Дороги, которые мы выбираем

      Через два часа в маленьком городке все обсуждали свежие новости. Помощник шерифа вернулся, да не один. С собой он привёз «зверски замученного сектантами юношу» — по выражению продавщицы из бакалейной лавки.       В приемном покое местной больницы расхаживал Стэнли МакАлистер. Его очень беспокоило состояние того парня, которого он подобрал на дороге. Тот до сих пор не приходил в себя: — Как он, доктор? — с тревогой посмотрел на врача Стэнли. — Как ни странно не плохо. Да у него сильное истощение и обезвоживание, честно говоря, любой другой на его месте уже бы умер. Я обработал ему раны на ногах и на шее. Впечатление, что его держали на цепи, как собаку. Где ты его подобрал? — На заброшенном шоссе. Помнишь сектантский посёлок недалеко от нас? Эти идиоты устроили акт самосожжения, в городе ни одной живой души не осталось. Очевидно, этот паренёк беглец, и судя по следам на шее, он не хотел принимать в этом участие. Когда он очнётся, надо будет с ним поговорить.       Локи медленно приходил в себя. Он не помнил, как сюда попал. Последнее что осталось в его воспалённом мозгу, было ощущение, что его куда-то несут. Он начал осматривать комнату, в которой оказался. Судя по обстановке это был лазарет. В сгибе локтя он почувствовал иглу. Память услужливо подкинула название — «капельница». Из-за двери раздавались приглушённые голоса, обсуждали явно его. Невероятно, думал Локи, эти смертные смеют жалеть его. Он прислушался. В голове тут же сложилась стратегия поведения: Так, в соседнем городе был большой пожар. Выживших нет. Они явно считают, что я из этого города. Не будем их разубеждать, есть неплохой шанс легализоваться в этом мире. И вдруг стало как-то грустно. Чужой человек подобрал его на дороге. Он его жалеет и, судя по голосу, совершенно искренне пытается ему помочь. А в его семье все считали, что виновником всех несчастий был именно он. Сиф всегда считала, что он завидовал Тору, хотя до срыва коронации Локи всегда пытался только лишь уберечь брата от необдуманных поступков и решений. Все считали его чудовищем, из-за его происхождения. Локи всегда хотелось, чтобы его ценили за его таланты, но на них никто не обращал внимания. Локи был очень выносливый и когда, бегая на перегонки с Тором и его друзьями, выигрывал, Тор начинал хвастаться тем, что может поднять Мьёлнир, а его друзья считали Локи трусливым, только из-за того, что тот всегда взвешивал все за и против и никогда не ввязывался в драку, если не был уверен в победе.       Дверь в палату открылась, и на пороге предстали двое. Высокий и довольно молодой блондин в белом халате, и пожилой лет шестидесяти мужчина, который и был тем незнакомцем, подобравшим Локи на старом шоссе. — Как ты себя чувствуешь, парень? — спросил доктор, присаживаясь на край кровати. Локи промолчал. — Ты парень не думай чего плохого, — начал помощник шерифа, — тебе, наверное, с детства гадости про нас рассказывали, но мы не дурные люди и вовсе не язычники. Расскажи нам, откуда ты и что с тобой произошло? Локи прикинул, что можно рассказать этим двум добрым смертным и решил сказать полуправду. Всё-таки это самый лучший способ не попасться на откровенной лжи. Локи тяжко и непритворно вздохнул, мотнул головой в сторону окна и кротко сказал: — Оттуда, сэр. Доктор нахмурился: — Так ты из Жребия Иерусалима? Ты не хотел сжигаться вместе со всеми и поэтому убежал? — Да, сэр, — тихо прошептал Локи. — А как же твои родители? — в шоке спросил помощник шерифа. От этого вопроса на глазах у Локи, неожиданно даже для него, выступили слёзы, и он сказал: — Мои родители посчитали, что я их позор и лучше меня убить, а опекуны считали меня отродьем, сэр. Локи стало гадко, ну надо же, почему так больно, ведь всё это правда. — А сколько тебе лет? — снова спросил доктор. Интересно, как они отреагируют, если я скажу правду, что мне около тысячи лет? Локи ответил: — Девятнадцать, сэр. Помощник шерифа тяжко вздохнул и произнёс: — Отдыхай парень, набирайся сил, сейчас тебе принесут бульон и кашу. — Мне нечего предложить взамен, — возразил Локи. Он не понимал, почему чужие люди хотят ему помочь. Никто из тех, кого он считал своей семьёй, не поддержал его, не спросил, почему он это сделал, а эти двое смертных взялись помогать ему просто так. Это было странно. — Не дури, парень. Попридержи характер! — прикрикнул доктор и вдруг спросил, — а документов-то у тебя нет, так ведь? Локи только кивнул на это. — Ладно, поможем тебе, — сказал шериф, — на многое не рассчитывай, но паспорт и аттестат об окончании школы мы тебе организуем. — Спасибо, — удивлённо поблагодарил трикстер, это было даже больше, чем то, на что он рассчитывал. — А можно мне взять другое имя? — тихо поинтересовался Локи. — Конечно, я понимаю, что ты не хочешь больше иметь ничего общего с семьёй. Как планируешь называться? — Локи. Локи Лафейсон, — ответил Локи. — Как? — удивился доктор, — как языческий бог обмана и проказ! Ну, ты даёшь, но мы не против, будут тебе документы, отдыхай. Через два дня выпускник школы Локи Лафейсон одетый в вещи, которые насобирали ему в путь сердобольные жители города, готов был отправится в путь. Изгнанный, покинутый всеми и никому не нужный, он вспоминал суд, вспоминал с каким видом на него смотрел Тор и как кривился, глядя на него Стив Роджерс, он хотел только одного, мести. А сейчас надо было подниматься со дна и идти вперёд, чего бы это ни стоило. В этом мире у него не было ни знаний, ни умений, ни его магии, поэтому выход был только один. Сержант Уэйн очень удивился, когда в дверь его кабинета на вербовочном пункте постучал хрупкий молодой человек и попросил: — Сэр, у меня нет дома, я никому не нужен, возьмите меня в армию, я очень выносливый.