Ornatus Afrodita

Пейн с тревогой смотрел на грозовые тучи, извергающие из своего чрева тонны воды. Несколько дней буйствовала стихия, но Лидера волновала отнюдь не испортившаяся погода. Дверь не спеша отворилась, пропуская в небольшой кабинет синеволосую девушку. Нагато, не обратив на нее ровным счетом никакого внимания, продолжал смотреть вдаль, где вдоль горизонта, простирались нескончаемые леса, своими верхушками задевая тяжелые тучи. -Что-то случилось? – девушка положила на лакированный стол бумаги, переданные ей Какузу. -Я не чувствую чакру Сасори и Дейдары, — не оборачиваясь, ответил мужчина, все так же пристально смотря на гнущиеся верхушки елей. -Они погибли? -Нет…. Когда погибает ниндзя, происходит огромный всплеск чакры и, если бы погиб кто-то из них, всплеск по силе не уступил бы взрыву. -Может они слишком далеко или в ущелье? -Я чувствую чакру всех Акацки в любом уголке земли, на любой высоте и в любой пропасти. Но их чакра последние сутки улавливалась с трудом и сейчас окончательно исчезла. -Тогда есть смысл послать им помощь… -Да, по возвращению Учихи, отправлю их пару на поиски. *** Тишина, разрывающая все живое. Темнота, кромешное полотно тьмы, скрывающее за собой все, не пропускающее ни единого звука, и ни один луч света не сможет проскользнуть сквозь нее. Никаких ощущений и даже собственное дыхание кажется странным колебанием воздуха. Дейдара стоял молча в пустынном месте, не ощущая ровным счетом ничего. Ниндзя несколько раз моргнул в ожидании, что это сбросит темную вуаль мрака, окутывающего его тело. Но тщетно — разницы не было. — Где я? – спрашивая у тишины, парень обернулся — за спиной так же царила темнота. Вдруг по аморфному телу скользнула острая игла пронизывающей боли, которая быстро остановилась на уровне плеча, острым носиком нежно вспоров кожу. Дейдара от неожиданности резко выдохнул, схватился за ноющее плечо. На это движение все тело отозвалось нереально болезненным чувством, на несколько секунд полностью поглощая сознание юноши и склоняя на колени тело адской агонией. Когда голубые глаза болезненно приоткрылись, им был дарован довольно интересный вид: в кромешной тьме, в которой не было ничего и никого, появилось нечто, напоминающее объемный ромб, словно огромный алмазный осколок, вмещающий в себя искаженные силуэты другого пространства. Тсукури не осмелился к нему подойди, все так же оставаясь на безопасном расстоянии. «Что за чертовщина?» — ответа так и не последовало. И только в глубине прозрачного обломка что-то мерцало, то захватывая каждую частичку кристалла, заставляя ее сиять неземным голубоватым блеском, то, бесшумно взрываясь мгновенной вспышкой, ускользало обратно в глубины алмаза, перетекая в тонкие, едва заметные, оранжевые проблески света. Боль надежно оплела руку, ни на секунду не давая ей передохнуть. Дейдара, прикусив губу, заставил себя встать и подойти ближе к кристаллу. Сзади послышалось тихое шлёпанье шагов. Но, как только парень обернулся, звук исчез, появляясь где-то очень далеко, настолько далеко, что даже чуткий слух ниндзя едва мог уловить его. Мягкое сияние, наполняющее огромный камень, стало слегка гаснуть, придавая хрустальной прозрачности легкий сизый оттенок, все тускнея и становясь более мутным. Где-то изнутри, тело кристалла тонкими венками расползалось в едва различимые трещинки. Дейдара наклонился к потрясающему камню и, на какой-то момент даже боль ушла из организма, полностью замещаясь невероятным интересом, детскому невинному любопытству с которым душа юнца, словно ночной мотылёк рвалась понять, что это за неизвестное сияние. Сердце выбивало бешеный ритм, организм заметно нервничал, созерцая чудо. Снова воцарилась тишина, обременяя воздух невесомой тяжестью. Даже далекие шаги неизведанного существа растворились под этим грузом. Камень все также сверкал, освещая собой безграничное пространство, и только сейчас Дейдара понял, что по колено стоит в гигантском озере. Воды не было несколько секунд назад, он был абсолютно уверен в этом. Опять послышалось тихое шлепанье, но теперь это уже не походило на шаги. Дно неизвестного водоема было невозможно ощутить, казалось, тело состоит из дыма и все