The Retribution of bloody lily

— Все что ты увидишь и услышишь здесь, Пейтон, должно остаться за этой дверью, — Элайджа произнес это тихо и устрашающе, прежде чем впустить меня в полупустое разваленное помещение старой квартиры на окраине Нового Орлеана в одном из домов, разрушенных ураганом Катрина и так и не отстроенных заново местными властями. — Да, — мой короткий ответ удовлетворил Элайджу, смотревшего в этот момент мне в глаза, и он открыл тяжелую бордовую дверь. Измученный вампир, привязанный вниз головой к крюку на потолке, обернулся ко мне и посмотрел на меня затуманенным взглядом. Раны его излечились, но комната и одежда пропитались кровью. Я судорожно сглотнула, радуясь, что успела перекусить Айви в особняке, иначе сейчас по неопытности вгрызлась бы ему в шею. Да, Ник, отчасти, учит меня выдержке, но это случается редко, и я еще «зеленая» среди таких матерых вампиров, как Майклсоны. — Процесс необратим, — прошипел пленный, с трудом сплевывая кровавую слюну, — еще пара дней, и так называемая принцесса Нового Орлеана будет мертва, она растерзает ее, как маленькую мышь. Вы не остановите это.       Всегда сдержанный Элайджа, не выдержав угрозы Хоуп, молча стиснув зубы от ярости, всадил руку в грудную клетку вампира, и вырвал у него кусок легкого. Взяв бутылку с вербеной, древний плеснул жидкость в кровавое месиво на теле пленника. Его крик заглушил не только посторонние звуки с улицы, но и мои собственные мысли, не говоря уже о каше в его голове, которую я сейчас старательно изучала, прорываясь сквозь боль. — Он пытался скрыть от меня мысли. Прятал их. Уже наслышан обо мне. Но я знаю имена всех, — глядя в карие глаза Майклсона, произнесла я, — мне возвращаться к Нику? — Можешь остаться здесь, если хочешь. Дальше начнется самое интересное, — сухо и абсолютно безэмоционально произнес Элайджа. Мгновение поразмыслив, я приняла неожиданное для себя решение. — Позволишь? — я кивнула в сторону дымящегося от вербены парня. — Уверена, что хочешь этого? — переспросив, Майклсон недоверчиво взглянул на меня. Я неуверенно потерла рукой шею: — Да. Хоть я и не должна испытывать этого по какому-то там пророчеству, но подвешенная дрянь угрожает грудному ребенку, хоть малышка и вашего рода.       Поэтому я не только полностью мысленно поддержала действия Элайджи, но и сама прониклась его гневом, желая всадить в висящее тело что-нибудь острое и болючее. Боже, как эмоционально сложно быть вампиром! — Маэстро, — я обратилась к первородному, — покажи мне, как я могу причинить ему боль, не убив его. — Тогда все просто, — он протянул мне лейку и бутылку с вербеной, — стоит объяснять, что с этим делать? — Я ожидала нечто более кровавое. — Ты можешь испачкаться, — эта забота о моем внешнем виде выглядела более чем странно, учитывая то, что старший Майклсон измывался над парнем, просто закатив рукава своей умопомрачительно дорогой рубашки. И я не упустила момента озвучить свои наблюдения. — И это говорит мне вампир с костюмами на все случаи жизни? Скажи, для пыток у тебя отдельная коллекция одежды? — я поискала взглядом его пиджак. — Меньше слов, Пейтон, — Элайджа, помолчав, добавил, — мне не принципиально в чем пытать тех, кто угрожает моей семье. — М-да, заметно, — скептично хмыкнула я, покрутив лейку в руках, и вернула ее древнему обратно, взяв шприц, лежавший на столе рядом. Надев толстые резиновые перчатки, я набрала его вербеной под завязку, и всадила ублюдку в яремную вену. Резко спустив поршень, я отошла, чтоб от его крика не лопнули мои барабанные перепонки. — Деликатно, — заметил Элайджа, наблюдая за этим со стороны. — Спасибо, — невозмутимо улыбнулась я, смущаясь под его взглядом, и набрала следующую дозу вербены. Инъекция за инъекцией, и крик за криком. Отчасти, я упивалась этим, как Никлаус когда-то моими пытками. И, стыдно признать, моя вампирская половина заглушила человеческую. И она была крайне довольна происходящим.       