Ornatus Afrodita

Кареглазый юноша лет 16-17 неподвижно сидел на краю неглубокого оврага и холодным взглядом рассматривал второго парня, уже несколько часов валявшегося без сознания. Это уже не малость раздражало. Сасори встал, чтобы размять уже затёкшие ноги — совсем необычное ощущение для марионетки. Песчаник медленным шагом спустился вниз по оврагу к блондину, всё никак не приходившему в сознание. Он тихо вздохнул и сел возле Дейдары. Такого поворота событий он вовсе не ожидал. Огромная белоснежная птица, словно охранник, сидела возле лежавшего на земле парня и время от времени издавала гадкие, режущие слух звуки, будто пытаясь ими разбудить хозяина. Акасуну она изначально восприняла слишком агрессивно, не подпуская его к Дейдаре. В первую попытку подойти к напарнику она едва ли не проглотила юношу, впрочем, Скорпион её уже утихомирил кровавым пробором среди белых перьев. Но позже она сама поняла, что Мастер ничего мальчишке не сделает, и успокоилась, теперь не выказывая ничего, кроме пристального внимания к Скорпиону. Она напоминала огромную белоснежную скалу, но в окружающий пейзаж вписывалась более чем удачно, и казалась в нём даже маленькой и незаметной. А когда Сасори оценил масштабы здешней природы, то сам себя стал чувствовать жалким муравьем. Главное правило шиноби: оцени обстановку. Песчаник и сделал это, как только очнулся. Его поразили огромные кусты в несколько десятков метров, по которым огромными каплями, размером не меньше чем рост самого Сасори, стекала вода. Но после нескольких минут первое впечатление отошло на задний план, когда парень понял: это только трава, ибо всё, что больше он попросту не может разглядеть из-за своих новоприобретённых размеров. Проще говоря, в этом мире они действительно были муравьями. Теперь Скорпион совсем не желал встретиться со здешними обитателями, вполне ясно представляя их габариты, да и не очень-то хотелось погибнуть от того, что раздавит насекомое. Парень внимательно посмотрел на лицо Дейдары — оно было каким-то совсем иным, а на руке, так небрежно откинутой в сторону ладонью вверх, не было привычного хищного ротика. Кареглазый парень ещё раз тихо вздохнул. Тонкие пальцы скользнули по слишком бледной для живого человека шее и плотно прижали сонную артерию, прощупывая пульс. Тот чувствовался, хоть и слабо. Акасуна тихо вздохнул — состояние мальчишки его отнюдь не радовало. Хотя песчаника это вполне бы удовлетворило ещё пару часов, дней, а может даже и недель назад. Но никто не знает, сколько он был без сознания, никто не в курсе, сколько они уже в этом мире. Парень медленно отодвинул руку от шеи напарника и, по обыденной привычке не ощущать ничего, кроме внутренних потоков чакры, он не заметил, как по руке прошла тихая дрожь от пореза об острый угол мелкой травы. — Тс… — недовольно цокнул парень, почувствовав, как по ладони течёт кровь. Он привстал рядом с напарником, довольно глупо уставившись на кровавую дорожку, не совсем понимая, что нужно сейчас сделать. Ранка была небольшая. «Лучше просто подождать…» — самое разумное, что пришло в голову, но всё же юноша, пока напарник в таком состоянии, снял с себя плащ, чтобы лучше рассмотреть и царапину, и новоприобретённый организм. Тело не было похоже на его — это была не та тринадцатилетняя кукла, которой он жил последние четырнадцать лет. Он чувствовал, что стал заметно выше, хотя и окружающая природа говорила совсем об обратном. Обычно великоватый на его щуплую детскую фигуру плащ теперь довольно ощутимо поджимал плечи, хотя широкие рукава и скрывали это. Также свободные ранее штаны сейчас совсем нескромно облегали по фигуре, идеально обтягивая ноги. Парень провёл ладонью по плечу, спускаясь ею по руке, пальцами прекрасно ощущая хорошо выступающие мышцы. Тело было до неприличия не своим: слишком сильное, слишком взрослое… Рука непроизвольно сползла на живот, где ранее располагался канат и