проходит сквозь него. Резко недра кристалла разорвало ослепительным светом. На доли секунды глаза парня застелило белой пеленой, лишая его всяких чувств, но вспышка быстро угасла, оставляя за собой вакуумное беззвучие. Юноша никогда не слышал настолько глубокой тишины. Было ощущение, что она давит на уши, взывая к сознанию создать хотя бы иллюзию звука. Ноги, тонущие в неосязаемой воде, как призрачные силуэты прошли несколько метров, не оставляя позади себя ни единого звука, и даже водная гладь не колыхнулась ни малейшей рябью. Только камень с полметра высотой спокойно светился, создавая подобие солнца в пустынной галактике. В какой-то миг показалось, что это сияние освещает скудный кусочек пространства не одно столетие, а ниндзя наблюдает за ним уже тысячу лет в кромешной тьме. Где-то в толще воды ощущалось легкое движение. Дейдара, не испытывая никакого страха, спокойно посмотрел под ноги: маленькая светлая рыбка, как крошечный луч солнца скользнула яркой стрелой в черной воде и также быстро исчезла на глубине. Снова послышалось шлепанье. Где-то вдалеке блеснуло нечто, напоминающее каплю, упавшую непонятно откуда, и мгновенно пропало. Светло-серая рыбка вернулась, с упоением начиная кружить вокруг кристалла, поверхность которого становилась все тусклее и тускнее. Дейдара присел в попытке рассмотреть рыбу, та все время издевательски ускользала, ныряя под кристалл, на секунду выныривая глотнуть воздух. Воздух… Парень, сощурившись, все с таким же непониманием оглядывал это место. Оно начинало пугать: то, что воздух появился вместе с рыбкой — Дейдара понял это с первым вдохом, прекрасно осознавая, что все это время не дышал. Кое-как изловчившись, ниндзя всё-таки смог рассмотреть рыбу, которая была чуть длиннее ладони юноши и очень сильно походила на сома, только вместо привычных рыбьих усов ото рта существа тянулись два длинных эфирных плавника. Они словно лента лёгкой ткани развивались в воде, следуя невесомым шлейфом за рыбкой. Ее хвост тоже больше напоминал собой вуаль, нежели плавник. Ядовитая тишина становилась настолько плотной, что готова была разорвать барабанные перепонки. Внезапно в пустоте появились звуки: шум улиц, голоса людей. Юноша изумленно стал оборачиваться, не понимая, откуда идет звук. Кристалл, мерцающий уже не светло-голубым, а тёмно-фиолетовым сиянием не спеша заполнялся чем-то удивительным, будто сквозь маленький камень проходила целая вселенная. В тусклом свечении появлялись странные образы и тени, где-то глубоко внутри камня нарастало гигантское давление, напоминающее огромный темный шар, слышался шелест дождя и тихое пение кузнечиков. Еще секунда и нет ни ветра, ни кузнечиков и только морской прибой несмело нарушал тишину. Снова звуки исчезли, оставляя за собой девственную тишину. Дейдара смог уловить, как внутри хрустального пространства пропали все изображения, и темный шар, казавшийся огромной черной дырой, померк в чреве кристалла. Что-то булькнуло под ногами, проведя скользким телом по стопе. Парень дернулся посмотреть что там — мимо ног проплыла абсолютно черная рыбка, полная копия светлой, но в отличие от своей сестры эту рассмотреть было практически невозможно, и только тусклый свет камня позволил глазу увидеть сома. Тихое шуршание ветра тревожило светлые пряди, не в силах унести их с собой. Воздух наполнился непонятным ароматом трав. Неясно откуда взявшийся ветер с силой бил в лицо, перебивая давящую тишину. Высоко за незримым горизонтом блеснула звездочка, одиноким алмазом сияя в кромешной тьме, послышался звук текущего ручейка. Тсукури с удивлением осознал, что он это все уже видел, что он помнит это и действительно где-то в глубине его сознания хранятся воспоминания всего происходившего. Наконец, с полной уверенностью, он повернулся к поражающему своей красотой кристаллу. — Камень Афродиты… — тихо прошептал юноша, говоря в пустоту. Рука незримо скользнула к камню, хватаясь за его поверхность. *** Сасори, поджарив себе улитку, с радостью отметил, что есть это можно и, утолив голод, решил, что поутру необходимо сразу же запастись бинтами. Панцирь, наполненный нектаром, был аккуратно прислонен к камню, а птица, разлегшись возле