The Retribution of bloody lily

      Он бросил меня. Предал. Оставил умирать. Они все поступали со мной так. Каждый из первородных был причастен к моей смерти. Я должна отомстить. Должна убить их всех. Уничтожить. Заставить Элайджу встретиться лицом к лицу со своими внутренними монстрами. Навсегда стереть с алых губ Никлауса эту самодовольную ухмылку. Принести страдания Колу… - Пейтон, девочка, очнись, - когда холодные пальцы коснулись моей щеки, я вынырнула из мира видений в реальность, вновь встречаясь взглядом с матерью древнейших, склонившейся надо мной. - То есть ты действительно считаешь, что этими роликами в моей голове доведешь меня до добровольного самоубийства? – ехидно прохрипела я, понимая, что моя ложь слишком уж очевидна. Эстер не просто считала так – она была уверена в своей победе над моим разумом. Это отчетливо читалось в ее молчании – слишком уж удовлетворенной была полуулыбка древней ведьмы. Увы, я под натиском видений вперемешку с воспоминаниями сдавала позиции быстрее, чем это было с Ником, пытавшим меня на протяжении месяца. Правда на стороне этой женщины магия, которой она имеет возможность воздействовать на меня. Благо, ее сила после воскрешения восстановилась не до конца, иначе я бы уже послушно исполняла все приказы этой полоумной. И, увы, в данный момент я близка к этому, как никогда. - Я создала тебя, детка, - мягко начала она, но я перебила ее: - Врешь. Ты все это время была мертва, если мне изменяет память. А мы обе знаем, что воспоминания Никлауса меня не подводят – он слишком долго возил тебя за собой в гробу, что уже исключает возможность твоего физического участия в моем создании, - полная желчи гневная тирада далась мне с трудом, но я не могла молчать, осознавая, в какой ситуации нахожусь. - Зато не исключает воздействия на твое сознание, что я и делаю этими, как ты выразилась, роликами, - усмехнулась ведьма, - ты, ослабев, попадешь под мой контроль, и я заставлю тебя поступить правильно. - Ты же знаешь, насколько я сильна. Сама склепала меня такой. На это потребуется слишком много времени. И у меня оно есть. А у тебя? – вот тут я блефовала напропалую даже потому, что первородное семейство вряд ли вовремя найдет меня, если вообще кинется искать, а, значит, я полностью в распоряжении их сумасшедшей мамаши, уже практически поработившей меня своей воле. - Все дело в лилии, дорогая, ты же еще помнишь о том цветке на твоей шее? Она значительно упростит мне задачу. - Так вот как ты все время связывалась со мной. Чертова татуировка! Это она принесла в мою жизнь хаос, смерть и боль в лице Майклсонов! - И находила тебя, и влияла на тебя. Все благодаря ей, - подтвердила Эстер. - И она дает мне все мои возможности? – план уже начал вырисоваться в моей голове. Я ничем не связана, ни к чему не прикована. Ведьма удерживала меня, полагаясь лишь на свои силы, а, значит, нужно попытаться вырваться и вырезать это магическое чернильное пятно со своей кожи. Тем более, я уже заметила кинжал в руках первородной мамаши. За ним даже не придется никуда бежать. - Нет, - возразила женщина, - она, как печать, удерживает их под моим контролем. - Ну, насчет этого я бы поспорила. Знаешь же, скольких ведьм я убила совместно с твоими детьми, - ухмыльнулась я. - Каждая смерть прошла через меня! – сорвалась она, моментально возвращая себе самообладание. Похоже, это было очень больно. Значит, я купалась в крови не зря. - Я и правда настолько безэмоциональна, как ты говорила? – вдруг спросила я. А что? Может, это последняя возможность получить ответ на интересующий меня вопрос собственных чувств. Вдруг именно в этом причина моей нездоровой неопределенности по отношению к Майклсонам. - В сравнении с тем, что ты испытывала в прошлых жизнях – ты чиста и начинаешь чувствовать все вновь. М-да, это ничего не объясняет. - Но тебе недолго осталось страдать от порока, очерняющего твою душу, - заверила меня Эстер. - Говоришь, как пастор воскресной школы, - язвительно протянула я, - ее уже очернила ты, превратив меня в монстра! - Ты сама стала монстром! – нервно огрызнулась ведьма, - тебе