Ornatus Afrodita

Кукловод даже понять не успел, когда тонкое лезвие скользнуло по шее. Но Дейдара, не успев ещё оклематься от длительного бессознательного состояния, неуверенно стоял на ногах и в самый ответственный момент, когда лезвие должно было пройтись по тонкой коже, по телу прошлась волна головной боли, сопровождаемая острым тошнотворным желанием желудка выйти наружу. Этой лёгкой заминки хватило кукловоду, чтобы исправить свою опрометчивость и хоть частично оттолкнуть лезвие от своей шеи. Как только это удалось, песчаник немедля развернулся со всей силой и озлобленностью, которая словно ядовитая игла въелась в его разум, и точным ударом пришелся Тсукури прямо в солнечное сплетение, от чего мальчишка, на секунды задохнувшись, судорожно склонился, хватаясь за грудь, но всё-таки еще пытался вернуть себе боевую позицию. Но тело всё никак не желало дышать, и ноги неумолимо стали подкашиваться, заставляя блондина рухнуть на колени. Удар был слишком сильным. Даже Сасори не ожидал, что его тело на такое будет способно. Кукольное – да, без проблем, но человеческое… Взбешённый таким поведением глупого мальца, кукловод не смог себя остановить, и как только Дейдара, всё ещё не способный дышать, рухнул перед ним на колени, тот, более не контролируя себя, с разворота с силой ударил мальчишку коленом в лицо. Послышался тихий хруст — судя по всему, это был нос парня. Юноша, ещё не успевший толком прийти в себя из-за своего неоправданного поведения в виде резких движений и беготни, а также довольно болезненного удара от своего Господина, снова отключился. Лезвие, не смотря на то, что кукловод оттолкнул его, всё равно оставило довольно ощутимую царапину на белоснежной коже, Скорпион озадачено провел пальцами по шее, стирая багровую жидкость, и недовольно фыркнул. — Мелкий поганец… — тихо прошипел Акасуна, направляясь к вновь лежащему напарнику. Дейдара распластался на камнях. Было понятно, что при падении он сильно стукнулся затылком о камни, что отошедшего от злости песчаника немного напрягло. Птица, отлетевшая на пару минут и сидевшая возле гигантского дерева, только сейчас заметила, что белокурый парень снова лежит. Она с диким воплем сорвалась с места, видя, что её хозяин не может двигаться, потоком воздуха отшвырнула обидчика Дейдары. Сасори, не ожидавший этого и не успевший ни за что схватиться, отлетел едва ли не на три метра, и, встретившись спиной с большим камнем, сполз вдоль него. Птица, хищно щёлкнув клювом, снова взвилась в воздух, только теперь уже намереваясь не отогнать, а сразу уничтожить создание, навредившее её творцу. Абсолютно белоснежная, лишь с тонким пробором кровавой дорожки среди огромных перьев, она выглядела словно облако. Акасуна даже замер на пару секунд, следя за птицей, но потом, когда та издала очередной мерзкий звук и на лапках удлинились белые когти, блеснувшие в первых лучах здешнего солнца острыми лезвиями, Сасори уже было не до любования животным. Он, быстро выбравшись из груды камней, бегом направился вверх по склону. Птица последовала следом. Несколько часов крысиных бегов по неизвестной территории сделали своё, и Сасори, уже запыхавшись, с неудовольствием смотрел на парившую в нескольких десятках метров над землёй птицу. Как оказалось, она была довольно отходчива и гоняла Акасуну последние полтора часа просто так, ибо увидела, что блондин уже пришёл в себя. За время, проведённое в перебежках, Сасори уже давно понял, что эта новоявленная форма жизни намного умнее своих пернатых сородичей и вполне разумно мыслит, а это не очень-то радовало. Ещё одного «напарника» иметь в распоряжении совсем не хотелось. После небольшой потасовки с напарником Дейдара вновь открыл глаза только спустя час. Если при первом пробуждении в голове был рой пчел, то теперь этот рой мутировал в нечто посерьезнее, в придачу к этому сильно ныл нос, и вообще было такое ощущение, что его лицом пробивали дыру в каменной стене. Взгляд категорически отказывался фокусироваться, а в памяти не было ничего, что могло бы объяснить нынешнее состояние. Единственное, что парень сейчас помнил только то, как непонятного происхождения красный туман окутывал все тело и все… На этом память лаконично обрывалась, предоставляя парню огромное пространство