Проект "Вечная Ночь"

      Прошёл месяц со дня похорон погибших пограничников. Даск и Грэй, покинув гвардию, вернулись к привычной жизни. Они радовались тёплым лучам весеннего солнца, полной грудью вдыхая свежий, но всё ещё прохладный воздух. Друзья шутили и улыбались, но этот смех был лишь маской на фоне гримасы боли и ужаса, что терзала их сердца. Пегасы впервые за много лет почувствовали, что значит быть свободными от всех уставов и правил, стремглав проносясь по улицам Мэйртауна под недовольное ворчание прохожих. Казалось, будто они впали в детство, полное счастливой и беззаботной жизни. Но на самом деле это было не так. После всего пережитого даже хороший отдых не помог Даску должным образом. Конечно, он выглядел теперь бодрее и веселее, но на душе у него лежал тяжёлый груз вины перед любимой – той, которую он не смог защитить.       Устав слоняться по городку от безделья, жеребцы стали подыскивать подходящую работёнку, но неделя интенсивных поисков не увенчалась особым успехом - все мало-мальски милитаризованные должности были уже заняты. Разумеется, получив по прибытии денежное довольствие, пегасы могли ближайший год ни о чём не беспокоиться, но тогда им приходилось бы искать, чем бы себя занять. Рассудив таким образом, они, вооружившись вилами и небольшими садовыми тачками, отправились на защиту морковной империи.       Солнце, описав полукруг, медленно ползло за горизонт. Жеребцы устало брели по грядкам, заботливо очищенным от сорняков. Несмотря на тяжёлый день, проведённый на солнцепёке, они были счастливы. Друзья возвращались домой, шутя и смеясь.       - А всё же я больше врагов одолел, - гордо заявил Даск, выпятив грудь.       - Угу, смотри не лопни от осознания собственной важности, - парировал Грэй, размахивая длинным стеблем подсолнуха, невесть откуда оказавшимся тут. Его товарищ в ответ отмахнулся пучком амброзии, заставив того чихнуть. Заржав, соломенношкурый жеребец ринулся в погоню за серым негодяем, метко швыряющим сорняки один за другим. Пользуясь ловкостью, Даск быстро оторвался от преследователя, скрывшись за бочками возле небольшого амбара.       - «Тут он меня не найдёт, - подумал он, ухмыльнувшись, осторожно пятясь назад. – Ну ничего, сейчас тебе будет небольшой сюр…»       Не успев додумать, он наткнулся на что-то мягкое и тёплое. Заорав от неожиданности, пегас высоко подпрыгнул. От увиденного его глаза быстро расширились, а крылья невольно сложились за спиной.       - Ага, попался! – донёсся победный возглас из-за угла. Выскочив, Грэй наугад швырнул подсолнухом в своего «противника», и его морду исказила гримаса ужаса. Он замахал копытами в тщетной попытке поймать «снаряд». Время будто замедлило свой бег, и жеребец отчётливо видел, как стебель, вращаясь в воздухе, попадает Луне в грудь. Плюхнувшись на живот, он сжался в комок от страха. В паре метров от него в похожей позе склонился Даск. Принцесса одарила их испепеляющим взглядом, её рог окутало мягкое сияние.       - Извините, Ваше Высочество, извините! Клянусь, это вышло совершенно случайно! – начал оправдываться Грэй.       - Случайности не случайны, - холодно ответила Принцесса. Она подняла магией подсолнух, и, найдя наиболее аппетитно выглядевший листок, отправила его в рот. – Что же касается вас, друзья…- Её голос смягчился, на лице появилась добродушная улыбка. – Вы Нам нужны для работы иного характера, если вы, конечно, не против.       - Безусловно, Принцесса! – в один голос ответили пегасы, на что Луна скривилась.       - Оставьте этот тон, речь идёт о вашем желании, и вы вправе отказать, – голос Луны вмиг стал серьёзным. - Учтите, что, выполняя эту работу, вы будете сильно рисковать своими жизнями. Не хочу вас торопить, но времени мало. Мы ждём вашего решения.       Пегасов слегка удивила манера Принцессы перескакивать с официального Кантерлотского Наречия на обычный говор, так не свойственный Ночной Повелительнице. Они переглянулись, слегка кивнув друг другу, и Даск произнёс:       - Осознавая всю серьёзность Вашей просьбы, а также все возможные последствия, которые могут отразиться на наших судьбах, мы полностью доверяем Вам и готовы исполнить любой Ваш приказ.       Принцесса хищно улыбнулась.       - Тогда Мы повелеваем – убейте Нашу царственную сестру!       Жеребцы заржали от удивления.       - Убить Селестию?!       Луна добродушно рассмеялась, вгоняя пегасов в очередной ступор.       - Нет, что вы, конечно нет. Это было небольшим тестом на фанатичность. Для этой работы подойдут лишь те, кто готов исполнить мой приказ, но при этом имеет собственную голову на плечах. – понизив голос до таинственного шепота, Принцесса кивком головы указала жеребцам на северо-запад, где виднелась покатая крыша невзрачного домика. – Идёмте, скорее.       Они галопом помчались по полю, словно за ними гналась стая голодных мантикор. Грэй удивился, насколько быстрой оказалась Луна, чего он не мог сказать по её внешнему виду, и теперь он изо всех сил старался не отставать. Даск же не переставая задавал вопросы, на что получал недовольное шипение Принцессы. Перед хижиной они сбавили темп, и аликорн, убедившись, что они тут одни, впустила их внутрь, не забыв закрыть за собой двери.       Домик был старым, всё было покрыто пылью и паутиной. Мебель была старинной, с аккуратными резными узорами. Не было ни золотых вкраплений в интерьере, ни роскошных витражей, ни ковровых дорожек, что совсем не подходило для жилища коронованной особы, но Луна, похоже, не обращала на это внимания, старательно игнорируя все попытки пегасов заговорить о чём-либо, прерывая их выразительным взглядом. Удостоверившись, что все окна закрыты, аликорн жестом пригласила жеребцов к столу, на котором стояло два небольших флакона янтарной жидкости с прикреплёнными листочками пергамента.       - «…придя сюда добровольно, вы подписали магический контракт. Во флаконах – сильнодействующий эликсир Превращения, который навсегда изменит вас. Выпив его, вы навсегда распрощаетесь со своим прошлым, чтобы достойно исполнить свою цель. Читая эти строки, вы даёте нерушимую клятву Армии Ночи, обязуясь нести это гордое знамя сквозь лёд и пламя. Вам предстоит много испытаний, и первым из них станет Обряд Посвящения…»       Пегасы судорожно сглотнули, глядя друг на друга испуганными глазами. Осторожно подняв бутылку, Грэй прочитал затёртую этикетку:       - Кто добровольно в бой идёт,       Познает силу Ночи Вечной.       Иных же эликсир убьёт,       Не дав им жизни бесконечной.       Луна встала перед дверью, но пегасы и не думали отступать.       - Прежде чем выпить это… зелье, - Даск кивнул на флакон, - я бы хотел задать несколько вопросов. Обещаю, это не коснётся всего происходящего тут, хоть я и не понимаю этого. – Луна кивнула, но от дверей не отошла, не сводя глаз с жеребцов. – Месяц назад, когда мы хоронили погибших, вы тоже были там. Вы поддержали меня без видимой на то причины. Я бы хотел знать – почему?       Принцесса опустила голову, глядя в пыльный пол.       - Видишь ли, Муншайн была дорога не только тебе. До вашего отбытия на передовую мне удалось заметить её особый талант замечать вещи, не видимые простым пони. Назовём это превосходно развитой интуицией. Она была нужна мне для помощи в небольшом магическом опыте. Я знаю, что она пегас, пожалуйста, не перебивай! – взмахом копыта Луна заставила жеребца умолкнуть на полуслове. – Как я сказала, мне требовалась её помощь, и я всячески старалась защитить её, направляя во снах и давая небольшие подсказки по мере своих возможностей. К несчастью, этого мне не удалось, и её смерть на моей совести. За это, Даск, я прошу у тебя прощения.       Пегас опешил при виде аликорна, склонившегося в изящном поклоне. Он видел серебряные слезинки на её щеках, стекающие крупными каплями на пыльный пол. Он тяжело вздохнул, опустив голову.       - Я не виню вас, Луна. Я виноват перед ней в большей степени. Спасибо вам за всё. Если я как-то смогу отблагодарить вас…- Принцесса кивнула на эликсир. – Да, конечно.       Взяв флакончик зубами, Даск, собравшись с духом, резко запрокинул голову назад, делая большой глоток. Зелье обожгло горло, пегас упал, судорожно хватая ртом раскалённый воздух. Его глаза раскалывались от боли. Казалось, будто неведома зверушка поселилась внутри черепа и теперь пыталась выдавить их наружу. Он задёргался, рискуя переломать распахнутые крылья, его тело забилось в агонии. Боль была нестерпимой. Она выворачивала суставы, казалось, будто каждую клеточку тела разрывали на части миллионы острых крючков, раскалённых добела. Из глотки пегаса, корчащегося на полу, против воли вырвался рёв разъярённого дракона. Луна поставило переднее копыто ему на бок, с силой прижав к полу. Через минуту пегас затих, и аликорн нежно провела крылом по его спине.       - В его жизни слишком много боли. Я надеюсь, он сможет её одолеть.