Дейдары, тихо сопя, дремала. Теплый ветерок, не стесняясь, хозяйничал на поляне, помогая догорать красным углям. Где-то вдалеке слышались трели сверчков. Мастер внимательно осмотрелся, надеясь отойти ко сну. Пристально посмотрев на спящую птицу, а точнее на ряд перьев соблазнительно торчавших из ее хвоста. Но, кое-как пересилив желание обустроить подобающе спальное место и, неудобно облокотившись на белые камни, Сасори прикрыл глаза. — Камень… — Дейдара резко дернув рукой, заставил Акасуну открыть глаза. Мальчишка явно бредил. Доселе лежавший спокойно, Тсукури теперь с неистовым упорством пытался что-то схватить. Акасуна, недолго наблюдавший за этой сценой, был вынужден привстать и сесть возле парня. — Дейдара, — Скорпион потряс того за плечо, но юнец, гневно сведя бровь и сжав губы, все так же хватал воздух. На белой ткани бинта стали проступать кровавые пятна — видимо не так уж и сильно помогал нектар. Кукловод мягко провел по больной руке парня — его нужно было привести в сознание — чем быстрее, тем лучше. Дейдара снова дернулся в попытке ухватиться за что-то. Попытка увенчалась успехом — с силой сжав попавшуюся ладонь Сасори, юноша резко прижал ее к груди, где черным пятном зияла татуировка. Мужчина, видя, что мальчишка больше не дергается и не пытается что-либо сделать, тихо выдохнул. Не надо быть гением, чтобы понять, как парня теперь успокоить, но была и другая проблема. Плечо уже не слабо кровоточило, а рану следовало заново перебинтовать, что Сасори одной рукой не в силах был сделать. Наступила тишина, в которой явно чувствовалась дилемма раздумий. Песчаник сделал вывод, что ближайшие полчаса спать ему не суждено и, спокойно устроившись на мягких перьях, облокотился на свободную руку в ожидании, когда малец отпустит его. Свободной рукой он аккуратно отцепил камеру, крепившуюся к левому глазу подростка. По мнению Акасуны, сейчас она тому будет мешать. Осторожно положив прибор на камни, он стал ждать, когда хватка слегка ослабеет. *** Поверхность камня на удивление оказалась теплой и, странным образом, это тепло отзывалось где-то в районе сердца. Парень тихо сглотнул, его глазам открывалась целая вселенная. Камень, чувствуя прикосновения человека, светом затягивал юношу в себя. Дейдара с изумлением вглядывался в недра кристалла, где появлялись образы, были видны пейзажи неведомых миров, проносились миллиарды разновидностей животных и чудных растений, не похожих ни на что из его мира. Тсукури не чувствовал времени и даже ноющая рука не имела сейчас никакого значения. Видно было, как камень останавливался на каком-то образе, с любопытством изучая его, но в то же время его наполнял гнетущий ком пустоты, рассеявшийся сразу же, как объект переставал быть кристаллу интересным. Гигантское количество информации проходило через этот крошечный осколок, в месте, где не было ни времени, ни пространства. Кристалл снова стал меркнуть вместе с видами на чужие миры. И только сейчас Дейдара смог отпустить камень и осмотреться. Все, что происходило вокруг, сложно было назвать пустотой. Кристалл находился уже на каком-то своеобразном пьедестале из светлых камней, которые уходили в прозрачную воду чистейшего ручейка, медленно текущего из нагромождения таких же светлых булыжников. В водной толще все так же резвились уже знакомые рыбы, только теперь это были не мелкие сомы размером с ладонь, сейчас это были две огромные рыбины едва ли не в рост самого парня. Вдоль ручья росли невероятные деревья, лианы, ползущие вверх по огромным стволам, и странные цветы, которые Дейдара видел сквозь пространство в кристалле. Воды в ручье стало почти по бедро, и яркий свет отливал от водной глади. Когда юноша вскинул голову посмотреть на небо, его взору открылся дивный вид: небо было сплошь покрыто звездами, а центр его украшал гигантский диск луны, вокруг которого не спеша вращались еще два спутника. Этот мир уже наполнялся жизнью. Парень не знал, сколько времени прошло, пока он наслаждался видом кристалла, а тот создавал все это. Сотни тысяч или миллионов лет? В кустах послышалось шуршание — к ручью вышло огромное животное. Его белоснежная длинная шерсть стелилась по земле. Присмотревшись, стало