страшно, Пейтон? - Страшно? Ты явно плохо знаешь своего сына, Эстер. Да уж, представляю, как этот самый сын сейчас рвет и мечет, пытаясь оправдать мою пропажу. Или уже пускает по моему следу вампирских ищеек. Нет, Ник знает, что они – лишь бесполезные посредники, учитывая наше с ним прошлое. Вероятнее всего, гибрид сам отправился искать меня, чтоб после убить за побег. Увы, это сделает его мамаша, всего лишь воздействуя на меня своими эмоциональными картинками. Увы? Я что действительно хотела бы умереть насовсем от рук Клауса? Откуда в моей голове этот трагично-романтичный бред? Ах да, он пришел туда с вмешательством Эстер. - Не переживай, они ничего не пропустят. Мои дети как раз подоспеют к началу твоего обращения, - с добродушной улыбкой заверила меня ведьма. - Они видели первых два, им не понравилось. Тем более, кое-кого я бы вычеркнула из списка отрядов по спасению проклятия всего первородного, да и вампирского, рода, - вспомнила я, что мелкий Майклсон все еще может лежать со свернутой шеей в том баре, если Ник не забрал его оттуда, в чем я сильно сомневаюсь. Хотя, я не знаю точно, сколько времени провела в плену, а точнее в магическом бреду. - Говоришь о Коле? Думаю, он наоборот придет сюда в числе первых, - покачала головой женщина. - И так же первым вырвет мне сердце. - Увы, он был слишком юн для обращения. - Переходный возраст длиной в тысячу лет? Я всегда говорила ему это! Спасибо за поддержку, мамаша, - усмехнулась я, а ведьма недовольно поморщилась. - Тристан, - мгновенно отреагировала она на появление первообращенного. - Ну, конечно! Тут, - кивнула я в сторону повернутой на смерти своих детей мамочки, - без тебя не обошлось! - Воскрешение Эстер – одно из величайших достижений «Стрикс». Поверь, это было сложно, - с напыщенной гордостью заявил лорд де Мартел. - Но вы справились! Браво! Поздравляю! Только скажи мне, фанатик, какого черта мы в посреди леса, а не в твоем особняке? Переписал его на секту очередного пришествия этой? – вновь указала я на ведьму. - Хватит, - женщина заставила меня замолчать, - он здесь не для пустых словесных перепалок. А сейчас я хочу поговорить с Бьянкой.       Меня снова окутала дымка навеянных воспоминаний. Но в этот раз все было иначе – Эстер так же находилась там, рядом со мной.       Картинки чередовались, быстро сменяя одну за другой. То я танцевала на балу с Тристаном, а через мгновение видела, как умирают мои друзья в спортзале, после вновь возвращаясь к лорду. - Ты помнишь, Пейтон, как они страдали? – тихо спросила у меня ведьма. - Да. - А как страдала ты? После этого вопроса мы перенеслись в подвал, где я вновь переживала все пытки Никлауса, убеждая его, что не имею никакого отношения к пророчеству. - Да, - всхлипнула я. Боль в моей груди разрасталась с неимоверной силой, давая волю затаившимся страхам. - Мы были друзьями, Бьянка, - послышался голос де Мартела. - Ты спасешь его? – обратилась ко мне Эстер. - Я не Бьянка. Я не знаю его, - возразила я. - Они убьют его, Пейтон. Тристан будет страдать так же, как страдала ты. Как страдали те невинные люди. Разве этого ты хочешь для него? - Нет. Я не знаю. - Спаси его. Спаси его, Бьянка. Не дай им сделать это с ним, - вторила ведьма. - Спаси его сама, - из последних сил огрызнулась я, пытаясь дать отпор ее воле. - Только ты можешь сделать это. Не дай ему пережить то, что пережила ты. Разве эта боль уже забылась? Разве ты желаешь ему этого? – перед глазами, как назло, все стоял тот злополучный танец. Я видела, как Тристан кружил меня по залу, и окончательно теряла ощущение реальности. - Что мне нужно делать? – наконец, спросила я. - Освободи своего друга, - Эстер махнула рукой в сторону лорда, и я последовала к нему. - Я не дам им убить тебя, - прошептав это первообращенному, глядя в его голубые глаза, я, совершенно не раздумывая над своими действиями, вырвала ему сердце. Причем сделала это с искренним пониманием оправдания своего поступка благой целью. Великодушным спасением. И освобождением от будущих пыток. - Уверена, он благодарен тебе, Пейтон, - когда я вернулась к ведьме, та