для воображения. Юноша, всё же непонимающий, что случилось с его лицом, пальцами судорожно прикоснулся к своим губам. Даже в таком состоянии было понятно, что оно всё в крови, к тому же во рту чувствовался неприятный металлический привкус. Дейдара убрал руку от лица, приподнял её и попытался рассмотреть свои пальцы даже сквозь пелену, полностью затянувшую его глаза. Неясными мутными пятнами на нечётком силуэте загорелой кожи виднелись тёмные подтёки. — Какого чёрта?! – тихо ругнулся парень и поморщился от боли. Язык безумно ныл — судя по всему во время полета, удара или чего угодно, что там могло произойти, по мнению мальчишки, он сильно прикусил язык, очень сильно… Ощущение были, конечно, не из приятных, но рассиживаться было нельзя, и он попытался привстать. В груди сильно кольнуло и снова накатилось чувство рвоты, юноша облокотился о крупный камень, пытаясь хоть чуть сосредоточиться и подавить тошноту, но это было выше его сил, и последующую минуту тело было вынужденно склониться в судорогах, болезненно выплёвывая сегодняшний завтрак. Акасуна, видя, что пташка на него уже ровным счетом не обращает никакого внимания, осторожно выбрался из особо огромных зарослей травы и направился в небольшой кратер, где он ещё пару часов назад избил напарника. Кукловод уже составил несколько планов действий на тот случай, если мальчишка очнётся. В одном из них была версия всё-таки рассказать Дейдаре о некоторых казусах данной миссии, а именно: почему ни одному из них нельзя погибнуть. Но эта идея не особо воодушевляла, если знать характер взбалмошного парня. Вся одежда была в зелёных ошмётках здешней «травки». Кареглазый юноша придирчиво отряхнулся, мысленно проклиная этот мир, эту миссию и Лидера, заславшего их сюда. Своего напарника он увидел как раз в тот момент, когда мальчишку рвало — видно было, что Тсукури намного хуже перенёс попадание в этот мир, да ещё и Сасори ему помог лучше ощутить все эти прелести переселения, добавив острых ощущений. Но до парня было минут десять ходьбы, а особо сокращать дистанцию Скорпиону не хотелось, да и, видя, что юноша уже пришел в себя, где-то на периферии сознания Сасори стал спокоен. Дейдара, содрогнувшись в очередной конвульсии рвоты, тихо выругался. Состояние стало в стократ хуже, чем было, когда он только что очнулся. «Нужно найти Данну», — пронеслось в его мутном сознании. Идея, конечно, не лучшая, но может он сможет ему помочь. Хотя такая мысль больше веселила, чем обнадеживала: по его мнению, Сасори скорее воспользуется моментом и добьет его, нежели хоть пальцем пошевелить, чтобы помочь. О том, что он сделал пару часов назад, память юноши всё также тактично умалчивала. — Данна… — почти прошептал парень, как только тошнота немного прошла, пытаясь позвать Господина, ибо оглядеться и увидеть его не мог. Взгляд был всё таким же туманным, и даже собственные руки он не мог разглядеть чётко. Никто не отозвался, впрочем, парень на это и рассчитывал. Вряд ли Сасори останется тут, чтобы отсиживаться с обессиленным напарником. Из-за этого Дейдара начал на него злиться. Но эта злость была похожа на обиду — парень в жизни бы не подумал, что может испытывать подобное ощущение в сторону напарника, но вот когда он всё-таки осознал свою полную беззащитность и отсутствие какой-либо помощи извне, стал злиться, при том очень сильно. Какие-никакие, но они всё же напарники! А значит — должны хоть как-то поддерживать друг друга. Уже стало даже плевать на то, что ему так хотелось избавиться от Господина и, что самое странное, даже стал одолевать тихий страх смерти — уж слишком плохо было его телу. Он никогда и ни от кого не просил о помощи, не ждал её и не хотел её. Он никогда не боялся смерти, не искал её и не убегал от неё. Но сейчас будто всё перевернулось в сознании, будто кто-то любезно подправил его мышление. Хотя, впрочем, такое мягкодушие продлилось недолго, и мальчишка, понимая, что рвотные позывы уже отошли на задний план, а тело вроде приобрело твёрдость, снова попытался приподняться, когда сзади послышались шаги. Сасори шёл медленно, не лишая себя удовольствия оттянуть момент «приятной» встречи. Белокурый мальчишка оглянулся в его сторону, кукловод тихо вздохнул и всё же прибавил шагу. — Данна? – голос