видно, как она отливала еще каким-то серебристым оттенком. Дейдара прекрасно зная, что существо его не видит, вылез из воды. Животное было похоже на гигантского волка. Тварь тихо прошла по берегу ручья и, наклонившись, стала лакать воду. Вокруг царила тропическая ночь. Прекрасно слышалось пение ночных птиц, смешиваемое с треском кузнечиков, а воздух был наполнен таким диковинным ароматом, что Дейдара нехотя прикрыл глаза, просто вдыхая его. В своем мире ниндзя никогда не чувствовал подобного запаха. Внезапно огромное животное перестало пить воду и, словно увидев кого-то еще более жуткого, чем оно само, опасливо прижало уши, вынуждая юношу прекратить наслаждаться. Парень, последовав его примеру, стал озираться в поисках хищника, но в ночной тьме освещаемой только ярким голубым огнем кристалла, виднелись исключительно нечеткие силуэты деревьев. Волк медленно попятился от ручья, испуганно вглядываясь меж зарослей, в которых Дейдара по-прежнему ничего не видел. *** Песчаник, уловив момент, аккуратно вытянул руку из крепкого захвата напарника и теперь приступил к перевязке. Вопреки ожиданиям рана имела совсем не обнадёживающий вид. Недавно сросшаяся кожа теперь значительно опухла и покрылась гнойными пузырями. Акасуна, тяжело вздохнув, пошел дезинфицировать первый попавшийся нож, чтобы вскрыть рану. Впрочем, из нее сразу же, будто ошметок сала, выскользнул огромный кусок чего-то слизкого, как загустевший гной, оставляя после себя в плече огромную рваную полость. — Хм… — мужчина отрезал немного бинта и, смочив его в источнике, стал протирать дыру в плече. — «Впечатляет» Сасори сразу же отметил, что сама рана не кровоточит, изнутри покрывшаяся полупрозрачным налетом, она сильно напоминала испортившееся вареное мясо. Он, не спеша, протер лентой налет, стараясь доставлять напарнику минимум неудобств. По мере протирания, сквозь мышцы выползали такие же мелкие кусочки чего-то гноистого. Тем не менее, опухоль с плеча сошла, что было довольно странно. Кукловод начисто протер рану, убеждаясь, что грязно-белая субстанция больше не вытекает. Взял кусок чистого бинта и, хорошенько смочив его водой, прижал к раненой руке. Осталось немного подождать. А именно – дождаться когда очнется Дейдара. Лоб парня покрылся холодной испариной, от чего волосы прилипали ко лбу и щекам. Сасори слегка потряс парня, но толку от этого не было и, решив, если малец в течение минут десяти не очнется, то придется проводить процедуры на бессознательном теле. Он, коротая время от нечего делать, взяв нож, медленно проткнул им тот кусок сало подобного вещества, по размерам достигавшее ладонь Дейдары. Слизь сразу же сдулась и на землю вытек золотистого цвета нектар, смешанный с гноем и кровью. Догадка неожиданно быстро настигла парня. — Неужели, — мужчина, придерживая мокрый бинт, нагнулся над расползшимся куском и ножом расковырял его, полностью осматривая содержимое, — нектар в себя всосал яд? *** Дейдара, не находя ничего интересного в испуганном животном, медленно залез в воду и направился к другому берегу, где и должно было находиться загадочное существо. Юноша невесомо коснулся ногой песка, тихо проскальзывая в кусты, туда, где, возможно, этот некто и был. Его взору открылся гигантский куст лиан, на который ниндзя не обратил внимания и пошел дальше. Рядом с его ногами пробежала небольшая белка и парень, остановившись, посмотрел под ноги, с интересом рассматривая ее – в мгновения ока огромная лиана, тихо висевшая на одной из веток, как змея схватила зверька за шею и потянула к центру куста. Парень, от неожиданности, резко дернулся и едва не вскрикнул, ошарашено смотря на уже дохлого зверька, потом пустым взглядом стал всматриваться в оживший куст. Теперь лианы дружно зашевелившись, приоткрыли в центре щупальце подобного растения небольшой желто-фиолетовый цветок, насколько смог при свете луны увидеть парень. Две лианы быстро разорвали мертвую тушку пополам и кинули тельце в недра цветка. Лепестки быстро стали сворачиваться внутрь. Окрашенные кровью, бутон и лианы снова закрыли собой растение, расползаясь по близстоящим деревьям, непримечательным кустом. Ошеломлённый увиденным, мальчишка только молча