Дороги, которые мы выбираем

      Когда Локи кинулся к выходу, со счастливой улыбкой на лице, сердце Тора запело. «Локи было плохо без меня, сейчас мы обнимемся, я его прощу, потом смогу убедить отца вернуть Локи в Асгард и всё будет как раньше». Надежда рухнула как карточный домик ровно в тот момент, когда Локи обнял пришедшего вместе с ним темноволосого парня. Парень ответил на объятие Локи, он сгрёб его в охапку и стал расспрашивать его о жизни. Тор замер, в надежде узнать хоть что-нибудь о жизни Локи в Мидгарде. Было понятно, что эти двое давно знают друг друга. Тор вдруг с болью подумал, что когда-то, в другой жизни, Локи также встречал его, приходившего домой из походов. Впервые Тор понял смысл фразы: — «что имеем, не храним, потерявши плачем", ему отчаянно захотелось вернуть то время, когда Локи называл его своим братом. Память тут же услужливо подбросила ему картинку, как тогда в Асгарде он публично отрёкся от Локи. Если бы Локи стал кричать, упрекать его или говорить, что он его ненавидит, Тор был бы только рад. Если брат проявляет эмоции, значит не всё потеряно, но Локи смотрел на него как на чужого, он решил, что Тор зашёл всего лишь за пропусками. «Надо спросить у Старка совета» — решил Тор и уныло пошёл обратно в палату. Константин и Локи вместе вышли из больницы. — А что это был за детина? — спросил Костя. — Друг одного пациента. Парня вчера днём доставили, он был очень «тяжёлый», я дал ему пропуска. Ты мне лучше расскажи как там Машенька, — спросил Локи. — Ураган в юбке, — смеясь, ответил Костя.       Тор вернулся к друзьям. Стив спал на койке, минут десять назад зашла медсестра: — Я по поручению доктора Лафейсона, он сказал, что у мистера Роджерса сильный болевой приступ, — после этого она подошла к Стиву и быстро вколола ему лёгкое снотворное. — Ну, как всё прошло? — без особого энтузиазма спросил Старк. Тор потупился и протянул пропуска и визитки: — Он решил, что я пришёл за ними, — о том, что Локи называет братом не родного ему человека, Тор умолчал, ему было стыдно. — Либо он так сильно изменился, либо мы его совсем не знали, — подал с дивана голос Брюс.       В это время сквозь сон на койке застонал, а потом и заплакал Стив. Совесть его никак не могла успокоиться. Ему снился сон, ещё более страшный, чем ночью, он опять был на площади Асгарда, он опять видел всё со стороны. Только теперь возникла новая деталь, он присутствовал там в двух ипостасях. Стив из прошлого говорил ту страшную фразу, а Стив нынешний находясь поодаль пытался докричаться до него и остановить, но он стоял за какой-то стеклянной стеной и его просто не слышали. Действие продолжало разворачиваться, он в отчаянии стучал кулаками по стеклу, разбивая руки в кровь, но никто, никто его не слышал. Стив вскрикнул и проснулся. — Что? Что у тебя болит? — обеспокоено спросил Старк. — Ничего, всё нормально, — тихо ответил Стив, но спать так и не лёг. — А всё-таки, что не так с Локи. У него такие глаза, будто он побывал в Аду и ушёл оттуда живым, — подал голос Стив. — Я могу выяснить через Джарвис, — сказал Тони. — Крёстный!!! — на Локи радостно вереща набросился рыжий ураган. — Ты выросла, принцесса! С Днём Рождения! Держи! — Локи протянул девочке коробочку, та бережно открыла её и восхищённо ахнула. Внутри лежал кулон в виде капельки росы, он был сделан из изумруда на серебре. Локи склонился в шутливом поклоне и спросил: — Какие ещё пожелания будут у моей госпожи? Девочка сосредоточенно нахмурилась и вдруг попросила: — Возьми меня с собой на работу. — Маша, — всплеснул руками Константин, — что тебе надо в травматологии, ты опять насмотрелась Доктора Хауса. Локи только рассмеялся: — Кость, не переживай ты так. Отделение закрывают изнутри, она мне не помешает, — а потом поклонившись ещё раз Маше, сказал, — как пожелаете, ваше высочество. — Ничего. От слова совсем, — мрачно констатировал Тони, — биография доктора Лафейсона начинается только двенадцать лет назад в этой больнице. Первые три года пребывания его на земле выпадают из всех картотек, будто бы и не было его никогда. — Да, есть над чем подумать. Чует моё сердце, что это связано напрямую и с сединой и с выбором профессии, — заметил Брюс. День клонился к закату. Маша мирно играла в очередную стрелялку на компьютере, она всегда говорила, что будет врачом, как дядя или будет «гасить уродов» как папа. Локи и Костя сидели в гостиной и тихо выпивали, вспоминая друзей, радуясь за живых и теплым словом поминая павших. В больничной палате уставившись грустным взглядом в окно как изваяние на койке сидел Стив. Дежурить в палате остался Брюс, испытывая благодарность к Локи, за то, что тот оставил ему пропуска. Тони в башне закопался во все возможные программы, справочники и архивы пытаясь найти ответы на интересующие его вопросы. Тор без сна лежал на кровати, ему вспоминалось детство и юность. Он помнил ту глупую вылазку в Йотунхейм, только теперь до него дошло, что он вёл себя как дурак. А ещё он помнил как заявил при всех Локи «Ты мне не брат», только сейчас он вспомнил, сколько боли было в глазах трикстера. Больше всего ему хотелось изменить прошлое, чтобы Локи снова назвал его братом, но у времени нет сослагательного наклонения. Давно уже наступила ночь. Маша спала в своей комнате в квартире у Локи. Костя и Локи заснули в гостинной в креслах. Медсестра ухитрилась усыпить Стива при помощи уколов и только Тор не спал, а ворочался в ставшей вдруг неудобной кровати. Он всё лежал и думал: — «что делать?»