парня немного дрожал, что выдавал его крайне нелёгкое состояние. — А что, не видно? — съязвил Сасори и, подойдя впритык, сел в паре метров от блондина. В воздухе висел гадким комком запах рвоты, и Скорпион, скривившись, застегнул ворот плаща, прикрывая им нос. — Пфф… — Дейдара, не желая выглядеть так жалко перед ним, попытался натянуть беззаботное выражение лица, хотя в таком состоянии это было почти невозможно, и, облокотившись спиной о камень, посмотрел на Сасори. Тёмный мутный силуэт на фоне камней вот все, что было от Данны, больше он ничего не видел, что уже не малость волновало. Если бы такая слепота была десять, максимум пятнадцать минут после обморока, было бы нормально, но прошло уже не менее часа после пробуждения парня. Тсукури отвернулся и невидящим взглядом уставился в небо, глубоко дыша и надеясь, что сейчас всё пройдет. — Что произошло? — тихо спросил парень у Господина. Сасори, услышав сей вопрос, немного удивлённо посмотрел на напарника, но тот явно не издевался, задавая этот вопрос. — Относительно? Дейдара тихо вздохнул. — Это туман так на тело действует, да? — будто бы у самого себя спросил парень и, чувствуя, что ноги снова разъезжаются, посильнее облокотился о камень. «Он действительно не помнит?» — красноволосый парень недоверчиво приподнялся и подошёл к мальчишке, встав напротив того. — Что последнее ты помнишь? – не церемонясь, спросил Сасори у подрывника. — Хм, ну, наверное, тоже, что и вы, — по тону уже начинала слышаться откровенная неприязнь и привычная толика сарказма, — красный туман, ну и всё… — Тогда, возможно, туман, — Сасори пристально посмотрел на лицо напарника, на котором был хорошо искривлён нос. Стоило бы его вправить: Дейдару это отнюдь не красило. И вот только когда он стоял почти впритык к нему, Сасори понял, что мальчишка его не видит, глаза того вообще не реагировали ни на что, лишь слепо моргали. Вероятнее всего данная особенность была приобретена как следствие сильного удара в область головы. Кукловод скрипнул зубами и подошёл к мальчишке — тот всё также смотрел мимо и явно о чём-то задумался. Сасори, даже не думая оповестить о своем действии парня, резко хватанул того за переносицу, вправляя нос. Дейдара, резко вскрикнув, взвился, с силой оттолкнув от себя напарника, и схватился за лицо. — Что, вашу мать, вы делаете!? — в мутных глазах проскользнула злость, и блондинистые брови угрожающе изогнулись. — У тебя нос сломан, — просто и ясно констатировал Сасори. — Я его вправил. Можешь больше не беспокоиться. По лицу мальчишки сразу стало ясно, что его всё это очень сильно поразило — он даже перестал держаться за нос. А ещё до Дейдары, наконец, дошло, что что-то очень сильно изменилось в голосе Сасори, но он промолчал. Было намного страннее кое-что другое: с чего это вдруг Данна решил ему помочь, да и вообще — ещё держит в живых. Белокурый парень прекрасно знал, что Господин Сасори прекрасно видит его состояние, а также знает, что если он сейчас нападёт — никакого достойного сопротивления блондин ему в данный момент оказать не сможет. — Мне сказать «спасибо»? — съёрничал мальчишка и отвернулся, потирая переносицу. — Дейдара, ты ведь ничего не видишь. Так? — предыдущую фразу кукловод решил попросту проигнорировать и спросить то, что действительно его волновало, хотя то, что Тсукури так удачно отшибло память, уже радовало. Дейдара, косо глянув на Данну, как-то пугливо поджал губы. — Всё я вижу! С чего вы вообще это взяли, мм?! У меня голова немного кружится, и только! — в доказательство к этому мальчишка сделал пару неуверенных шагов в сторону Данны, явно показывая, что ему всё прекрасно видно. — Хм, замечательно, тогда скажи мне что это? – он указал на огромную птицу Дейдары, которая сидя среди груды камней и, поджав под себя ноги, пронзительно смотрела на разговаривавших. Подрывник если даже и смог разглядеть направление, куда указал Песчаник, то, ясное дело, там ничего кроме большой белой точки не увидел и отвернулся. — Вам интересно — сами и говорите. Я лично всё вижу! — Хорошо, — красноволосый парень подошёл совсем близко, обхватил голову мальчишки рукой, тот напрягся, явно начиная возникать, но Сасори его быстро заткнул, приказав не дёргаться. Как ни странно — подрывник послушался. В