отверстие для него. Как и ожидалось ни того, ни другого там не было, только хорошо накаченный идеальный пресс. Глаза бывшей марионетки с пустотой уставились вперёд. Юноша понимал, уже всё понимал. Мысленно проклиная всех и вся он вспоминал слова Лидера: про переходный возраст Дейдары, и про то, как нужно за ним тщательно следить. — Какого чёрта я теперь человек?! — ядовито и злобно прошипел кукловод, сразу же испугавшись своего голоса, теперь совершенно неузнаваемого. Он уже несколько раз пробовал заставить технику обратиться, но безрезультатно. Чакра категорически отказывалась слушать его, когда он пытался выполнить эту технику. Мастер уже осознал, к чему клонится всё происходящее: здешняя среда не просто пользуется случайно забредшими людьми, она сама их видоизменяет, как ей больше нравится. «Понятно, почему камень Афродиты, — юноша, задумавшись, смотрел всё в туже точку, — тело действительно под стать Аполлону…» — он уже сделал несколько выводов на основе всего происходящего, и один из них был слишком хорошим объяснением всему. Зецу, собиравший сведенья, не попал сюда, а был лишь при входе в этот мир там, где они с Дейдарой вчера ночевали, вероятнее всего его спугнул тот самый туман, и всё, что он смог: пройтись по нескольким пещерам. А кому попасть сюда — природа уже сама отбирала, и не просто отбирала — а дарила нереальную красоту, чтобы потом сама же и могла ей пользоваться. Только не ясно, что этому месту так было нужно, и почему только «избранные» могли сюда попасть? Сасори был просто уверен, что всё, что рассказывал Пейн, происходило ещё на грани между мирами, ибо здесь не было ни лилий, ни животных. Ничего… только гигантские травы и деревья. Все истории, собранные Лидером, происходили именно там, и там люди погибали, а истинное название камня вероятнее всего вытянуто именно отсюда. Песчаник слишком сильно увлёкся мыслями и не услышал, как очнулся мальчишка, как закопошилась птица, радуясь пробуждению хозяина. Он попросту недопонимал, почему их впустили сюда — в настоящий «Храм Афродиты», когда тысячи и тысячи гибли при вратах от убогих растений, которые им ни разу не попались на глаза. Голова безумно звенела — казалось, мимо пролетают миллионы пчёл, взгляд долго не мог сфокусироваться, парень неуверенно сел, пытаясь вернуть вменяемое состояние, но выходило плохо. Дейдара, встряхнув головой, уставился на свои колени, пытаясь понять, что произошло и где он. Как только картинка стала чуть чётче, юноша быстро обвёл взглядом окружающую обстановку и первое, что попалось его взгляду — по пояс обнажённый Мастер, который, прижав руку к своему животу, смотрел куда-то вдаль. Дейдара молча приподнялся, понимая, что Данна его не заметил и тяжёлым качающимся шагом направился к напарнику. Скорпион всё также прибывал в забвении, не ощущая и не видя ничего вокруг. Мальчишка быстро приблизился к Акасуне, и вот теперь его взгляду открылась очень странная картина. Это был не Сасори! Точнее не тот привычный Сасори но Данна. Этот был не мальчишкой, а парнем намного выше, мускулистее, внешностью ещё идеальнее того и… глаза Дейдары быстро прошлись по обнаженным плечам, останавливаясь на руке, прижатой к телу, теперь хорошо был виден на ней кровавый след. — Данна?! – мальчишка от увиденного едва ли не вскрикнул. Возможно, от удивления или даже скорее от того, что долго не говорил, а теперь вырвалось. Скорпион дёрнулся от неожиданности и оглянулся. Он был уверен, что паренёк ещё несколько часов будет без сознания, но, как видно, ошибся… Этот мир вообще не был подвластен, каким бы там ни было прогнозам. Это бесило и делало беззащитным перед всем происходящим. Дейдара тоже изменился хоть и не так кардинально как кукловод, но Сасори не был бы собой, если бы этого не заметил. Очертания лица парня стали более чёткие, приобретая некую изящность, и, казалось, что большие голубые глаза стали ещё огромнее. Но