Полуночная колыбель
5 сентября 2015 г., 10:04
Эквестрия – прекрасная и величественная страна, расположенная между заснеженными землями севера и жаркими пустынями южных Земель Драконов, граничащая с востока с Грифоньим Королевством. Здесь много полезных ресурсов, умеренный климат, плодородная почва, а населяющие страну пони трудолюбивы, добры и отзывчивы. Правят Эквестрией две царственные сестры – Луна и Селестия. У них необычные таланты и обязанности, ведь с помощью своей магии они двигают по небу светила. Так, трудный рабочий день сменяется заботливой ночью, дарующей отдых. В Эквестрии все три расы - земные пони, пегасы и единороги – живут в согласии и гармонии.
Увы, как водится, идеальных стран не существует, а если и найдутся, то обязательно появится и завистник, а следовательно – угроза. Именно такой угрозой стало Грифонье Королевство. Воспользовавшись политической и экономической нестабильностью Эквестрии, они захватили восток страны, где и начали основывать свои города. Но этот план был обречён на провал, поскольку именно в тот район вскоре были отправлены лучшие части Пограничной Стражи.
***
- Подъём! Строиться! Живей, живей, просыпаемся! Раннее утро нового дня в северном лагере начиналось именно с такой побудки. Поначалу многие новички, недавно прибывшие в лагерь, растерянно топтались на месте, не понимая, что именно им нужно делать, но вскоре привыкли, и теперь каждое построение выполнялось на чистых рефлексах. Их разум всё ещё пребывал во сне, а тело автоматически исполняло команды в точности до каждого шага. Вот и сейчас очередной десяток синхронной пробежкой строился на плацу, представлявшем собой утоптанную до кирпичной твердости землю. - С добрым утром, «Мстители»! – приветствовал своих подопечных сотник, проходя перед строем. – Сегодня наших друзей отправляют в самую гущу схватки, и наша с вами задача – помочь им в случае необходимости. По данным разведки, в этом районе базируются так называемые «Небесные Хищники» - взвод элитных войск Грифоньего Королевства. Это настоящие убийцы, не ведающие страха, и хоть наша роль сегодня сводится к вспомогательной, многие могут не вернуться с этого похода. Я не буду никого заставлять, вы вправе отказаться. Мне нужны только добровольцы. Строй дружно и решительно сделал шаг вперёд, на что сотник криво ухмыльнулся. - Что ж, вы сделали свой выбор. Помните, друзья – за нашими спинами остаются наши жены, дети и простые мирные пони. А каждый грифон, прорвавший нашу оборону, не пощадит их. Не щадите же и вы этих убийц! Будьте сильными, будьте стойкими, будьте вместе. И сегодня я желаю всем вам вернуться живыми и невредимыми. Да поможет нам Селестия, да хранит нас Луна! Строй одобрительно зашумел, занимая своё место с другими десятками. Отблеск первых лучей утреннего солнца отражался от их изумрудно-золотых доспехов, остро заточенных копий и длинных блестящих мечей, рассыпаясь мириадами огней, словно звёзды в ночном небе. Несмотря на жестокие бои, здешние просторы по-прежнему завораживали своей красотой.***
А вот утро в южном лагере выдалось тёплым и приветливым. Над степью стелился густой и плотный туман, надёжно скрывавший лагерь. Сотня стражей, растянувшись в шеренгу, медленно шла по влажной от росы траве, вслушиваясь в пение птиц и сердитое стрекотание белок. Казалось, будто природа разговаривала, всеми силами пытаясь остановить эту войну, даря обеим сторонам каждое утро необычайной красоты рассветы. Многоголосое, заливистое пение птиц, нежные ароматы полевых цветов, крохотные капельки росы, искрящиеся в лучах солнца – всё это настолько заворожило тёмно-серого стража, что он, позабыв о своей цели, остановился и вдохнул полной грудью свежий степной воздух, закрыв глаза от удовольствия. - До чего же тут красиво, - произнёс он, задумчиво глядя на царившую вокруг идиллию. - Эй, Даск, не отвлекайся! Не на пикнике! – сурово окликнул друга соломенношкурый пегас, пожёвывая травинку. Даск Дансер – так звали жеребца-мечтателя – обречённо покачал головой. - Лети ты, Грэй! – обиделся он. – Вот закончится служба, заберу Муну, поженимся и будем жить где-нибудь вдалеке от