светлых волосах хорошо виднелись окровавленные пряди, что свидетельствовало о сильном ударе при падении. Акасуна зло ухмыльнулся, тонкими пальцами ощупывая повреждённое место. — У тебя сильно повреждена черепная коробка, также тяжёлое сотрясение мозга и то, что ты в сознании, да к тому же ещё способен двигаться и говорить — практически чудо. Но если рану не обработать, то вероятность заражения практически 93% , при которых ты будешь умирать очень мучительной и болезненной смертью. В оставшихся 7% ты умрешь безболезненно от потери крови. Естественно Сасори прекрасно знал человеческое тело и практически идеально понимал к чему приводит то или иное ранение. И Дейдара это вполне осознавал, зная, что не слушать Акасуну в таких случаях откровенно глупо. Глава 8 Данная слепота была временной и должна в течение пары часов, максимум – дня, пройти, да и ранка — хоть и кровоточащая, но не смертельная. Но надо же было запугать мальчишку, но, тем не менее, про заражение Сасори сказал правду. Кто знает, какие болезни летают в здешнем воздухе. Слова Данны возымели должный эффект, и мальчишка против воли дрогнул — в глазах отразилась паника. Естественно, кому угодно скажут такое — станет страшно, но спустя полминуты Дей всё же заставил себя думать холодно и расчетливо. Обработать рану не составит никакого труда, а вот то, что у Данны сейчас такие тёплые руки сейчас волновало намного сильнее. — И зачем вы мне это говорите? Поиздеваться нравится, что не можете дождаться, пока я сдохну, да? – дерзко, несмотря на мутную пелену перед глазами, смотрел юноша на напарника. Сасори всё также придерживал его голову, сам не осознавая этого. — Нет, напарники должны сообщать друг другу о последствиях, а также помогать, если на то требует ситуация, — холодно процедил Песчаник. Для Дейдары это уже был финал. Если даже Сасори так заговорил, то здесь явно что-то случилось. — Напарники?! Помогать друг другу, да? А чем ваша ядовитая игла в моём теле помогла бы мне? Между прочим, если бы я не проснулся, вряд ли бы я вообще сейчас здесь стоял! Так какая к чёрту помощь от вас, а? – завёлся юноша, желая оттолкнуть от себя кукловода и, схватив руку, лежащую на своем затылке, резко рванул её, но секундой позже затормозил, молча и выпытывающее глядя на Акасуну. Тот уже продумал план действий, зная, что парнишка ничего не помнит, но, несмотря на это сейчас снова пришёл к логическому выводу, что Сасори — человек. Акасуна, не желая повторять историю, случившуюся раньше, вместо того чтобы брезгливо выдернуть руку из ладони блондина, сам своей сжал сильнее руку мальчишки, давая полностью ощутить человечность своего тела. Дейдара неуверенно сглотнул, в абсолюте не понимая, что здесь творится. — Да, я человек, — не дожидаясь и так ясного вопроса, ответил Скорпион. — И если сейчас ты не будешь делать глупостей, то я попробую объяснить, что здесь происходит. Мальчишка всё также молчал, сжимая руку напарника, и тихо кивнул — он уже понял, что ладони у него вполне человеческие, ибо если бы на них сохранились язычки, то они бы уж точно не упустили шанс обслюнявить Сасори. Но этого не произошло, также как и в груди не чувствовалось никакого движения, а лишь немного сбитый, глухой звук биения сердца. Что-то явно случилось и это «что-то» — очень серьёзное. — Думаю, ты уже догадался, что в том тумане с нами что-то произошло… Как Сасори и обещал, он попытался немного прояснить, что тут происходит. Полностью рассказал все свои выводы и цель миссии, но всё-таки все нюансы сексуального плана Сасори всё же вытеснил из своего рассказа. Скандала раньше времени ему не надо — придёт время, и парень сам всё узнает, к тому же подобное рассказывать даже в их положении было не особо безопасным для Сасори, который, впрочем, за время первого обморока парня уже вполне подготовил себя морально к тому, что придётся спать с мальчишкой. Тот обладал вполне симпатичной внешностью, так что особого отвращения вызывать не должен. Единственной проблемой было то, что Сасори был скорее гомофобом, нежели человеком, который снисходительно относился к подобному. И этому способствовали несколько не особо приятных историй из прошлого Скорпиона, которые тот бы с радостью забыл. Эта проблема была действительно значительной, ибо