приоткрыл рот. Но долго находиться в прострации ему не дала резко накатившаяся боль в плече. — Ай, — парень, дернувшись, схватился пальцами за руку, — черт! Боль быстро распространилась по телу. «Твою мать, как же больно», — парень уже забывший и про новый загадочный мир, и про только что съевшее белку растение, был готов зубами вгрызаться в землю, чтобы не чувствовать все прибывающее болевое ощущение. *** Сасори уже с гордостью умозаключил, что нектар действительно не что иное, как панацея, которой необходимо пользоваться пока он есть. — Ммм… — веки приоткрылись, и голубые глаза мутным взглядом обвели освещенную костром поляну. — Славно, — Мастер сразу же сел за распиливание одного из звеньев пера. — М? – проснувшийся юноша все никак не мог понять, что происходит. — Не шевелись, — напарник, слегка приподняв здоровую руку Дейдары, прижал ее к мокрому бинту, — и придерживай. Тсукури на автомате стал прижимать ткань. — Что вы делаете? — Нитку, тебе нужно зашить рану, пока она гноиться не стала, — спокойно оповестил того о случившемся Акасуна и тонко разрезал звено. Дейдара вроде как стих и больше ничего в течение десяти минут не говорил, только тихо наблюдал за мастером. Потом ему захотелось перевернуться и только сейчас, он понял, что на нем нет, не только камеры, но и вообще не присутствует ничего из одежды. — Черт, вы меня раздели? Акасуна отвлекся от работы, удивленно поднял глаза. — А в чем проблема? — Тс, — паренек, тихо цокнув, посмотрел на свои ноги прикрытые плащом, — вообще-то спрашивать надо! — Спрашивать? – на лице Мастера непроизвольно выползла улыбка. – Хорошо, в следующий раз я буду ждать, пока ты очнешься, чтобы попросить разрешение тебя раздеть. Мужчина даже не мог себе представить, насколько пророческая оказалась эта фраза. — Вот! – не поняв в этом иронии, Дейдара еще раз посмотрел на плащ. «Смущается что ли?» — то, как это напрягло напарника, категорически отказывалось доходить до скорпиона, но не сильно на этом заморачиваясь, он продолжил прерванную работу. Сасори был абсолютно уверен, что животных пугает шум гейзеров и поэтому это самое безопасное место, где можно остаться с таким напарником. — Данна, — юноша угнетающе смотрел, как Сасори натачивает нитку. Напарник слегка повернулся в сторону Дейдары, что означало его внимание. — У вас когда-нибудь было ощущение, что вы что-то помните и,— парень не понимал, зачем с этим обращается к напарнику, — это не ваша память? – но сейчас необходимо было разобраться в этом сне. Мужчина отрицательно покачал головой. — Я не понимаю. Паренек, глубоко вдохнув, сглотнул. — Вы что-то помните и знаете, что помните, и что это реальность, и это было, но вы этого не видели и эта чужая память? Не было никогда? Акасуна перестал натачивать острую нить. То, что говорил Дейдара, могло сейчас обозначать только две вещи: или он настолько плох, что не может нормально ориентироваться в реальности, или его необходимо выслушать и понять что произошло. — Нет, никогда не было. Если есть возможность, поясни что привело к такому вопросу. Светловолосый парень тихо вздохнул, тело было совсем вялым, а к лицу, раздражая, прилипали волосы, которые убирать сил не было. — Сейчас… — Дейдара дернулся сесть, как ему казалась так хоть удобнее говорить, да и вид будет менее умирающим. Но сил вообще не было. Кое-как облокотившись на локоть здоровой руки, юноша болезненно завис в таком положении, Сасори понимая, что хочет сделать парень, помог ему сесть. -Я бы не советовал тебе сейчас дергаться, — придерживая напарника, Акасуна сел напротив и подкинул в угли несколько сухих веток. Ночь ожидалась долгой, и освещение им совсем не повредило бы. Дейдара же вяло посмотрел на тёмно-красные угли, медленно стал говорить, пытаясь максимально донести до Сасори смысл того, что ему не понятно. Говорил он тихо, стараясь не сильно растрачивать и без того небольшой запас сил. Блондин объяснял уже порядком получаса с долгими перерывами, которые требовались для перевода дыхания и все же, как бы юноша не раздражался, ему пришлось попросить Сасори напоить его, горло быстро пересохло. Данна молча, выполнил просьбу, аккуратно поднял обнаженного напарника и посадил его