городов. Построим большой дом возле речки…- Даск замолчал, едва увидел замечательную полянку. Он тут же представил себе будущий роскошный дом, ухоженный сад и одобрительно кивнул. - Вот, именно тут и будем жить. Тихо, спокойно, а красиво-то как… - Ага, а чуть опять какое вторжение – и от передовой недалеко, - добавил Грэй. – Слушай, ты домик только строй побольше, глядишь – штабом будет. А мы к вам в гости всей сотней заявимся. Грифоны лопнут от зависти, когда увидят, как мы охраняем границы: свежие ароматные яблоки, вкусный сидр, домашняя выпечка, - пегас облизнулся. – Да они же сразу сдаваться побегут! Жеребцы, идущие рядом, рассмеялись, заставив мечтателя вновь покачать головой. Даск не заметил, как к нему подошла очаровательная кобылка с двухцветной гривой и красивыми бирюзовыми глазами. - Скажи, ты про женитьбу говорил серьёзно или так, для красного словца? – спросила она, улыбнувшись. - Муна, дорогая, конечно серьёзно! Я давно… Муншайн прервала пегаса страстным поцелуем. Он замялся, подбирая слова. - Это было… неожиданно. Я полагаю, это означает «да»? Кобылка вновь улыбнулась, торопясь занять своё место в строю. - Возможно. По крайней мере, это означает, что я не против. Даск несколько мгновений стоял неподвижно, глядя на удаляющийся круп кобылки, после чего, сам того не ожидая, сделал заднее сальто. Он был готов петь и танцевать, и даже близость схватки уже казалась ему не такой страшной. Пегас подлетел к своему другу, вяло бредущему в конце строя, схватил его за плечи и затряс, как жеребёнок новую игрушку. - Она сказала «да»! Она сказала «да»! Грэй изо всех сил старался не вывернуть на друга ещё не переваренный завтрак, прикрыв рот копытом. - Дружище я безумно рад за тебя, но можно попросить не трясти меня? Даск отпустил его, и тот шлёпнулся на землю, стараясь удержать голову ровно. - Винг, Дансер, шевелитесь! Строй только вас ждёт! – донесся с холма сердитый голос сотника. - Да, сэр, так точно, сэр! – отчеканил пегас, вытянувшись в струнку, а затем строевым шагом направившись в строй. - Что это с ним? – спросил единорог из второго десятка у Грэя, всё ещё борющегося с головокружением, на что тот улыбнулся: - Весна…***
Пограничные отряды вошли в деревню, захваченную грифонами, едва солнце взошло над горизонтом. Комендант Кхарт Грознопёрый в это время стоял на одной из веранд в окружении телохранителей, замаскированных под местных жителей. Пони шли по деревне, бросая косые взгляды на каждого подозрительного грифона. - Ваша надменная жалкая раса должна быть уничтожена! – грозно проклокотал Кхарт. Вы, пони, недостойны жить на этой земле! Один из телохранителей достал из глубоких складок одежды кинжал, но стражи среагировали моментально. Они окружили веранду, а Даск, подкравшись, провёл коротким клинком по горлу грифона. - Жалкая раса, говоришь, - с холодом в голосе произнёс пегас, жестко пресекая попытки пернатого высвободиться. Кхарт бросил испуганный взгляд на своего телохранителя, и тот послушно бросил оружие. – Так-то лучше. И впредь не попадайся мне на глаза. Пегас отпустил грифона, и отряд продолжил свой путь. Кхарт провёл когтистой лапой по своему горлу, и, глянув на удаляющегося жеребца, гневно прошипел: - Мы ещё встретимся. Едва пони вышли к центру деревни, их окружили вооружённые от клюва до хвоста грифоны. Их были сотни, все в подозрительно знакомых чёрно-красных доспехах, и вооружены самым разнообразным оружием. - Сдавайтесь, пони, и мы вас убьём быстро! – крикнул один, размахивая саблей. Но стражи лишь плотнее стали бок о бок, защищая единорогов. А грифонов становилось всё больше и больше. Грэй посмотрел на солнце, поднявшееся над крышами, и тяжело вздохнул. Этот рассвет мог стать последним для него. - Во имя Принцесс! За Эквестрию! – закричал он, встав на дыбы и гордо расправив крылья. Его возглас заглушил могучий рёв сотни солдатских глоток, салютовавших солнцу. Грифоны ринулись в атаку, размахивая оружием и подбадривая себя боевыми кличами. Две небольшие, но грозные армии сошлись в центре деревеньки, заполнив утреннюю тишину криками и звоном стали о сталь. Вся центральная площадь превратилась в