ныне переступить через себя и лечь в одну кровать с мужчиной, было не то, что бы ниже достоинства Акасуны — для него это было практически неприемлемо и действительно отвратительно. — …в этот мир мы перенеслись вдвоём, уйти должны тоже в паре. Ты, надеюсь, это понял? — Понял… — тихо ответил мальчишка. Всё рассказанное звучало, как полнейший бред сумасшедшего, но не верить в него было глупо, да и явным доказательством служило полное отсутствие аномалий в его организме. Пока Сасори говорил, Дейдара, послушавшись ранее предложенного совета, обработал рану на затылке. «Походную аптечку» он прихватил, доказав этим Скорпиону, что не такой безответственный и ветреный, каким кажется. Да и его зрение за время разговора улучшилось, и стали видны не только очертания, но ещё и нечёткие линии лица Акасуны. Вот это уже радовало. — Вы сказали, что мы не в своём мире, откуда вы в этом уверены? Послышался тихий вздох. — Вот когда прозреешь, сам убедишься… Дейдара тихо фыркнул, но промолчал — он был далеко не глуп, и такая расстановка вещей не обещала ничего кроме сотрудничества и максимальной взаимопомощи между ними. С одной стороны это даже не плохо, но с другой… Возможно, что Данна решил таким грязным способом заполучить его доверие, а потом попросту избавиться, а это всё иллюзия — весь этот мир, его новое тело и прочее… «Никто кроме Учихи не способен такое создать!» — сам от себя отогнал парень такую мысль и скривился при упоминании Итачи: всё-таки одного раза и семидесятидвухчасовой пытки в мире иллюзий вполне хватило на остаток жизни. Повисла угнетающая тишина, Дейдара тщательно обдумывал всё сказанное напарником, а Сасори и не думал ему мешать. — Вы сказали, что мы своего рода «избранные», которых пустили в этот мир, а то место, где мы были вчера, было всего лишь «вратами» в этот мир, так? – наконец подал голос пиротехник и, не дожидаясь ответа, продолжил, — тогда почему во «врата» так легко попасть? Хотя Лидер говорил, что это место очень сложно найти, но мы так легко до него добрели… почему многие шиноби не один десяток лет его ищут? — вопрос был вполне актуален и загнал Акасуну на секунду в тупик. Но Скорпион всё-таки вполне смог выдвинуть теорию и этих «врат». — Вполне вероятно, что это наслойка пространств, в неё входят многие, но не все попадают именно туда. Когда наслойка крепка — входят в параллельный мир, куда попали мы. Когда нет — то остаются в нашем, и этих «врат» попросту не замечают. Опять повисла тишина. — Хм, сами придумали? – парень слегка улыбнулся, впервые за сегодня, что значило, что он приходит в себя. — Это всего лишь предположение, во всяком случае, это лучше чем полное отсутствие понятия, где мы находимся. — Хм, ну да. Отчего-то его пока не особо пугало то, что они якобы в чужом мире и так далее — возможно он ещё не смог полностью осознать всю проблему. Парень пару раз моргнул — он уже почти нормально видел и стал оглядываться по сторонам, но пока ничего особо интересного не узрел, но зато когда посмотрел прямо на Данну, немного удивлённо выдохнул. Перед ним сидела не та девоподобная четырнадцатилетняя марионетка со стеклянными глазами и нечеловеческой идеальностью. Теперь это был красивый парень лет восемнадцати с огромными холодными глазами и чёткими чертами лица, хотя кукольная женоподобность всё-таки ещё хорошо просматривалась. Пиротехник как-то криво усмехнулся. — А вы красивый!— сказал он, уж слишком слащаво улыбнувшись. От этого Акасуну передёрнуло. Во-первых, Дейдара это едва ли не выкрикнул, до этого минут десять просидев молча, а во-вторых, подобный комплимент сильно его испугал. «Неужели я не заметил этих лилий», — с опаской стал озираться Скорпион, уверенный, что ближайшие метров триста изучил идеально, пытаясь рассмотреть что-то хоть отдалённо подобное на то, что описал Лидер. Но пугало больше то ощущение, что если бы лилии и были, то тело бы давно оповестило Сасори об этом в виде нечеловеческой тяги к блондину. Но так как Дейдара был всё также не интересен Акасуне, и от него кроме сотрудничества ничего не было нужно, то этот комплимент заставил напрячься ещё сильнее. — Красивый? — немного неуверенно переспросил Акасуна. — Да, чему вы так удивляетесь? — буднично поинтересовался парень, не понимая, что