было трудно стоять на ногах, потому что его тело уже давно сковывала чёртова усталость. Подросток улёгся в кровать и через какое-то время в комнату с мрачным и серьёзным видом вошёл Юу с подносом в руках, на который, конечно же, не влез необходимый для утоления голода объём еды, поэтому пришлось бегать из кухни в спальню несколько раз. — Тридцать восемь и семь, — Канда недовольно посмотрел на градусник и протянул Аллену антибиотики. Тот послушно их выпил, а после улёгся поудобнее, перед этим повернувшись на бок. — Иди ко мне, — он похлопал по свободному краю кровати. Юу ничего не ответил и лишь взгляд его стал чуть ласковее, а после парень сел рядом и осторожно провёл пальцами по розовым скулам Аллена. Тот устало прикрыл веки и прижался к руке, обрамлённой шёлком. Канда понимал, что даже в таком состоянии мелкий вряд ли уснёт, но надеялся, что к утру его организм восстановится. Аллен лежал тихо и не двигался, ничего не говорил, не открывал глаз и даже дышал будто бесшумно, словно жизнь окончательно покинула его тело — настолько он казался беззащитным в данный момент. И все те мысли, что терзали голову Юу испарялись сами собой, на сердце постепенно теплело и душа освобождалась от гнева, вновь наполняясь хрупкой верой в завтрашний день

***

Однако к утру всё стало только хуже. Канда не заметил, как уснул, ведь он был слишком вымотан и спал крепко. Ничто не тревожило его тяжёлый и глубокий сон до тех пор, пока лежавший рядом не стал ворочаться и что-то нашёптывать. Мечник приподнялся на локте и оглядел Аллена —одежда на нём промокла за ночь от пота, даже постельное бельё было сырым, а мальчик так тяжело дышал, что казалось, будто его лёгкие вот-вот перестанут функционировать и он тот час задохнётся. Эта картина повергла Юу в ужас и на несколько секунд он просто растерялся, пытаясь понять, что ему сейчас делать. Наконец, собравшись с мыслями, парень начал действовать. Температура у Аллена поднялась до сорока, что вызвало у него бред — он всё бормотал себе что-то под нос, но разобрать не получалось. Ни разу такого с ними не случалось, и хотя Канда понимал, что до худшего развития событий не дойдёт, если судить по объективным причинам, то явные страдания мальчишки вызывали панику. Юу кое-как смог дать ему лекарства, помыть его и переодеть, при этом стараясь игнорировать трескавшееся на глазах тело, после поменять постельное белье и уложить обратно. Через какое-то время Аллен открыл глаза и более осознанно огляделся вокруг. Температура спала и было уже не так душно, но мечник всё ещё не мог спокойно вздохнуть. Уолкер не стал есть и пришлось уговорами и просьбами заставить его хотя бы выпить немного бульона, чтобы антибиотики лучше действовали. Выглядел он откровенно плохо: губы потрескались и побледнели, под глазами появились темные серовато-жёлтые тени, через которые просвечивались фиолетовые изгибы вен, потухший взгляд был расчерчен красными змейками-капиллярами. Было очевидно, что невозможность спать ещё сильнее усугубляет ситуацию. И всё, чего сейчас хотел Юу, так это поскорее закончить с делами в этом проклятом городе и увезти Аллена отсюда, пока не всплыли какие-нибудь новости о Кроссе, а они точно появятся рано или поздно. Но в таком состоянии ни уехать, ни найти второй источник Чистой Силы не представлялось возможным. День прошёл в тяжёлой тишине и казалось, будто воздух в квартире застыл и даже пыль прекратила хаотичное движение в пространстве. Единственным доказательством того, что время всё ещё идёт, был сменяющийся за окном пейзаж. Юу думал, что сойдёт с ума, слушая несвязное бормотание Аллена, которому всё виделся учитель, как его арестовывают, как судят за преступление, в котором Мариан невиновен. И его не признают психически больным, несмотря на то, что Кросс не был в курсе собственных деяний. Чистая Сила способна на многое, в том числе разрушить жизнь человека, у которого есть сын, и теперь этот ребёнок не сможет быть просто мальчиком — он будет заклеймён как дитя убийцы. Аллен прекрасно понимал, что правда окажется на поверхности, ведь несмотря на отсутствие орудия преступления и отпечатков улики