на край кратера. Дейдара сейчас сам не мог водой даже ладонь наполнить, ибо руки нещадно тряслись и Песчаник вынужден был ему помогать — одной рукой придерживая голову напарника, второй — зачерпывал теплой воды. — Фу, — мальчишка, скривившись, проглотил ее. — Соленая. — Хм, мы не в том положении, чтобы привередничать. Радуйся что не морская. Еще несколько раз, набрав воды и удостоверившись, что парень утолил жажду, Акасуна всё-таки сделал ему одолжение и убрал длинные волосы за уши, мгновенно облегчая напарнику жизнь. И теперь, Данна так же аккуратно взял его на руки и понес обратно на временную кровать. — От нее только еще больше пить захочу, — такая бесполезность своего тела, совсем парня не радовала. — Не захочешь. Это обычная вода, только более полезная. Кое-как попрерикавшись, парень был усажен обратно на перья, и он быстро прикрывшись чужим плащом, снова посмотрел на напарника, будто тот ему что-то должен. — Продолжай. То, что рассказывал Тсукури, действительно удостоилось его внимания. Тем более что этот сон слишком сильно напоминал зарождение этого мира. — Вы верите в то, что я это помню, м? – ниндзя чуть сильнее сжал приложенный к левому плечу бинт. — Верю. — Тогда откуда? — Хм, я уже бессилен хоть что-то предполагать в этом мире. Возможно у здешних существ необычно сильная генетическая память и яд попавший в твое тело передал память того червя. — Какой бред, — Дейдара скептично приподнял бровь. — Почему рыбы разных цветов плавали? — Дейдара, — с легким нажимом и раздражением обратился напарник, — я в этом мире не дольше твоего. Они могут быть чем угодно, начиная от символики и заканчивая обычной рыбой. — Символикой? – не собирался угомониться блондин. — Зарождение новой жизни, угасание старой. Небо и земля, день и ночь, свет и тьма, мужское и женское начало — они могли символизировать что угодно. — А вы не такой уж и умный, — не смотря на никакое состояние, парень раздражающе ухмыльнулся и даже в таком виде умудрялся специально нервировать напарника. Мужчина, мрачно сощурившись, решил проглотить оскорбление. — Продолжай, и еще мне нужно зашить тебе рану. — Ну, так зашивайте. Мне, знаете ли, тоже не в кайф сидеть с этим полотенцем, — тут до юноши, наконец, дошло, что аптечку он выронил в тот гигантский овраг, когда спасал Сасори. – А откуда полотенце-то? Тот только молча, посмотрел в сторону скрученного каната. — Это не полотенце. Все объясню, когда оклемаешься. А теперь заканчивай свой рассказ и нужно заняться твоей раной, скорее всего во время прошивания мышц ты потеряешь сознание, поэтому сейчас я и жду конца рассказа, и потом тебе нужно поесть. — Пф… Дейдара с легким пренебрежением все же продолжил повествование. Все описать было невозможно, но хотя бы самое запоминающееся и, кое-как добравшись до той встречи с волком, у него уже не осталось сил говорить что-то еще. Но юношу сильно удивила реакция Скорпиона — доселе тот спокойно воспринимал все сказанное, но на описании волка резко поднял голову. — Еще раз, какой он по размеру? — Кхм, ну метра четыре, наверное, а потом… — юноша еще раз тяжело вздохнул, — я потом расскажу. Теперь рассказ для Сасори, не был бредом измученного напарника, тот никак не мог слышать, слова Лидера о местных обитателях. Следовательно, он действительно видел или помнит зарождение этого места. — Хорошо, — больше парня мучить бесполезно. Больше чем он рассказал сегодня, вряд ли осилит. — Тебе нужно поесть, — Скорпион снова вернулся к вареной улитке, и пока напарник внимательно за ним следил, нанизал несколько кусков мяса на палку. — И сразу займемся рукой. — Я не хочу есть. — Ты давно нормально не ел, а заживление раны требует много сил от тела, которых у тебя, при всем твоем ослином упорстве, не наберется. Специально, голосом подчеркнув последние слова, он сел на камни и стал поджаривать слизня над вновь разгоревшимся пламенем. Мальчишка промолчал, с одной стороны Сасори прав, и пререкаться бессмысленно. — Как камень может что-то создавать, м? Акасуна внимательно посмотрел на Дейдару, с легким сочувствием вглядываясь в уставшие потемневшие глаза. — Я, как полагаю, мы находимся в космологической сингулярности, где эпицентром