такого в том, что он сказал правду, — ваша уродливая куколка ни в какое сравнение не идёт с этим — вот и всё! «Уродливая?» — сначала парень решил, что это он о Хируко, но потом быстро понял, что мальчишка говорит это именно про него самого, от чего Скорпион стал тихо вскипать. Произведение искусства, по его мнению, просто «уродливая куколка». Это была непростительная дерзость, но Дейдара, не найдя в этом диалоге ничего интересного, быстро приподнялся и пошёл осматривать территорию, оставляя тихо злящегося Песчаника в гордом одиночестве. Юноша не отошёл и десяти шагов, когда обнаружил гигантскую белую птицу, тихо сидящую среди камней. Это едва ли не отняло дар речи. — Потрясающе… — всё, что смог произнести юноша, медленно направляясь к животному, будто боясь его спугнуть. Этот трепет в голосе заставил Сасори отвлечься от мыслей типа: как бы отомстить мальчишке за подобное оскорбление и обернуться назад посмотреть, что привело того в такой восторг. Птица, видя, что её хозяин соизволил к ней подойти, приподнялась, встряхнув перья, и опустила голову к Дейдаре, который с восхищением и смазанным блеском радости в глазах, неуверенно провёл по белым перьям. Птица издала тихий рокочущий звук и прижалась головой к ладони парня. «Ластится!» — Сасори с лёгкой злобой и отвращением смотрел на эту парочку. Тут была даже скорее обида, что птица ожила, а Хируко остался где-то там, в другом мире. Парень, погладив птицу, носом прижался к её перьям, прекрасно понимая, откуда взялась эта живность и кто её хозяин. В данный момент он ощущал себя едва ли не богом. Но то, что злило Сасори, очень быстро заинтересовало и блондина, и он, обернувшись, посмотрел на недовольного Господина. — А где ваш Хируко? — всё также не отпуская птицу, блондин оглянулся. — Хочешь посмотреть, как бы он выглядел живым? — холодно взглянул Акасуна и отвернулся, явно показывая что «все равно не увидишь». Дейдара только вопросительно посмотрел на эту реакцию, но птица была важнее, и он снова уделил всё своё внимание ей. Прошло уже несколько часов, и Сасори пришлось едва ли не силком оттягивать Дея от этого животного. — Если мы не хотим просидеть здесь весь оставшийся кусок жизни, стоит уже приступать к поискам камня, — тихо произнёс Сасори фыркающему блондину, не желавшему отпускать птицу — хотя куда бы она от него делась, было не понятно. — Данна, — Дейдара всё-таки отпустил свою подопечную, — вы мне объясняли про параллельные миры, но чем нам поможет этот камень, я всё равно не понимаю… Это был явный намёк начинать объяснение с самого начала, что Сасори не радовало, но сделать это всё же пришлось. Акасуна, вытянув кунай, сел на корточки и начертил там три параллельные линии, чтобы было наглядней. Дейдара присел рядом. — Представь, что эти три полосы — материя, параллельные миры, если хочешь. «Камень Афродиты» — не что иное как метеорит, который обладал слишком большой энергией, скорее всего радиоактивной, также в сплаве которого находилось нечто такое, что я пока не способен объяснить. Когда пуля попадает в лист металла, что происходит? — Ну, пробивает его… — Да, или застрянет, в зависимости от того, какой металл, какой толщины лист и какие у него свойства. Этот метеорит благодаря своему сплаву стал ничем иным как пулей для нашего мира. Его скорость дала ему возможность пробить брешь в оболочке нашего времени и пройти сквозь эту самую «материю», — парень лезвием провел ещё одну линию, перечеркивая ей одну из параллельных. — Когда он пробил брешь, он оказался в промежуточном пространстве, где возможно и остановился, но скорее всего он смог попасть в слой последующего мира и там застрять. В галактике существует неисчислимое количество миров, и в каждом из них есть множество отражений — близнецов с разной жизнью, если так понятнее. Наша планета развивалась по нашей собственной истории, а точно такая же, в другом измерении, возможно, погибла ещё на стадии зарождения, на иной же возможно до сих пор живут динозавры. Ты суть понял, — Дейдара молча кивнул: Сасори сейчас сильно вырос в глазах мальчишки, — возможно в каком-то из миров существует твой или мой двойник, возможно, таких даже несколько, а может быть и несколько сотен или тысяч, но у всех разная судьба. В каких-то мирах мы даже