ласково потрепала меня по плечу. - Я боюсь их, - из моих глаз брызнули слезы, - они убьют и меня. Я защитила его. А когда они придут за мной – ты поможешь мне? – с надеждой взглянула я на женщину. - Ты сама защитишь себя. Как только мои дети захотят забрать тебя – ты убьешь себя, освободившись от всего, - Эстер вложила мне в руки кинжал, и я с благодарностью приняла его, надеясь, что таким образом успею избежать очередных пыток. - Мама! Боялся опоздать на твою очередную смерть, - голос Никлауса с его очередной пафосной речью вырвал меня из тумана, заставляя после увиденного и испытанного испуганно попятиться назад, пытаясь скрыться за спиной ведьмы. - Она же будет от твоей руки, так что ты успел вовремя, сын, - фыркнула Эстер. - Не стоит объяснять, зачем мы здесь, - рядом с братом возник Элайджа. - Кстати, мы совершенно не скучали, - холодно усмехнулся появившийся из темноты Кол. - Говори за себя, - фыркнула вставшая рядом с ним Ребекка, - впрочем, это дела не меняет – мы пришли за ней. - Легко догадаться о причине вашего визита, - протянула ведьма, - мне упростить вам задачу и отпустить Пейтон? Но зачем она вам? Вы просто убьете девочку, чтоб обезопасить себя. А я же дам ей свободу, - от ее слов меня начала бить дрожь ужаса. Никто из Майклсонов не отрицал, что явился сюда за мной. Им нужна моя смерть. Снова. Эти пытки, боль, крики. Я не позволю им сделать этого с собой. - Где-то я это уже слышал, - покосился Элайджа на Ника. - Хочешь пожаловаться на мое поведение мамочке? – усмехнулся гибрид. - Это нужно было сделать давно, братец, - бросил ему Кол. - Вижу, в рядах спасителей собственного проклятия нет единства, - улыбнулась мать собравшихся здесь первородных. Но эти разговоры не позволили Майклсонам отойти от поставленной цели. Ребекка с Колом метнулись к Эстер, и белокурая древнейшая молниеносно толкнула меня к Никлаусу, после закрывая доступ ведьмы ко мне собой. Как только ладони первородного гибрида коснулись меня, я завизжала, будто ошпаренная, а после занесла кинжал для решительного волевого поступка, дарящего мне освобождение от мук близости древних вампиров.       Клаус перехватил меня раньше, чем я успела вонзить себе лезвие в грудь. - Что ты делаешь, Квинн? – зашипел он, когда я начала сопротивляться, пытаясь вырваться. Элайджа же, увидев это, бросился к матери, пытаясь добиться от нее содействия по выведению меня из этого состояния. Эстер совершенно не препятствовала своим детям, но и не помогала им, лишь наблюдая за происходящим с выжидающей полуулыбкой. Еще бы, ведь ей удалось – я, и правда полностью была покорна ее воле. Но это преимущество в один момент изменилось, ведь я заметила мертвого Тристана. Неужели все происходило на самом деле? Но это же был сон. Может и происходящее сейчас, не более чем иллюзия, навеянная коварной ведьмой? - Он ведь он умер там, в моих воспоминаниях. Я не могла убить его по-настоящему, - прошептала я. Сопротивление Нику все еще было сильно, но теперь я окончательно не понимала, где я нахожусь – в реальности или во сне. Я запуталась еще больше, и смерть казалась мне единственным способом оборвать эту череду призрачных мгновений, что возникая в моей голове из-за Эстер, не давали возможности пробудиться от сна наяву. - Но ты сделала это, дорогуша, - прорычал Клаус, все еще удерживая меня за руку, не давая совершить судьбоносный удар, - опусти его, Квинн. - Я не могу, - воля ведьмы была слишком сильна, чтоб сопротивляться ей. А все этот проклятый рисунок, сделанный на той вечеринке. Если бы не он… - Ник, татуировка. Лилия. Убери ее! – завизжала я, так, будто на моей шее сидел ядовитый паук, а не красовался затейливый цветок, губящий меня сильнее любой отравы. Мысли о нем вернули меня к моему плану, давая возможность хоть на мгновение отрезвить разум.       Гибрид, с мгновенно оказавшимся рядом старшим братом, среагировал моментально. Никлаус сжал мое запястье настолько, что кости с хрустом, кажется, не просто сломались, а превратились в пыль. Но это помогло – я, наконец, выпустила кинжал на пол. Откуда его тут же поднял Элайджа.       