***

      Даск очнулся от резкой боли в основании крыльев и спине. В голове царил сумбур, все мысли заглушал противный шум. С трудом открыв глаза, он увидел жуткую и одновременно завораживающую картину. Вокруг была огромная пещера из чёрных кристаллов, чьи острые края, словно клыки, торчали из стен. Сами стены же испещряли кровавые прожилки рубинов, мерцающих в свете лазурного сияния, исходящего от магического фонаря. Свод пещеры был тёмно-фиолетового цвета, свисающие сталагмиты выглядели жутко. На миг показалось, что один вот-вот сорвётся и пронзит жеребца насквозь. Отскочив, пегас замотал головой, борясь с приступом тошноты.       Внезапно громадная каменная сосулька сорвалась! Она с глухим треском впечаталась в пол в том месте, где всего пару секунд назад стоял Даск. Сердце забилось в бешеном темпе, он с опаской поднял голову вверх, успев подумать про вторичный обвал, прежде чем второй камень со свистом упал перед ним. Жеребец галопом помчался вглубь подземелья, лишь на какие-то доли секунд обгоняя камнепад. Он тихо шипел сквозь сомкнутые зубы, когда острые края камней царапали его шкуру. Адреналин подгонял его, заставляя бежать быстрее. Впереди замаячило блюдце озера, и Даск, распахнув крылья, спланировал к его зеркальной глади. Камнепад прекратился так же резко, как и начался. Отдышавшись, пегас жадно припал к холодной и необычайно вкусной воде. Впереди предстоял долгий и смертельно опасный путь, поэтому он решил взять немного воды с собой, подобрав чудом оказавшуюся рядом фляжку. Эта пещера пугала его всё больше и больше.

***

      Когда подземные толчки стихли, Грэй осторожно расправил крылья, медленно поднимая своё искалеченное тело в воздух. Свет, пробивающийся сквозь небольшую дыру в стене, придавал ему надежду. Он осторожно вдохнул, ощущая шелковистую прохладу свежего воздуха, щекотавшего ноздри. Нужно было идти дальше, и пегас, собравшись с духом, помчался по зловонному туннелю. Запах мёртвой гнилой плоти был удушающим, глаза жеребца слезились, но он не сбавлял темпа бега, помогая себе взмахами крыльев. Сжигая остатки свежего воздуха в лёгких, он вломился в огромные деревянные двери, тяжело дыша. Уши Грэя поникли, когда огромная волна жутко солёной воды окатила его, сбив с ног. Вода протащила его по скалистому берегу, заставив наглотаться ила и песка.       - Милостивая Луна, - обречённо простонал он, отплевавшись от морских водорослей. Ему предстояло пересечь бушующую водную гладь, рискуя оказаться на дне, не в силах удержаться на плаву, либо вернуться в коридор с расчленёнными трупами. Сглотнув, пегас выбрал первое, и, хорошенько разогнавшись, взмыл в воздух, взмахивая отяжелевшими крыльями. Спустя несколько минут полёта, которые, казалось, длились целую вечность, его копыта коснулись твёрдой поверхности, и он обессиленно рухнул на пол.       Отдышавшись, Грэй осторожно пошёл вперёд, вслушиваясь в подозрительно знакомые шорохи в глубине пещеры, напоминающие торопливый перестук мохнатых паучьих лапок. С дрожью в коленях, повернув за угол, он чуть не заорал от неожиданности – стая здоровенных скорпионов, ростом со взрослую мантикору, теребила мёртвую тушу, некогда бывшую молодой гидрой. Одна тварь медленно повернула свою уродливую морду и громко щёлкнула жвалами.