незнакомы. В других мы можем быть лучшими друзьями, а возможно где-то и другого пола. Этот камень смог прорвать лишь одну оболочку, как я полагаю, потому, что если бы их было несколько, то наш мир уже давно бы погиб. В промежуточном пространстве не существует никакой жизни, а происходят лишь наслойки двух и более миров. Это факт, который объясняет все аномальные явления вплоть до объяснения происхождения всего потустороннего мира. Миры обладают очень тонкой плёнкой, гранью, я не знаю, как проще это назвать. Поэтому, когда параллельности проходят слишком близко — мы можем видеть происходящее там. Возможность случаев того, что те существа, предметы и прочее, из другого пространства попадут к нам, очень велика. Но грани редко проходят так близко. В случае с камнем он обладает очень сильной потенциальной энергией и, судя по всему, в этом промежуточном пространстве создал собственный мир, питаясь за счет нашего и последующего мира, в чём-то копируя кого-то, что-то перетаскивая к себе. Сама оболочка нашего пространства выглядит приблизительно как лук в разрезе. Много-много наслоек, и метеорит пробил их все, но наше пространство имеет слегка искажённое виденье, поэтому эти дыры расходятся в те слои, где материя цела, — парень взглянул на блондина, понимая, что тот не очень соображает, о чём речь, но молчит. Сасори тихо вздохнул, если работать в паре, то нужно добиваться полного взаимного понимания. Неважно в чём конкретно — но полного. — Представь несколько листов бумаги — если их сложить вместе и прожечь в них в центре дыру, она будет у всех относительно одинаковая, но если эти листы положить так, чтобы дыры соприкасались только с целыми частями листа, на которых лежат, то этих дыр не видно. Понял? — Мм… ну относительно, — немного неуверенно произнёс юноша. — Хорошо, то место, где мы вчера были — не что иное как одна из прослоек дыры, но, как я уже сказал, она уходит в целую материю. Поэтому редко кто попадает в это промежуточное пространство, но мы попали туда именно в самый подходящий момент — мало того, что скорей всего там было наслоение дыр, но и переход для нас был почти незаметен. Красный туман был своего рода границей, смотри, — парень нарисовал ещё две параллельных полосы, а между ними одну тонкую, — мы были здесь, — он указал на тонкую линию. Наш мир идёт до этой границы, дальше идёт часть нашей оболочки, которая приближена больше к тому пустому пространству, которое находится между мирами, но там жизнь невозможна. Если только между этими мирами нет ещё одного паразитирующего мира, являющегося своеобразным мостом. Именно эта граница и есть «врата». Но далее я не способен объяснить. Скажу лишь, что сам мир избирает тех, кого он пустит, а кто останется в этой дыре, пока она не сместится и не позволит вернуться в нормальный мир. Мы уже за этой границей, теперь нам необходимо искать этот камень, если мы хотим выбраться. Я не даю полной гарантии, но я убеждён в том, что с его помощью мы сможем открыть эти «врата». Дейдара молчал и внимательно смотрел на полосы, вырезанные на земле. — Вы сказали, что если бы камень пробил несколько миров, то наш мир был бы давно мёртв, почему? — Хм, представь себе четыре аквариума. В одном только бабочки, в другом крысы или любые другие грызуны, в третьем змеи и ящеры, а в последнем — плотоядное растение. Когда эти аквариумы отделены стеклом обитатели не могут навредить друг другу, но если в них сделать дыру, в конечном счете, никого не останется. Я про динозавров сказал образно, но в действительности, на планете вполне вероятно могла вместо человечества развиться любая другая ветвь. Поэтому, если существа свободно смогли бы перемещаться между мирами, погибла бы полностью система нашей параллели. — Всей? — Нет, миров бесконечное множество, и у каждого мира, как минимум, четыре близнеца, а у этих близнецов ещё по четыре и так далее. Погибли бы лишь те, в которых есть дыра. — Но если пробить насквозь все? — не отставал Дей — всё же тема была интересной, парень уже и забыл, что они сами в самом эпицентре этой темы. К тому же мальчишку всё ещё мучал вопрос: откуда Сасори всё это знает, но на этот счёт парень пока молчал. — Невозможно. — Почему? Сасори нервно потёр переносицу — всё же как не пытайся, а