Клаус резким ударом заставил меня опуститься на колени. Если бы не дурман его матери – он бы точно получил ответный пинок за это. Но не сейчас. Не в этой ситуации. - Нет! – закричала Эстер, отвлекаясь от Кола с Ребеккой. Ее магии было недостаточно для воздействия на обоих сыновей, находящихся рядом со мной. Зато она могла лишить их оружия, что и сделала, чарами вырвав его из рук старшего Майклсона. - Держи ее, - приказал брату Ник, заходя мне за спину. И только Элайджа крепко схватил меня, заставляя замереть, как я почувствовала клыки гибрида, разрывающие мою кожу и вгрызающиеся мне в плоть. Мой крик взорвал тишину леса, перебивая даже стенания Эстер. Еще бы – ведь Клаус не просто укусил меня. Он зубами вырвал проклятый цветок из моего тела. Что ж, таких пыток у нас с ним еще не было. - Я мог вместо этого оторвать тебе голову. Надеюсь, ты достойно оценишь дар в виде сохраненной жизни, Квинн, - бросил мне он, - а теперь ты, - Клаус, даже не стерев кровь с губ, направился к матери. - Провел работу над ошибками, - хрипло усмехнулась я, несмотря на боль, радуясь такому его выбору. Элайджа, отпустив меня, последовал за братом, и я, привалившись к стволу ближайшего дерева, получила возможность наблюдать за возмездием детей, преданных собственной матерью. - Твоя смерть – это, безусловно, то, чего желаем мы все, дорогая мама, - ядовито процедил ей гибрид, - но вечная месть значительно слаще, - маньячно ухмыльнулся он.       Элайджа встал между Ником и Эстер, не давая брату возможности прикоснуться к ней. Ведьма благодарно взглянула на старшего сына, все еще опасливо косясь на остальных Майклсонов. Но зря она рассчитывала на милосердие – в особых случаях, таких как этот, Элайджа легко выключал его, из галантного интеллигентного мужчины превращаясь в хладнокровную изощренную машину для убийств. В принципе, таким преображением страдали все первородные, но лишь он скрывал своих демонов за белизной дорогих рубашек и очарованием вежливых фраз. - Мама, прошу, не сопротивляйся. Так ты сделаешь себе только хуже, - произнес старший Майклсон, после схватив ведьму. Ребекка же, прокусив себе запястье, приставила его к губам Эстер. Женщина брыкалась, отплевывалась и всячески пыталась избежать придуманного для нее наказания, но ничего не смогла изменить – вампирская кровь все равно оказалась внутри нее. И Элайджа тут же свернул ей шею, лишая ее только возвращенной жизни, магии и возможности как-либо навредить своим детям.       Клаус, отвлекшись от созерцания тела временно умерщвленной матери, дал мне своей крови, чтоб нейтрализовать яд, попавший с его укусом в мой организм. А после Бекс, заставляя опереться на нее, повела меня в сторону дороги. - Кол? Вы привели с собой Кола? – удивленно хмыкнула я, понимая, что после всего произошедшего между нами его появление здесь, по меньшей мере, странно. - Он пришел добровольно, - заверила меня белокурая древнейшая, усаживая в авто. - Точнее, я все еще зол на тебя, киска, поэтому горел желанием лично вырвать тебе сердце, тем самым спасая свою семью, - ее младший брат, легко догнав нас, теперь же подарил мне одну из своих обворожительно-сногсшибательных усмешек. - А, план «Б», все понятно, - поежившись, кивнула я. Дурман Эстер полностью не выветрился из моей головы, да и последняя встреча с Колом давали мне право думать, что его шутка на самом деле может быть лишь планом дальнейших действий. - Вообще-то, это был план «А» и все последующие буквы алфавита, - в глазах цвета корицы блеснул лукавый огонек. - Хватит, дурачок, - одернула его сестра, - видишь – она все еще под впечатлением от произошедшего, а ты продолжаешь ее пугать. - О, мы все знаем, что Пейтон не из пугливых, - хохотнул малыш Майклсон, за что получил от сестры оплеуху. И это помогло мне отвлечься от встречи с Эстер. От ее влияния. От боли, все еще жгущей шею нестерпимым огнем. От всего, что было сделано и сказано сегодня.       К тому же у меня появилось стойкое ощущение, нет, не семейного тепла, а чего-то близкого, роднящегося со мной такой же разбитой душой, терзаемой всеми чертями пекла.