***

      «Темно. Темно и холодно. От холода крылья, казалось, превратились в громадные куски льда, и любая попытка пошевелить ими вызывала дичающую боль. Тяжело дышать, воздух буквально пронизан пылью. Солёный вкус крови на губах, пот заливает глаза. Что-то горячее медленно стекает по спине. Больно дышать. Острые камни вспарывают шкуру при каждом вдохе. Холодно и темно…       Запах смерти. Чувство опасности и неминуемой гибели придаёт сил. Рывок! Тяжесть чего-то холодного на спине, хруст костей, боль. Попытка встать на ноги пресекается здоровенным булыжником, ударившим по голове. Взгляд застилает кровавая пелена, но можно рассмотреть раздробленные кости крыльев. Боль, кровь, слёзы…Богиня, я хочу умереть!!!»

***

      Скорпионы загнали пегаса в угол, удары мощных хвостов дробили камни над его головой. Грэй отчаянно пытался вырваться из цепкого скорпионьего хвоста, удерживающего его израненное тело. Он чувствовал, как медленно яд убивает его. Взгляд поплыл, жеребец сделал отчаянную попытку вырваться, отдав последние силы на единственный взмах крыльев. Хватка ослабла, и, ощутив долгожданную свободу, он рванул к противоположному углу. Упав на пол, он пытался ползти, разбивая в кровь копыта. Скорпионы медленно приближались, словно чувствовали, что добыча от них никуда не денется. Вспышка света привлекла внимание пегаса, и он осторожно поднял голову. Принцесса Луна, величественно расправив широкие крылья, подошла к нему и наклонилась так близко, что он ощутил её горячее дыхание. Красивые бирюзовые глаза манили своей недоступностью. Больше всего на свете Грэй сейчас мечтал обнять её напоследок, чтобы неспешно отойти в Солнечную Долину. Скорпионы приближались, яростно щёлкая жвалами, и Луна встала между ними и обессиленным пегасом.       - Это всего лишь сон, в котором возможно всё. Ты должен перебороть свой страх! Огромное жало со свистом рассекло воздух, с силой отбросив аликорна к стене, с лёгкостью вспоров плоть. Принцесса вскрикнула, когда из разодранного бока мощным потоком хлынула кровь.       - «Во снах возможно всё…» Длинное навершие алебарды проткнуло скорпиона, а обоюдоострое лезвие разрубило брюшину, словно нож тёплое масло. На пол потекла вонючая жижа. Скорпионы бросились наутёк, спасаясь от неожиданной угрозы. Приподняв слабеющие веки, аликорн увидела статного пегаса в золотой броне, удерживающего алебарду левым крылом.       - Вы спасли меня, мой бравый капитан, - простонала она, откинув голову. Жеребец тут же заключил её в крепкие объятия, покрывая её мордочку горячими поцелуями.       - Ш-ш-ш, Луняша, всё хорошо, я помогу те…- пегас умолк, когда огромная рана на боку Принцессы затянулась.       - Я не…ты же!...То есть вы не…НО КАК?! Принцесса встала, лукаво улыбнувшись.       - Я подумала, что тебе не помешает небольшой стимул и…ох, похоже, я не ошиблась. Луна коснулась своей щеки копытом, заставив пегаса смущённо покраснеть и опустить уши.       - Что ж, теперь я знаю, что жеребячьи сказки не врут. И впрямь – если поцеловать, то всё заживёт.       Она исчезла в мягкой вспышке света, а Грэй яростно топнул копытом, после чего смачно приложился головой об стену и простонал:       - Ой дураааааак!