От столько увлекательного жестокого процесса меня отвлек звонок мобильного. Мы с Элайджей переглянулись. Только если я смотрела недоуменно, то в его взгляде читалось недовольство и возмущение несерьезностью моего подхода к делу. — Привет, подруга! — ехидный голос младшего брата Элайджи нараспев протянул мне это из динамика телефона. — Кол, — зашипела я, отворачиваясь и отходя в дальний угол комнаты. — Еще скажи, что я не вовремя? — теперь он капризно хмыкнул. — Ты даже не представляешь насколько, — не знаю, почему я разговаривала шепотом, если прекрасно знала, что Элайджа все слышит. А нет, знаю — мне было неловко из-за этого звонка. И потому, что это его брат. И потому что он звонит мне при нем. — Пейтон, ты меня избегаешь? Это из-за того, что я видел тебя голой? — хихикнул Кол, — не волнуйся, я ничего не заметил. Нет, ладно, заметил, но все, что я увидел — мне понравилось. — Прекрати немедленно, момент явно неподходящий для выяснения этих подробностей, — попыталась я одернуть мелкого первородного. — Где ты? Давай я заеду за тобой, и мы обсудим это за ужином? Я же могу угостить тебя ужином? Так делают друзья? — тембр голоса Кола сменился мгновенно — теперь он был терпковато-нахальным, и многозначительным. Я даже представила, с каким лицом он произнес это — обаятельная насмешливая улыбка и блеск в карих глазах. Но даже стой он у меня перед носом с этой улыбкой — я бы все равно не согласилась на этот ужин. Более того — я намерена прервать разговор, потому что из-за спины уже слышно покашливание Элайджи. — Ты прекрасно знаешь, где я! А ты уже разве решил свои проблемы? — Конечно. Все до единой, —, а теперь от голоса из трубки повеяло маньячным фанатизмом. — Давай без подробностей, — шикнула я, понимая, что в данный момент мало чем отличаюсь от Кола. — Пейтон, — окликнул меня Элайджа, напоминая, что мне пора заканчивать этот пустой треп. — Все, Кол, мне пора возвращаться, — протараторила я, собираясь повесить трубку. — Я могу помочь вам с Элайджей. Моего энтузиазма вам сейчас явно не хватает. — О, да твоего энтузиазма хватит еще минимум на десятерых. В трубке послышался смех. — Мне пора. Пока. — Пейтон, подожди, — младший Майклсон тянул время. — Говорю, мне пора. Помехи на линии. Тебя плохо слышно. Возможно, у тебя в преисподней плохая связь, — под его смешки вперемешку с возражениями я отключила вызов. — Прости. Ошиблись номером, — извиняющаяся улыбка отправилась к старшему Майклсону. Он коротко кивнул в ответ, не развивая эту тему. — На чем мы остановились? — обратилась я к практически бездыханному куску вампирской плоти, висевшему передо мной. Я чувствовала себя одержимой. И это было одновременно страшно приятно, и ужасающе противно. — Закончишь начатое? — задумчиво произнес Элайджа, после того, как я выпустила последний шприц пленному вампиру в сердце, заставляя того снова содрогаться в дьявольских судорогах. — Что? Я? Нет, не думаю, что это стоит делать мне. И не думаю, что у меня получится. — Поздно отмахиваться после того, как ты так умело пытала его. Или ты идешь до конца, или оказываешься просто трусихой, потому, что теперь я не верю в то, что ты боишься или брезгуешь убивать. — Я не знаю, что я испытываю при этом. — Когда начнешь испытывать такое же удовольствие, как мой брат, — Майклсон запнулся, — мои братья, тогда стоит переживать. Но вампирам убивать естественно, когда жертва заслуживает этого. В этом наша сущность. Увы, такими сделала нас наша мать. Когда можно избежать смерти — делай это. Но не сейчас, и не с ним.       Следующих его фраз я уже не слышала — упоминание ведьмы, превратившей меня в чудовище, сделало свое дело — ярость взыграла во мне, и я одним ударом ребра ладони оставила тело висевшего вампира без головы. Она, подскакивая, покатилась к окну, а поток крови с вербеной хлынул на пол.       Да, он не Эстер, но сейчас мне плевать на это. — Не хотел бы я быть твоим врагом, — мрачно подколол меня Элайджа. — Так не будь им, — я улыбнулась в ответ, - и, должна тебе признаться, под приглашением на чай я снова ожидала чай, а не это. — Постараюсь исправиться в будущем, — виновато склонил голову вампир, и шутливо усмехнулся мне.       Всю дорогу назад в особняк я осмысливала произошедшее там. Почему я поддалась своей вампирской природе? Почему позволила ей взять верх над собой? Да, она, безусловно, сильнее. Это странно-страшное чувство сытого удовлетворения. Еще и Элайджа не остановил меня.       Пейтон, что за чушь ты несешь? С чего бы ему тебя останавливать? Он тебе не нянька-защитница в дорогом костюме! Но сегодня он даже поощрял мое поведение. И его слова об убийствах казались такими разумными в тот момент. Да, они и сейчас такими кажутся, несмотря на то, что я довольно гуманный вампир. Даже питаюсь бессмертными существами.       