является метеоритный осколок, обладающий сверхмассивным гравитационным полем, чей гравитационный радиус распространяется вплоть до нашей сферы, преодолевая пространство и время. Имеет возможность поглощать материальные объекты, находящиеся в зоне горизонта событий. Песчаник задумчиво приложил палец к губам и посмотрел на звёздное небо, явно в попытке понять, как использовать попавшую им в руки информацию о здешнем мире. Тсукури раздраженно прищурившись, внимательно посмотрел на Мастера взглядом, прекрасно давая понять, что ждет нормального разъяснение на человеческом языке, но Сасори видимо уже давно забыл про наличие мальчишки рядом и погрузился в раздумья. Впрочем, Дейдара долго наслаждаться мыслями ему не дал. — Хм, ну хорошо, мы в этой… синкагуляности, и? – на лице юноши уже хорошо проскакивало нервное подергивание глаза. — Сингулярность, ребенок. Скорпион скучающе посмотрел на прикрытого его плащом парня, уже бесновавшегося от непонимания. — Да, черт возьми! Я не ребенок! Просто кто-то на человеческом языке говорить не умеет. Что такое это «сингулярность», а?! — Не трать силы на создание шума, — тактично произнес Акасуна. — Ммм… Дейдару уже просто коробило из-за раздражения на Кукловода — а именно то, что он все рассказал, чтобы облегчить и себе, и ему задачу, а в итоге получил набор терминов. Сасори глубоко вздохнул, взял в руки маленький камень и показал его напарнику. — Это часть пространства, где материя сжата до такой плотности, что в этой части уже неприменимы известные нам физические законы. Представь что вокруг камня всепоглощающая воронка, — мягко, будто нерадивому ребенку, попытался объяснить парень. — Все, что касается ее края, то бишь горизонта событий, затягивается в нее. Возможно, я был не прав, возведя теорию моста между мирами и камень не что иное, как дыра в пространстве. — Ну, и? — Ну и я теперь не представляю, что мы сможем сделать, даже, если найдем его, — Данна вяло потер затекшие ладони, на которых розовым пятном отпечатались следы мелких камней. — Хм, — Дейдара насупившись, апатично посмотрел себе под ноги. Со стороны могло показаться, что мальчишка обиделся на что-то несущественное или пытался сделать расстроенный вид. На самом же деле, сейчас он насколько мог, пытался понять, что можно сделать в этом мире, из-за чего можно было бы вернуться. Данна скептически осмотрев задумавшегося юнца, облокотился на кратер, все так же держа палку над огнем. Его сознание уже просчитало все необходимое для выживания в этом мире, что непременно было довольно важно для возвращения в свой. — Мне нужна твоя помощь, — Акасуна с надменным взглядом стал всматриваться в лицо парня, — Дейдара. — с нажимом обратился он, пытаясь выгнать Тсукури из раздумий. — О, даже так, — паренек, отвлекшись, язвительно глянул в сторону просившего. Издевательски усмехнувшись. — Как прижало, так и меня за равного держать стали. Хах! А вот я не хочу вам помогать, что тогда, м? — Хм, — Кукловод только отстранено покачал головой, — тогда сам будешь промывать, и зашивать себе рану. Ах, да! Тебе же еще одежду выстирать нужно, чтоб никакой инфекции не занести, — как бы невзначай вспомнил Мастер. — А еще, наверное, поесть, — съехидничал он и приподнялся. — Ну, в принципе, твоей самонадеянности в сумме с самолюбием и глупостью хватит, чтобы пытаться сделать все самому в таком состоянии и с порванными мышцами, так? — Тс… — Дейдара раздраженно цокнув, снова отвернулся, понимая, что здесь Данна безоговорочно выиграл, — ну, и чего надо? Сасори вальяжно прошелся по освещённой поляне, размахивая палкой с жареным мясом немного остужая его. Даже не замечая, как в его душе поднялось теплое чувство ликования над прищученным напарником, которое не могло не греть, особенно от осознания того, что Дейдара нехотя, но, кажется, старается сдерживаться. — Заставь птицу слушаться меня, — произнес Мастер. — Пфф… А что вам еще сделать? – Тсукури зло, покосившись на напарника, прижал сильнее к руке уже подсохший бинт и снова лег на перья. — Пока только это, — с толикой сарказма добавил Сасори и подошел к Дейдаре. — Или я буду таскать тебя вслед за собой, не смотря на твое тяжелое состояние. — А что, так вы