***

      Липкий холод медленно расползался по телу, его скользкие щупальца проникали глубоко в тело аж до самого сердца, превратившегося в кусок льда. Пегас ощутил на своей морде горячее дыхание, попытался встать, но тяжесть камней не позволила даже пошевелиться. Он хотел закричать, но его горло отказывалось издавать какие-либо звуки. Боль в груди была невыносимой, и Даск, прикрыв глаза, тихо забился в предсмертных конвульсиях. Чьё-то мягкое крыло легло поверх его избитой спины, и вся боль исчезла, растворившись во мраке пещеры. Открыв глаза, жеребец увидел перед собой Принцессу Ночи, ласково глядящую на него. Она была прекрасна. Лёгкий ветер трепал её магическую гриву, взгляд её бирюзовых глаз был полон заботы и нежности. Луна села напротив пегаса, коснувшись его носа своим.       - Я понимаю, как это тяжело, но ты должен смириться с этим. Все твои страхи заставляют тебя страдать, – Даск умоляюще посмотрел на Принцессу. – Я не могу забрать у тебя всю боль, но могу подсказать, как одолеть её. Взгляни в глаза своим страхам, прими истину и живи с ней.       Голос Принцессы развеял все сомнения, и Даск наконец глубоко вдохнул. Он наконец осознал, что Муншайн навеки осталась в его сердце, и он никогда больше не будет одиноким. Лёд, сковывающий чувства и эмоции, растаял. Пегас встал, подобрав с пола длинный блестящий меч, яблоко которого украшало изображение полумесяца. Взгляд жеребца скользнул по отполированному лезвию, и он прочитал руническую надпись: «Раскаяние».       Галопом мчась вперёд, Даск поймал себя на мысли, что больше не боится ужасов пещеры. Он бежал, исполненный сил и уверенности, придерживая ножны крылом. Неужели это так подействовали слова Луны? Или магическая аура меча? Или и то и другое?       Со своим другом пегас встретился в широком гроте, когда тот проламывался сквозь хрупкую стену. Грэй похлопал его по спине, продемонстрировал алебарду, скользнул взглядом по рукояти клинка, висевшего на боку товарища и, кивнув, поскакал следом. Они уже видели яркий свет в конце туннеля, как вдруг им перегородил дорогу огромный призрачный аликорн. Он был крупнее королевских сестёр как минимум раза в два, а то и три, его тёмно-синяя шкурка тускло серебрилась в магическом свете длинного витого рога, на конце которого потрескивали крохотные разряды несформировавшейся молнии. Белый плащ скрывал широкие крылья и горы мускулов, а рядом с аликорном в телекинетическом захвате парил длинный меч.       - Вы не пройдёте! – проревел он, взмахивая оружием, со свистом рассекая воздух. Пегасы отпрянули от него, заняв боевые стойки.       - Это же смешно! Что наши железки ему сделают?! – прокричал Даск, уклоняясь от очередной атаки.       Грэй взмыл в воздух так высоко, как позволял свод пещеры, и, сжимая алебарду, спикировал на спину исполина. Аликорн вяло, словно от назойливой мухи, отмахнулся, отправив жеребца кувыркаться по пыльному полу, усеянному обломками острых камней. Призрак-страж наклонил голову, и с его рога сорвался ослепительный луч света, ударивший Даска в грудь. Запахло жжёной плотью, шерсть пегаса загорелась. Завыв от дикой боли, он начал кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Рана была чудовищной, размером чуть больше копыта, её края были аккуратно оплавлены, покрытые спёкшейся кровью. Через неё можно было разглядеть окровавленные рёбра. Грэй, повидавший немало на своей жизни, закрыл рот копытом, с трудом сдерживая позывы рвоты. Аликорн поднял меч, намереваясь прикончить жеребцов.       Блестящее лезвие со свистом рассекло воздух, и, словно ударившись о невидимую преграду, рассыпалось на мириады осколков. Страж возмущённо заржал, готовя очередное заклинание. С трудом повернув голову, Даск увидел Принцессу Ночи, удерживающую магический щит над ними.       - Одолейте свои страхи!! Не бойтесь посмотреть им в глаза! – прокричала она, встав на дыбы, когда заклинание ударило в её щит. Копыта Луны заскользили, и она, потеряв равновесие, тяжело рухнула. Магический пузырь лопнул, обдав жеребцов холодными брызгами воды. Даск медленно поднялся на ноги, рыча от боли, разрывающей его грудь, и поднял свой меч.       - Дубль два, - прошипел он, ринувшись в атаку.       Аликорн бился не по правилам, и даже понятия не имел, что значит честный поединок! Подняв голову, он пустил магическую вспышку вверх, обрушив потолок на жеребца. Он решил похоронить их заживо, предварительно расплющив в лепёшки громадными каменными булыжниками.       - НЕ СЕГОДНЯ, МРАЗЬ!!! – орал Грэй, орудуя алебардой. Лезвие дробило валуны, словно гнилые яблоки. Даск, наконец, подобравшись в упор к стражу, крепче сжал рукоять зубами. Он уклонился от резкого удара копытом, и, плюхнувшись на живот, проехался под брюхом у аликорна, подняв лезвие клинка вверх. Грэй, воспользовавшись моментом, вскочил чудищу на спину, раз за разом вонзая острый наконечник алебарды в мягкую плоть. На жеребцов рекой хлынула багровая кровь монстра.       От такой подлой атаки, аликорн заревел, бешено топая копытами. Ударом исполинских крыльев он попытался раздавить соломенношкурого засранца, ковыряющего его спину, и ему это почти удалось. Взлетев, Грэй сделал кульбит в воздухе, и одно из белоснежных крыльев, истекая кровью, сочно шлёпнулось на пол, всё ещё дергаясь. Подбежавший Даск всадил клинок в огромную шею и круговым движением головы перерубил шейные позвонки. Аликорн, издав предсмертный хрип, завалился на бок, из приоткрытого рта струйкой потекла кровь. Пещера задрожала, словно от землетрясения, и огромный булыжник со смачным хрустом упал на изувеченное тело мёртвого монстра, вывалив его внутренности наружу. Пегасов одновременно стошнило.       Проблевавшись, друзья нашли в себе силы идти дальше, ковыляя, поддерживая друг друга. Свет был ослепительным. Едва они вышли за пределы пещеры, их будто схватили за внутренности, и, раскрутив на гигантской центрифуге, зашвырнули в головокружительный полёт. Во всяком случае, ощущения были именно таковыми.       Придя в себя, Даск шумно вдохнул, ощущая жжение в груди. К его удивлению, жжёной дыры не было, лишь тёмный отпечаток остался на шкурке. Его глаза ужасно чесались, он не ощущал собственных крыльев. Вскочив на ноги, он подбежал к зеркалу и удивлённо уставился на странное создание, смотревшее на него. Высокий пегас довольно скалился белыми клыками, глядя своими необычными глазами с драконьими зрачками прямо в душу. На концах его ушек были мохнатые кисточки, как у рысей, обитающих на западе от Королевства Грифонов, а крылья были словно обтянуты кожей, с видневшимися прожилками костей и суставов.       Жеребец поначалу ухмыльнулся, думая, что это последствия удара головой об камень, но, когда, сложив крылья, чужак в зеркале сделал то же самое…Даск уловил движение позади себя и, обернувшись, увидел Принцессу Луну, добродушно улыбающуюся ему.       - Вижу, ты слегка удивлён и растерян? – мягко спросила она.       - Я, скорее, немного не понимаю, что со мной произошло.       Принцесса магией подняла со стола длинный меч в простых, но очень изящных ножнах. Тот самый меч, с которым пегас бросался в атаку на призрачного стража.       - Ты прошёл Обряд Посвящения, одолел Стража Снов - Тантабаса, и теперь удостоен чести служить в Армии Ночи. Ответь же Нам – готов ли ты следовать за Нами и хранить Нашу тайну во что бы то ни стало?       - Я…я не знаю, - замялся Даск.       - Отвечай по существу! – холодно продолжила Луна, сверкнув глазами.       Холод пробежался по спине жеребца, заставив поёжиться. Сглотнув, он посмотрел Принцессе в глаза и сказал:       - Да, Повелительница, я готов.       Воздух стал гораздо теплее, и Луна, кивнув, вручила пегасу части красивого фиолетового доспеха. Двери в комнату отворились, и в неё вошли пони, так похожие на Даска. Среди этой разношёрстной толпы он увидел знакомую морду ухмыляющегося Грэя, судя по всему, очнувшегося на пару часов раньше. Статный пегас в броне более тёмного оттенка дружелюбно протянул Даску копыто.       - Добро пожаловать, брат. Теперь ты один из нас – истинных Сыновей и Дочерей Ночи.