возможно, что всё это просто казалось. Тем не менее, эти изменения, причём хорошие, всё же были видны. Дейдара приблизился ещё ближе, изучая Мастера, словно неизведанную миру зверюшку. Юноша привык, что он намного выше того Сасори, а этот был вровень с ним. Лицо того всегда было ненатурально идеальным и слишком бледным, от отполированной поверхности всегда едва ли не зеркально отражался мир, а сейчас всё было чересчур человечно, но, тем не менее, лицо осталось всё тем же шедевром Господина, разве что обрело взрослость, и в глазах исчезло стекло, которое заменилось на душевный холод. Сейчас Скорпион был потрясающе красив, и мальчишка даже не понял, зачем он это для себя подчеркивает, но всё же слабо верилось, что перед ним человек. Живой человек, а не пустая кукла, управляемая чакрой. Блондин, не понимая порыва от удивления или от чего-то ещё, быстро протянул руку к лицу напарника, чтобы проверить свою догадку, но Акасуна слишком резко оттолкнул его руку и, рассвирепев, отскочил назад. В его глазах чётко отразился гнев, недовольство, презрение, мешаемое с толикой ненависти. Всё это было видно в его глазах, от чего белокурый юноша уже был уверен, что перед ним настоящий Мастер, а не жалкая скорлупка, в которой он был почти всю жизнь. Эта мысль хорошо подстрекала Тсукури выяснить так ли это, точнее, парню уже было до безумия важно доказать это для самого себя. Ведь если это так, то бессмертный Мастер канул в Лету, и теперь он лишь жалкий человечишка, которого можно убить. — Что ты себе позволяешь?! – послышалось тихое шипение со стороны бывшей марионетки. Реакция мальчишки была вполне предсказуема: он удивлённо смотрел на песчаника, а после того как услышал этот голос, довольно странно улыбнулся и медленно стал подходить к своему Данне. — Вы чего такой дерганый, мм? Сасори надменно взглянул на осторожно подходящего к нему юношу, но на эту реплику ничего не ответил, а просто подхватил свой плащ и стал его демонстративно одевать, явно показывая, что ему плевать на то, что там удумала эта бестолковая никчёмность в лице Дейдары. Дейдара, увидев в этом шанс, стремглав поднесся к Скорпиону, и с силой дёрнул того за руку, прижимаясь губами к его ладони, марая светло-розовые губы в багровой жидкости. Во рту ясно почувствовался солоноватый с примесью запаха железа вкус крови. Эта выходка уже действительно ввела Акасуну в подобие шока. — Вы человек?? – мальчишка, всё же не веря собственному выводу, с удивлением смотрел на бывшую куклу. Сасори, быстро оправившись от подобной наглости, выдернул свою руку из цепкой хватки блондина. — Просто потрясающий вывод для такого идиота! – сквозь зубы ядовито выплюнул мастер, всё также демонстративно застёгивая плащ. Конечно, от Дейдары сейчас можно было ожидать чего угодно: вопросов плана «но как?», тихие насмешки, лицемерные выкрики, сильное удивление. Но никак не то, что… Тсукури, быстро осознавая эту ситуацию, убрал удивление и причины происходящего на задний план. Рывком выхватив кунай, он как можно быстрее оказался за спиной кукловода. Сасори, ещё не успев приспособиться ко всем радостям человеческого тела, не до конца мог воспринимать всё происходящие, и упустил момент, когда мальчишка сорвался с места. Блондин схватил парня за шею, пальцами с силой сдавил гортань, впиваясь ногтями глубоко в кожу, оставляя красные следы и заставляя тело того выгнутся дугой, и обессилено хвататься за руку Дейдары в попытках оторвать её от беззащитной шеи и разрешить себе вдохнуть воздуха. Действительно — Акасуна допустил слишком большую оплошность, решив, что Тсукури временно станет ему союзником, впрочем, если бы мальчишка знал в какой ситуации они оба — никогда бы этого не сделал. Но незнание слишком часто играет злую шутку. Светловолосый юноша с долгожданным удовольствием направил острое лезвие к шее напарника, мечтая скорее перерезать тому глотку и избавить себя от мнимых проблем…