Ну, или пытаюсь быть гуманной, что сложно под влиянием Майклсонов. Правда после пыток и собственноручно отрубленной головы про гуманность лучше помалкивать. Но безголовый угрожал ребенку. А ведьма все еще угрожает. Оставайся я человеком — все равно поступила бы так же. И в связи с этими доводами мне придется пересмотреть и существенно расширить свои принципы и убеждения. О, не знаю, кто из моих «любимых» садистов будет больше рад этому. А забавно вышло — Элайджа, сам того не желая, обскакал их обоих. Конечно, я не знаю, что на уме у Кола, но Клаус точно рассчитывал поднатаскать меня в области пыток, а сделал это их старший брат, да еще и так ненавязчиво.       Кроме мыслей о моем первом пыточном опыте в качестве палача, я прокручивала в голове наш разговор с Элайджей. Особенно его последнюю фразу «Ему ни единого слова». Эти слова буквально болезненно впечатались в мой мозг.       Как только я вошла в дом, Ник тут же вынырнул из одного из многочисленных коридоров особняка, и, вцепившись мне в руку, потащил за собой в кабинет. Я пыталась освободить запястье от его хватки, но все было тщетно. Поэтому пришлось терпеть его нервно сжатые прохладные пальцы на своей конечности. — Скажи мне, — прошипел гибрид с горящими гневом и любопытством берилловыми глазами. — Ник, — выдохнула я, - нет. Пойдем, выпьем где-нибудь, — я не должна говорить это вслух здесь. Не должна. Но он, черт возьми, переживающий отец! — Что вы узнали, Квинн? — акцент Клауса сейчас яростно свистел, в голосе была не просто злость — он был взведен до предела. Его ярость выглядела такой реалистичной. Просто поразительно. — Ничего, — я покачала головой, — он умер раньше, чем я влезла в его мысли. Никлаус, давай выйдем отсюда. Я боюсь тебя в таком состоянии! — Ты боишься не зря! Ты врешь! Врешь мне! Этого не может быть! Ты врешь, глядя мне в глаза, Квинн! — Да, черт возьми, давай же выйдем! — рявкнула я в ответ, и вжала голову в плечи, ожидая, что она тут же покинет шею. И в этот момент я отчего-то решилась на вылазку в его голову. О, черт! Все идет не по плану — Элайджа не звонил Нику! Его эмоции настоящие! — Я не позволю тебе сдвинуться с места, пока ты не расскажешь мне все, — угрожающе прошипел Никлаус, надвигаясь на меня. — Брат не звонил тебе? — зачем я повторила это вслух, уже прочитав ответ — не знаю. — Нет! — недоуменно огрызнулся Ник. Супер! Я один на один с разъяренным гибридом, и он имеет право негодовать. Похоже, Пейтон, ты сорвала джек-пот! Придется выкручиваться из этой ситуации самой, и, причем выход нужно искать незамедлительно! — Ладно. Не веришь мне? — я таки нашла решение проблемы, — проверь. Укуси меня. Ник недоверчиво поднял брови вверх, наморщив лоб. — Хотя нет, твой укус доставит мне кучу неприятностей, — поежилась я, вспоминая, чем закончился для меня прошлый раз пребывания зубов гибрида в моем теле. — Ты же давал мне пить свою кровь, — я перешла на шепот, — дай мне сделать это снова. Я покажу тебе, что ничего не знаю. Я, конечно, не делала такого еще, но видела это в твоей голове, поэтому, позволь мне попробовать, — я смотрела на него умоляющим взглядом. Черт возьми, Ник, перебори свой гнев, и сделай это.       Гибрид, не медля, раскинул руки в стороны, и склонил голову вбок, давая мне доступ к своей шее. Что-что, а когда нужно было действовать мгновенно и решительно, Никлаус не колебался и рисковал, если это касалось безопасности его семьи.       Я подлетела к нему, и, встретившись взглядом с волчьими глазами, выпустила клыки, собираясь вонзиться ими в плоть древнего. Но нас прервали шаги. Не стоит, чтоб мой укус видел кто-то из находящихся в особняке. Я отпрянула, но Ник схватил меня за предплечье и с силой сжал, удерживая у себя. Безумная идея пришла в мою голову мгновенно, стоило мне вспомнить, как я разговаривала о передаче информации с Элайджей. — Ник, прошу, не убивай меня за это, — еле слышно произнесла я, и, превозмогая страх и отвращение, коснулась его алых губ своими губами. Надеюсь, приближающиеся шаги не принадлежат Колу, иначе, кроме гнева Никлауса меня ждет еще истерика младшего недолюбленного первородного вампира.       Нужно отдать должное гибриду — он сориентировался моментально, не оттолкнув меня. И поцелуй наш сохранил рамки исключительного делового источника информации. Без языка и прочих излишеств.       К счастью, шаги принадлежали кому-то из прислуги. Показав Нику все, я быстро отстранилась, шокированная своей суицидальной отчаянностью. — Мы никогда не будем обсуждать это, — я пригрозила ему пальцем, — и мне срочно нужно выпить, — я провела тыльной стороной ладони по рту, стирая прикосновение ненавистного первородного со своих губ. — Жаль, — усмехнулся Ник, — а я бы обсудил это. В ответ гибрид получил мой испепеляющий взгляд. — Пойдем, я знаю одно очень интересное заведение, — хитро проговорил он, утягивая меня за собой.