свирепый ураган ударов, бушующее море тел, яростно сокрушающее всё на своём пути. Оказавшись в меньшинстве, пони сражались с удвоенной силой. Они стояли непоколебимой стеной, сдерживая адский град ударов, защищая друг друга. Оружие врага наносило ужасные раны, многие истекли кровью, но ни один не опустил оружия. Сейчас каждый из них был частичкой одного целого, и мысль о том, что они могут погибнуть придавала им сил и уверенности. Это была настоящая магия, непосильная оружию – магия дружбы. Но с желанием жить у пони соперничало желание убивать у грифонов. Пользуясь числом, они налетали всей толпой, нанося могучие удары, но всякий раз им приходилось ослабить натиск, получая отпор. Подумать только – через несколько минут боя почти три десятка грифонов, ковыляя, покидали битву, ещё десяток был убит или смертельно ранен, а пони до сих пор твёрдо стояли на ногах! Эта мысль вскипала кровавой яростью в сердцах птицельвов, и они снова и снова бросались в атаку. Битва быстро превратилась в побоище, когда упал первый страж. Грифоны, как стая мантикор, набросились на бедолагу, изрубив в окровавленные куски плоти и стали. Та же участь постигла второго, третьего и четвёртого жеребца. Площадь быстро превратилась в кроваво-грязевой коктейль, приправленный внутренностями и оторванными конечностями. - Час возмездия! – нараспев крикнул Кхарт, пикируя на одного из единорогов. Длинный и острый меч проткнул его насквозь, вторым ударом грифон вспорол ему живот, а третьим – обезглавил. Эта жуткая и кровавая расправа придала грифонам сил и уверенности. И когда над оставшимися в живых стражами замаячил призрак неизбежной смерти, в игру вступили вспомогательные части Пограничной Гвардии Эквестрии. Сотни единорогов, облачённых в золотую броню, размахивая над головой мечами, галопом мчались на выручку. Ободрённые таким ходом событий, стражи набросились на грифонов, преграждающих им путь к спасению. С приходом подкрепления ситуация в корне сменила обстановку сил на поле боя, и грифоны, наскоро хватая раненых, убегали прочь, спасаясь от могучей волны разъярённых пони, жаждущих мести за падших друзей и справедливого возмездия. Они мчались в едином порыве, сокрушая врагов на своём пути. Грифоны же, побросав оружие, покидали бой, и лишь самые отчаянные продолжали драться, пытаясь подороже продать свою шкуру. Кхарт Грознопёрый заметил одинокую пегаску, рысящую вдоль улицы. Он взмахнул крыльями, поднимаясь в небо, и, спустя мгновение, издав воинственный клич, обрушил на несчастную поняшку всю свою ярость. Кобылка лишь в самый последний момент заметила крылатую тень, пикирующую на неё сверху, выставила блок и отчасти преуспела. Но именно что отчасти…Тяжёлый клинок разрубил древко копья, пробив доспех. Грифон ударил пони по лицу лапой, рассекая когтями кожу на лбу и щеках. Пегаска, вскрикнув, упала, держась за глубокую рану в груди и разбитую в кровь мордочку. Её крик подхватил Даск, дерущийся на другом конце деревни. Грифон холодно улыбался, глядя кобылке в глаза, полные боли и слёз. Он снова ударил её клинком, навалившись на крестовину, наслаждаясь её криком. Кхарт не видел тёмно-серую тень, галопом мчавшуюся к нему. Он поднял меч для очередного удара, но могучий удар четырёх копыт в спину отправил его беспомощно кувыркаться по земле. Время будто замедлило свой бег. - ПОГАНЫЙ ГРИФОНИЙ УБЛЮДОК! ДРАНЫЙ МЕШОК С ПЕРЬЯМИ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СНАЧАЛА УБИТЬ МЕНЯ! ТЫ СЛЫШИШЬ, ТВАРЬ, МЕНЯ!!! С каждым словом Даск наносил сокрушающий удар, его копыта превращали тело грифона в кровавый фарш. Опомнившись, он подбежал к Муншайн, обнимая её. - Единорогов сюда! Живо! Он держал на копытах самую дорогую для него пони, чувствуя, как жар переполняет её тело. Он винил себя за то, что не остался с ней, а ринулся в самую гущу схватки; за то, что не убил грифона при первой встрече; за то, что в эти минуты он был бессилен и ничем не мог ей помочь. - Муна, дорогая, всё будет хорошо, слышишь?! Обещаю, всё будет хорошо! Он нежно поцеловал её, ощущая вкус крови и слёз на губах. Даск бережно обнял кобылку крыльями, глядя в её прекрасные