всё же найдут. Где-то он точно засветился. В конце концов, есть свидетель — жертва, что не умерла той ночью. И наверняка кто-то ещё мог видеть. Кто-то точно что-нибудь да видел. Эти мысли заставляли мальчика метаться в постели, температура поднималась несколько раз за день, лекарства работали плохо, ведь его рвало. Ощущение реальности то и дело ускользало, рассудок был буквально воспалён, как и больное тело. Целый день он бился в лихорадке и лишь изредка где-то на краю сознания слышал взволнованный и полный тревоги голос Юу, который служил проводной нитью из мира иллюзий в реальный. Уже в который раз новый день не принёс ничего, кроме очередных испытаний. Ближе к ночи жар спал и Аллен немного успокоился, мир снова обрёл чёткие линии, образы перестали плыть, а цвета больше не сливались в ужасающие силуэты. Уолкер посмотрел в окно у кровати, но не увидел ничего — только небесную тьму, затянутую тучами. Юу, измученный неврозом и приступами паники, которые, конечно же, были не так заметны окружающим, всё же отключился в кресле, но то и дело вздрагивал. Юноша понял это по шорохам и редким фразам, которые встревоженно ронял сквозь дрёму спящий. Кругом было темно и эта тишина вновь начала давить на мозг, и даже периодические восклицания Канды не спасали ситуацию. И дабы это прекратить, Аллен решил вновь обратиться к своему плееру. Мальчик встал и тихо прошёл по комнате. Шаги давались ему с трудом, но потребность чем-то заглушить кричащее безмолвие реальности ощущалось слишком остро. Он порылся в брошенном на стуле пиджаке, нашёл то, что искал и постарался быстрее оказаться в постели, так как голова ещё слегка кружилась. Он заботливо накрыл Юу пледом, хотя тот всё равно не замёрз бы, но маленькие обряды они оба соблюдали с удовольствием, затем мягко коснулся кончиками пальцев чёрных волос и вернулся в кровать, чтобы там сесть, облокотившись на подоконник, и понаблюдать за тем, как постепенно чернота за окном начнёт исчезать, а после надел наушники, но музыку услышал не сразу: сначала зазвучал разъедающий шум перемотки, нелогичный и полный противоречий, будто это был... Звук хаоса. — Не говорите… — тихо повторил за исполнителем Аллен. — Я знаю, что вы скажете… Мне не нужны ваши причины… Не говорите мне… Это больно.

***

Юу проснулся от того, что квартира постепенно наполнилась солнечными бликами. Игривые лучи хаотично перемещались по комнате и один из них скользнул по закрытым векам дремавшего в кресле человека, заставив тем самым недовольно поморщиться, из-за чего лоб перечеркнула довольно грубая морщина. Парень потёр переносицу и чуть приподнялся, чтобы ровно сесть. Когда глаза привыкли к свету, он опомнился и заметил сидевший на кровати силуэт. Аллен уже почти лежал на подоконнике, пряча лицо от солнца руками. День обещал быть жарким. — Нам нужно уходить отсюда, — тихо, но серьёзно сказал Уолкер, услышав возню за спиной. Он повернулся к Канде, который только-только встал и собирался подойти к нему. — Юу, ты сможешь забрать другой осколок без меня? — мальчик мрачно смотрел на стоявшего напротив парня, который ещё не начал соображать, так как только проснулся. — Конечно, — бездумно ответил мечник, всё ещё пребывая в сонном состоянии. — Прямо сейчас, — настойчиво. — Иду. Канда особо не думал, ведь раз Аллен сказал, значит нужно было идти и делать. Парень быстро умылся и, собравшись наспех, вышел, даже не завязав волосы. Куда идти он не знал и просто шёл прямо, пока Хевласка не остановила его и не указала направление. Тогда его словно током ударило и он, наконец-то очнулся. Однако идти чётко по маршруту не получалось, ведь он всё время пытался вспомнить мельчайшие подробности сегодняшнего утра и то и дело сворачивал с пути, пропуская слова своего провожатого мимо ушей. Поведение Стручка, его угрюмый и решительный взгляд, внезапная просьба пойти без него, чего никогда не было раньше, его уставший и замученный вид — всё это заставляло Канду снова и снова погружаться в собственные мысли. Но, похоже, самочувствие Аллена улучшилось, что не могло не радовать. Так, в спешке и растерянности, Юу дошёл до указанного места. Мечник