меня кинете и, выполнив миссию, спокойно свалите? Нет уж! – фыркнув, мальчишка ногой раздраженно подтянул упавший с него плащ, но сие действие получилось крайне неудачным. Акасуна вежливо его поднял и подал напарнику, ядовито улыбнулся, явно выжидая положительного ответа, но подросток только язвительно молчал. — Не могу, — спустя бесконечные пять минут, наконец, ответил Дейдара. — Не можешь или не хочешь? – этот ответ Кукловода явно не удовлетворил. — Вашу ж мать. Не могу. НЕ МОГУ! Что здесь не ясного?! – хрипло крикнув, юноша завернулся в плащ Сасори, не обращая внимания на вновь разболевшееся плечо. — Она вас понимать не сможет, — более спокойно добавил ниндзя. Грудь тяжело вздымалась, телу стресс сейчас нужен был последним делом, и горло, пересыхая каждую секунду, требовало воды, но слабость была настолько огромной, что Дейдара прекрасно понимал – сейчас нет смысла пытаться даже снова сесть. Впрочем, то, как язык скользит по губам и нервно дергается кадык, прекрасно заметил Сасори, выжидающе посмотрев на напарника, решил пока не делать ему услугу и отвернулся. Он с легкой печалью посмотрел в бескрайние просторы галактики. Заставлять парня пояснить причину птичьего непонимания — себе дороже, да и Акасуна сам уже догадался, что птица соединена с его напарником ментальной связью. Она не подчиняется его словам, а слушает его мысли. — Тогда завтра отведешь ее в указанное мною место. — Если не сдохну. Снова повисла угнетающая тишина, Сасори сел на перья возле юноши. — Двигайся. — Что?! — Дейдара явно снова начинал беситься. Его раздражало в Сасори все: его голос, его взгляд, его отношение ко всему. В общем, все, что относилось к Данне. И как бы он не старался его терпеть, за такое короткое время полностью заставить себя сдерживаться было невозможно. — Сейчас есть будешь. И я тоже скоро лягу спать и не думаю, что твоя птица будет рада лишиться еще парочки перьев. Да и еще тебе нужно зашить рану. Или действительно до завтра не доживешь. Дейдара обреченно выдохнул, он ненавидел хоть от кого-то зависеть, а сейчас ситуация сложилась так, что от него толку было меньше, чем от младенца и его жизнью полностью распоряжается никто иной как Акасуна. Кое-как накормив нерадивого напарника, который оказывается, не в силах был даже нормально жевать, и еда постоянно вываливавшаяся изо рта, до невозможности бесила Скорпиона. Потом пришлось его полностью вымыть после этой трапезы, и окончательно выдохшийся Дейдара, буквально, засыпал на руках у Акасуны. — Готов? — Да шейте уже, — вяло зевнув, парнишка поудобнее лег, подставляя порванное плечо. Мужчина теперь уже полноценно занялся лечением, без расчета снова разрезать рану. Он, не спеша, ее снова вычистил от гноистого налета. Дейдара был в состоянии, только разве что, болезненно кривится. Потом Акасуна, взяв нож, хорошо обмотал его рукоять и лезвие бинтом и буквально вложил в рот напарника. — Будет безумно больно. Не смей выплевывать. — Мм… — мрачно промычал напарник, здоровой рукой подпихнув нож сильнее. Было бы намного удобнее штопать плечо днем при свете, но до такой роскоши Дейдара мог и не дожить. Нить легко вошла глубоко в мышцы, медленно стягивая их, первые несколько стежков вырвали из напарника болезненный вой, а Сасори заставили максимально сосредоточиться. Спешить было нельзя. *** Медленно, но верно, слой за слоем сшивая мышцы, парень вставил небольшой кусок ткани для кровотока и теперь прошивал последний. Длина нитки была будто специально подготовлена и вот-вот норовила закончиться, но Сасори уже сделал последний стежок. Как Мастер и обещал: Дейдара от болевого шока вырубился уже на пятой минуте процедуры и теперь снова валялся бесполезной тушкой. Акасуна поправил бинт кровотока, вынимая который можно было бы прочищать рану, слегка смазав шов золотистым нектаром, он туго перевязал руку бинтом. Теперь с плечом должно быть все в порядке, но что-то подсказывало, что он был далеко не прав. Сложив все использованные вещи, мужчина достал давно выпавший изо рта напарника нож и положил рядом с самодельной кроватью. На улице была уже глубокая ночь и, сдвинув напарника, так чтобы было удобно обоим, он, наконец, позволил себе уснуть.