глаза, пытаясь раствориться в них, забрать себя всю её боль. - Даск, мне так холодно…и страшно, - одними губами шептала Муншайн, изо всех сил сдерживая стон и слёзы, но тело уже не слушалось её. - Я рядом, я здесь. Ты поправишься, всё будет хорошо! Пегас крепче обнял её, уткнувшись носом в её гриву. - Я не хочу умирать. – Голос кобылки сорвался на хрип вперемешку с кашлем, она задёргалась. - Нет! Нет! Не покидай меня, пожалуйста! Даск чувствовал, как слабеет пульс кобылки, дыхание становится прерывистым. Он видел, как к нему со всех сторон мчатся единороги, на бегу создавая какие-то заклинания. - Я люблю тебя, - прошептала Муншайн, и её веки сомкнулись. Подбежавшие единороги кинули пару заклинаний, но это не дало никакого эффекта. Они молча замерли, сняв шлемы и опустив головы. Даск уткнулся носом в шею поняшки, крепче обнимая, словно в надежде вернуть её. Начался дождь, холодные капли воды застучали по доспехам, а над деревней тихо завыл ветер – даже природа оплакивала Муншайн. Собравшись с силами, пегас утёр слёзы и поднялся на ноги. В его глазах блеснула свирепая ярость. - Я убью их! Я перережу их всех! Он схватил меч Кхарта и, оттолкнув единорогов, галопом помчался по деревне. Гнев затуманил его разум, и сейчас ему хотелось одного – мести. Мирные жители деревни скрывались в ратуше, когда к ним ворвался Даск. Он хладнокровно убивал всех, кого замечал. Грифоны в ужасе метались по гигантскому холлу, многие пытались выпрыгнуть из окон, но пегас всегда оказывался быстрее. Очередной дом, очередная казнь. Это была не справедливая месть, как считал страж, а настоящая бойня. Пинком распахнув двери, он врывался внутрь, не щадя даже детей. С каждым новым взмахом меча кровавая ярость всё сильней вскипала в его жилах. Всё это время пегас думал о Муншайн, о том, какую боль ей причинил Кхарт, и теперь он хотел причинить такую же боль всем грифонам, до которых дотянется клинком. Вломившись в очередной дом, Даск заметил семью, сжавшуюся в углу от страха. Он шагнул вперёд, крепче сжимая меч во рту. Грифон-отец встал перед ним, закрывая собой свою семью. Когда пегас приблизился, он резким взмахом бритвенно острых когтей рассёк его кожу на щеке, лишь чудом не задев правый глаз. Ошеломлённый, Даск дёрнул головой. Длинное лезвие меча, повинуясь взмаху, коротко чиркнуло по шее грифона, рассекая горло. Он упал, забившись в предсмертном хрипе. Его супруга бросилась к нему с громкими рыданиями. - Даск, остановись! – заорал Грэй, вбегая в дом. Его громкий крик заставил пегаса подпрыгнуть, взмахнув оружием. Отшатнувшись, грифина закричала от нереальной боли, когда острое лезвие с лёгкостью перерубило её кисть. Отрубленная конечность упала на пол, всё ещё продолжая сокращаться. Из раны мощной струёй хлестала багровая кровь, заливая всё вокруг. Кровь была везде: возле мёртвого грифона, вокруг его рыдающей жены, прижимающей к своей груди покалеченную лапу. Кровь тяжёлыми горячими каплями стекала по лезвию, заполняя рот пегаса. Даже его изумрудно-золотая броня стала багровой. Он сделал шаг навстречу грифине. - Даск, стой! – крикнул Грэй, врезаясь в друга плечом, сбив его с ног. – Они не желают тебе зла! Тот не ответил, лишь крепче сомкнул зубы на рукояти клинка. Он налетел на товарища, но тот, уклонившись, вновь послал пегаса на пол сильным ударом копыт. - Мантикора тебя раздери, Даск! Ты убиваешь невинных, а теперь ещё и хочешь убить меня?! Неужели тебе мало пролитой сегодня крови? Ты – не тот Даск Дансер, которого я знаю, ты – убийца, чудовище. – Грэй сорвал голос, но, похоже, его слова что-то затронули в сердце пегаса. – Посмотри! Посмотри вокруг! И чем ты лучше этих грёбаных грифонов, если ты по уши в крови?! Даск посмотрел на малыша-грифна, льющего слёзы над телами родителей. Он опустил голову и задумался. - Одумайся, друг, - продолжил Грэй уже спокойным тоном. – Их смерти не вернут тебе ту, что ты так любил, а лишь добавят вины твоей совести. Холодная ярость бесследно растворилась, Даск на дрожащих ногах сделал пару шагов назад и выронил меч. Он с ужасом осмотрел результат деяний своих и, повернувшись к другу, произнёс хриплым голосом: - Что же я наделал?!***