Дейдара хоть и парой фраз, но начинал раздражать. — Смотри, если миры проходят по сетке, то, если даже пробить все по вертикали — горизонтальные останутся, если по горизонтали, то наоборот — плюс ещё множество миров наискосок. Вот представь себе обыкновенный тетрадный лист в клетку. Вот проще всего. Так наши миры и выглядят, только эти листы один на одном и в объёме, всю систему, никогда не уничтожить. — Хм, они не могут быть бесконечными, у всего есть придел. — Дейдара, это не физика, и каким-либо законам это не подчиняется, — спокойно произнёс Акасуна, — Разница лишь в том, что если в наших параллелях живут люди, то, что находится через сотни тысяч или миллионы параллелей от нас, вряд возможно будет назвать даже человекообразным. — Почему? — Ну, хорошо, нарисуй птицу, а потом ещё вокруг четыре, такие же от них и ещё столько же. Ты будешь их рисовать относительно одинаковыми, но у той или иной нога будет длиннее, крыло кривее, размеры больше или меньше, линии уже или толще. Различия незначительные, но они есть, и если одну и ту же погрешность переносить из одного рисунка в другой, она изменяется всё больше, и в итоге птица получится у тебя совсем иная, возможно даже вряд ли похожая на птицу. Так ясно? — Да… хотите сказать, что мы — лишь чья-то погрешность? — Возможно, всё возможно, и то, что мы лишь чьё-то отражение, потому что материнской параллелью мы вряд ли можем быть. — Материнской? — Изначальной, первой в этой системе, — быстро пояснил юноша. — Почему? — Кхм…это уже никто не знает. — Мм, ладно, тогда, почему вы человек, а я, кхм, хорошо, и я тоже? — Так этому миру удобнее. Эволюция, так сказать… — Эволюция?! Хм… как из куска полена можно эволюционировать в человека-то? Сасори раздражённо посмотрел на явно специально дразнившего его мальца. — Также как и из четырёхротого мутанта. Дейдара недобро сощурился, но перестал специально раздражать напарника. Был не тот случай и не то место, чтобы пререкаться. Он отошёл на пару метров и сел на камень. Сейчас бы найти хоть какой-нибудь водоём да отмыться, ибо те капли, что свисали со здешней травы, бесполезно даже пробовать стрясти — при падении они вполне могли бы раздавить мальчишку. Если ещё полчаса назад пропажа язычков не сильно волновала, то сейчас блондину казалось, что он в прямом смысле без рук. Обычно при отсутствии воды, чтобы оттереть кровь с лица, можно было бы просто отмыть её языком на ладони — ничего противного в этом парень не видел. — Пошли, у нас нет времени отсиживаться, и не забудь про своё животное, — он указал пальцем на птаху, склёвывающую какие-то семена. — Ну и куда мы пойдём? Или Лидер любезно выделил нам карту? — парень даже не шевельнулся, чтобы слезть. — Выделил, но не ту что нужно. В любом случае нам необходимо выбраться из этого леса, чтобы осмотреться. И уже не думая дожидаться мальчишку, Сасори демонстративно пошёл к краю кратера, блондину всё же пришлось слезть и звать птицу. Долго её дозываться не пришлось — на голос хозяина она реагировала сразу. Вскарабкавшись на огромную тушу, Дейдара обнял «птичку» за шею — та поднялась над землёй и быстро сравнялась с Акасуной. Сасори обернулся, глядя на счастливого парня, тот улыбнулся и протянул ему руку. — Давайте, так быстрее будет! — мальчишка выглядел слишком радостным, и в глазах не было никакого злого умысла, но Сасори всё равно недоверчиво посмотрел на протянутую ему руку. Видя это, Дейдара заставил птицу сесть. – Вы сами сказали, что хотим мы или нет, но придётся приспосабливаться к партнёрству, помогая друг другу. Так? Вот я вам и помогаю, если так не нравится, то считайте это «спасибо» за то, что не добили, пока мне было плохо, — губы юноши изогнула уже другая улыбка — надменная, немного жестокая и демонстрирующая Сасори своё здешнее превосходство. Естественно Акасуне это не понравилось, но других вариантов, к сожалению, не было. Либо они продолжают пытаться убить друг друга за любую оплошность и едкую фразочку и гибнут оба; либо играют роль предельно идеальных напарников, игнорируют выходки обоих и стараются максимально помочь друг другу с надеждами, что выберутся от сюда. Впрочем, пиротехник был прав – так было гораздо быстрее, и кукловод был вынужден подать руку и затянуть себя на это создание.