Дороги, которые мы выбираем

      Всю следующую неделю Тор пытался поговорить с Локи, но ему это никак не удавалось. В палате Локи занимался только больным. В ординаторской его было не застать, он всё время отлучался на операции. После своей смены он сразу ехал домой и забирал Машу, показывая ей все достопримечательности города. Тони завёлся, он даже вышел на Фьюри, но и тот ничего не смог нарыть на Локи. Стив больше не видел кошмаров, да и ноги его болели значительно меньше. Тор, Брюс и Тони сейчас находились в палате Стива и думали, что бы предпринять по поводу Локи. Дверь в палату распахнулась, и на пороге предстал Локи. В упор глянув на Старка, он сразу перешёл к делу: — Я думаю, вам надо забрать Стива к себе в башню. Я буду приезжать два раза в день и контролировать реабилитацию. — Почему? — удивился Старк. Локи в ответ дал ему рентгеновские снимки и сказал: — Ноги Стива были сломаны две недели назад, обычно подобные переломы срастаются за шестьдесят или восемьдесят дней, а судя по снимкам, мистеру Роджерсу можно будет вставать уже через неделю. Вопрос: как мы это объясним лаборатории, они же наверняка захотят изучить такой замечательный объект с повышенной регенерацией. С такими доводами Старку было не поспорить. Перевозку Локи заказал на вечер. Тор, наблюдая за Локи, не выдержал и, выступив, вперёд сказал: — Локи, брат…. — Остановитесь, пожалуйста, — предельно вежливо возразил Локи, — мы хоть и выросли вместе, но не родные с вами. Братья помогают друг другу, учат друг друга, и всегда поддерживают друг друга. Ни того, ни другого, ни третьего у нас с вами не было. Мы не братья и закончим этот бессмысленный разговор. — И Локи, развернувшись, вышел из палаты. Стива перевезли в башню тем же вечером, оспаривать решения доктора Лафейсона никто в больнице не посмел. Локи обещал заехать вечером. Тор после разговора с братом был тих и задумчив. Он наконец-то понял, что Локи был прав, так как раньше уже не будет никогда. У него было много возможностей в жизни, стать ему братом по духу, но он их разменял на мелкие войны, бессмысленные пирушки с друзьями и детские попытки доказать Одину, что он уже достоин править. Только теперь он понял, что он не смог за семьсот лет узнать и понять своего брата, а что бы управлять страной, мало быть воином, надо быть ещё и политиком. Локи и, правда, подходил на эту роль лучше. Стив Роджерс наконец-то успокоился, но теперь был тих и задумчив. Из разговора с Локи он понял, что врач воевал. Что ему пришлось пережить такое, что он хотел это забыть. «Багровое солнце Кандагара» — Роджерс вспомнил, как Локи передёрнул плечами при этой фразе. Он изменился, сильно изменился. Всю неделю Локи приходил в башню Старка, осматривал ноги Стива, отмечал прогресс в лечении. Через полторы недели Стиву было разрешено вставать. Как-то Тони не выдержал и спросил: — Ло…Доктор Лафейсон, — Локи по имени мог называть только Костя, — а почему ваши коллеги решили ампутировать ноги? Ведь заживление идёт ударными темпами. — Они обнаружили в крови мистера Роджерса следы чужеродных химических веществ, а томограф показал непонятные очаги в районе переломов. Очевидно это следы сыворотки, которой усилили вашего друга. Вам просто повезло, что операцию делал тот, кто знал о необычной физиологии мистера Роджерса. Другой бы врач, скорее всего, просто бы ампутировал ему ноги. Роджерс судорожно выдохнул: — Спасибо, — ещё раз поблагодарил он. — Так, — подвёл итог Локи, — я больше приходить не буду. Раны зажили. Ходить ваш друг будет. По части реабилитации и гимнастики все рекомендации я оставляю Брюсу Беннеру. Локи раскланялся и вышел из башни. Тор уронил голову себе на руки и прошептал: — Ну вот и всё, шансов больше нет. Локи торопился домой, Костик увозил Машу к бабушке, и хотелось бы успеть проводить их на самолёт. Он был рад, что больше не надо будет ходить к Старку. Тор его начал порядком раздражать, он повсюду таскался за ним с виноватым видом. Локи прекрасно понимал, что тот очень желает извиниться, проблема была только в том, что этих извинений Локи не требовалось. Локи приехал в аэропорт, тепло обнял Константина, посмотрел на Машу и сказал: — Ну, крестница, не скучай. В следующем году увидимся. Кость, приезжай в любое время, буду рад. Они пока ещё не знали, что с Костей встретятся значительно раньше, чем они предполагали. Тор сидел в башне у Старка, пил виски и пустым взглядом смотрел в стену. Сегодня до него окончательно дошло, что пятнадцать лет назад он своими словами и поступками предал брата. В синих глазах Громовержца стояла боль, он даже и не предполагал, что скоро судьба подарит ему последний шанс.