Небо над Мейнтауном было затянуто тёмными тучами, шёл мелкий дождь. Пони, одетые в чёрную одежду, стояли перед несколькими десятками гробов, увешанных венками. В этот вечер никто не мог сдержать слёз, в том числе и пограничные стражи. Они стояли в парадной форме, отдав честь павшим друзьям. Убитые горем, поняши не замечали Принцессу Луну, стоящую позади них. Её витой рог, окутанный лазурной дымкой магии, слабо пульсировал, а в небе над Мейнтауном проносились крохотные, но необычайно яркие звёзды. Увы, их свет не мог проникнуть сквозь плотную завесу облаков, из-за чего казалось, будто всё небо светится изнутри. - Сегодня мы потеряли многих друзей, - начал свою речь капитан Скай Страйкер. – Они погибли, сражаясь за нашу свободу. Они с честью и гордостью исполнили свой долг перед Эквестрией, а наш с вами долг – вечно помнить имена героев своих. – Капитан на пару секунд замолчал, а после, вздохнув, стал перечислять имена павших и все их заслуги. Пони громко рыдали, не скрывая своих чувств. Эта война стала для них настоящим потрясением. Мисти Роуз – сестра убитой Муншайн, стояла, прижавшись бочком к Даску, тихонько всхлипывая. Пегас обнял её крылом, подставив плечо, на которое кобылка положила голову. Они оба плакали, глядя на гроб перед ними. Пони-священник подошёл к гробу, не решаясь что-либо сказать. Даск уверенно вышел вперёд, опустив голову. - Позвольте мне, - сказал он, на что получил одобрительный кивок. Пегас прочистил горло и кончиком крыла смахнул слёзы. – Мне до сих пор трудно осознать случившееся. Я потерял свою лучшую подругу, которая должна была стать моей женой. Ещё вчера мы с ней общались, смеялись, а сегодня…- голос жеребца дрогнул. – Мисти, я искренне соболезную. Это так больно… извините, - пегас вновь смахнул слёзы. Кобылка едва заметно кивнула, уткнувшись заплаканной мордочкой в магическую гриву Луны. Принцесса лишь поглаживала крылом по спине всхлипывающую единорожку. - Вы знаете, - продолжал Даск, - Муншайн была лучшей в нашем отряде. Добрая, отзывчивая, она всегда приходила на помощь в трудную минуту. Она подбадривала нас в утомительных походах весёлыми байками, которые сама любила сочинять. Она была настоящим другом, и даже больше – любящей сестрой. Даск замолчал. Было видно, что слова даются ему с трудом. - Однажды она сказала: «Я не владею в совершенстве оружием и не умею красиво говорить, но это не помешает мне в трудное время защитить друзей и утешить их». И знаете, ей это удавалось. Муншайн – особенная пони. Она погибла, защищая своих друзей. Она была примером для всех нас, и она всегда будет с нами вот здесь. – Пегас прижал копыто к груди, и многие пони повторили его жест. – Вечная память ушедшей Муншайн, вечная память и вечный покой. Даск склонил голову над гробом, прикрыв глаза. - Тише, глупышка, следуй за мной В сказочных снов королевство. Здесь обретёшь, моя крошка, покой, А мой страх это средство от теней. Он замолчал, тяжёло дыша и глотая слёзы. Луна подошла к нему и, добродушно улыбнувшись, подхватила песню. - Идём же, малышка, хочу показать Путь без боли и страха. Тише, хочу я тебе рассказать, Как избавить себя от кошмара.. Даск благодарно кивнул Ночной Принцессе, и вторую половину они уже пели вдвоём. Сухой и низкий голос пегаса красиво переплетался с нежным и звонким голосом Луны. Их песня эхом лилась по все округе. Шёл дождь, холодный ветер пронизывал до костей, но они продолжали петь, стоя бок о бок, словно персонажи старой понячьей сказки – израненный воин и прекрасная Принцесса. Когда они замолчали, пони разразились рыданиями. Даск повернулся к Луне, но аликорн мрачно покачала головой, прежде чем исчезнуть во вспышке мягкого света – лунного, пробившегося сквозь густой облачный покров. - Полуночная колыбельная для падшей Муншайн, - тихо прошептал пегас, устремляя свой взгляд в небо, где нежно серебрился диск луны. – Спасибо. Спасибо за всё. А дождь всё шёл и шёл…
Примечания:
Перевести и переделать оригинальную песню оказалось сложнее, чем я ожидал, но, кажется, всё удалось. И если кто знает каноничное название старого Понивиля - напишите, пожалуйста.