брезгливо оглядывался по сторонам. Два века назад подобное было невозможно и представить, да даже если нечто столь омерзительное и могло происходить, то только за стенами самых грязных борделей и публичных домов. — Точно здесь? — всё же уточнил парень, надеясь, что ему не придётся заходить в один из этих номеров дешёвенького мотеля, куда приходят только с одной целью. Получив утвердительный ответ, Канда тяжело вздохнул, смотря на местный контингент, состоявший из проституток на любой вкус. Он, конечно, понимал, что каждый выживает как может, но всё здесь было пропитано грязью и низменными частотами. Причём Юу прекрасно осознавал, что представители и представительницы данной профессии порой куда чище, чем те, кто их заказывает. — Дверь с номером сто три, — послышалось из кристалла. Зайдя в номер, который даже не был закрыт, первое, что почувствовал мечник — ужаснейший запах. Окна были закрыты всю ночь и помещение вобрало в себя сигаретный дым, алкоголь, пот и… Гниль. Сама комната было ужасно грязной, плотные шторы болотного цвета едва пропускали свет, и всё здесь, казалось, имело такой же оттенок. Смятая постель с пятнами человеческих выделений и крови, на тумбочке лежало несколько драных купюр, которые были больше похожи на мусор, чем на деньги, и было видно, что их бросили быстро, и ещё неизвестно, где эти бумажки лежали до этого. Выглядели они так, словно прикоснувшись к ним можно сразу получить инфекцию. На полу рядом с кроватью валялось несколько использованных презервативов, содержимое которых вытекало на прогнивший пол, рядом ползали мухи. Комната была пуста и вызывала столько отвращения, что Юу решил быстро осмотреться и поскорее уйти отсюда. Он прошёл в ванную, ручка двери которой сперва плохо поддавалась, однако, дёрнув сильнее, темноволосый всё же прошёл внутрь, чувствуя, что ещё немного и к нему точно подступит рвотный рефлекс. Кафельная плитка пола была залита водой тёмно-розового цвета: она вытекла из ванной, в которой лежало уже остывающее тело. Юу замер и стоял неподвижно какое-то время, пытаясь проснуться, но это был не сон. Хоть и по лицу его нельзя было сказать, что смерть человека его особо задела, однако же, будь он более свободным в плане эмоций, отражающихся на лице, то он точно бы нахмурился и, скорее всего, даже не стал бы смотреть дальше, однако нужно было заканчивать начатое. Японец осторожно сделал несколько небольших шагов и заметил внушительные порезы на руках от внутренней стороны локтя до начала ладони. Окровавленное лезвие лежало в раковине и несколько бордовых капель оставалось на гладкой поверхности. Туда же было брошено несколько окурков. Потемневшие раны были глубокими и достаточно длинными, тянулись по вертикали. Голова была запрокинута, но концы огненно-рыжих волос слегка уходили под воду, глаза же закрыты не до конца. Юу, подойдя ближе, заглянул в них и не нашёл того же яркого изумрудного цвета. Эти глаза стали блеклыми и приобрели такой же болотный оттенок, как и всё в этом месте. И снова эта разрывающая пространство тишина, словно ты... Сам лежишь в этой ванной, и это твоя кровь всё ещё медленно сочится через порванное лезвием мясо, словно это ты прожил такую жизнь, которая привела тебя в это место, а потом заставила сесть в наполненную тёплой водой ванну. И тепло этой воды было лучшее, что ты испытал за все прожитые годы. — Нужно уничтожить крест у него на груди, — голос Хевласки разорвал потухшее сознание Юу. Парень, едва касаясь, провёл ладонью, закрывая почти опустившиеся веки, а затем молча снял чёрный, словно смоль, крест, и вышел из номера сто три. Солнце тем временем плавно поднималось и Канда не понимал, сколько же времени там пробыл. И всё так ярко было вокруг, словно свет этот желает сжечь ту тёмную комнату за дверью с потрескавшейся краской. Юу впервые смог понять, в каком аду жил Аллен все эти годы, и словно вспомнил, что тоже является всего лишь человеком. И даже выйдя оттуда, он всё равно слышал, как капли из крана разбиваются о смешанную с кровью воду. — Чистая Сила спала всё это время и не являлась причиной… — Заткнись, — тихо прервал Юу и пошёл прочь.