The black wind howls

Это место выбирал Талон, что ищет безопасности, но в каждом скоплении мрака видит только чужую обиду и злобу, что готовы выпрыгнуть на него и сжать пальцы на шее. В отличие от прежнего лагеря этот был защищён тенями со всех сторон: ветви окружающих деревьев махали из стороны в сторону, как будто магический хоровод охранял костёр. Служители природы склонились к уставшим путникам, листва шелестела тише, чем обычно, чтобы не упустить ни одно слово пришельцев. Небольшой очаг едва дымил, его свет боязливо и осторожно ощупывал мир внутри ночи, а тепла едва хватало, чтобы согреться. Примостившийся на пне Вэйлор важно поднял крыло, вычищая перья. Иногда он прекращал своё умывание и внимательно, неотрывно смотрел на Талона, как будто напоминал ему свою угрозу. Квинн сидела у костра, изучая танцы языков пламени, их празднеств отражалось у неё на лице, такое чуждое – оно противостояло разбитому состоянию девушки. Ноксианец сидел дальше всех, сливаясь с деревом, на которое опирался спиной. Ни разу не мигнув, он находился между двух миров, анализируя факты там, но существуя телом здесь. Квинн для него давно перестала быть угрозой, зато появился новый враг, даже несколько… - Ты выполнил то, зачем тебя послали. – Первая обрывает тишину девушка. – И теперь ты назовёшь имя того, кто… - Она не закончила, продолжение было слишком явным, чтобы ещё раз называть его. Холод облюбовал нагретые ноги, стоило демасийке подняться и направиться в сторону убийцы. Холод – его спутник. – После этого мы сразимся в последний раз. – Решительность Квинн была ощутима. Даже без арбалета она была способным бойцом, а кроме этого, на её стороне были когти верного пернатого питомца. - Ты слышала, что он сказал, мне нужно убить Рэта, чтобы узнать больше. – От звучания морозит по коже. Талон не собирается останавливаться, а навязавшаяся спутница в его глазах лишь ещё одно средство для достижения цели. Но неуважение, а гниющие угли обиды в глазах мужчины заставляют Квинн брезгливо исказить лицо. - Неужели когда-то я была похожа на тебя. – Морщит нос офицер. Ей мерзок сейчас этот тип, и то, что она испытывала похожие смешанные чувства. И понять это она смогла лишь сейчас, когда увидела своё отражение в заклятом враге. Вместо ответа мужчина поворачивает лицо в сторону собеседницы, длинные пряди спускаются ему на плечи. Он не понимает, что она имеет в виду, демасийская суть так часто идеализирует мир и ощущения. - Мне гадко, что обуянная желанием мести, я так же была готова бросить вызов всему миру и принести смерти невинных, только затем, чтобы мне стало легче. – Раскрывает мысль офицер и на лице слушателя расцветает горькая усмешка. – Ты итак убиваешь десятками. Легче становится или нужно обагрить весь мир? – Нет, она не идеализировала свои чувства и не называла возвышенными словами людские качества. До настоящего момента Квинн поддавалась каждой провокации наёмника, он управлял её человеческой натурой. Нет, он управлял её слабостями, которые по его мнению принадлежат каждому человеку. Но сейчас она смотрит на него снизу вверх и не потому, что в отличие от неё он сидел, а не стоял. Эта женщина демонстрировала стержень в своей сути, который не был в силах сломать мужчина или же согнуть, уповая на свою хитрость. Ворон задрал подбородок выше, разговор начал его раздражать: он выпускал те нити, за которые дёргал, чтобы управлять девушкой; он не был согласен с трактовкой Квинн; он был обуян чувствами. Откуда в демасийке появилось столько воли. - Миру всё равно на тебя, крошка. Даже те, кого ты зовешь друзьями в своём полку, они предадут тебя ради большей выгоды. – Окунул слова в яд мужчина. Каждый слог дышал отравой. - Тех, кого я звала друзьями, ты убил. – С каменным выражением на лице парирует Квинн. Она не собирается доказывать их верность, она знает, что они бы ни за что не предали её клинком в спину. - Сделал тебе одолжение. – Резко отвечает Талон с жеманным выражением на лице. Он не хочет продолжать этот диалог, в котором каждый собеседник бодался обвинениями. Для него она глупа, для неё он одержим. Квинн разворачивается, всё понимает. - Это вернёт тебе Дю Кото? – Бросает она перед тем, как скрыть свой образ за одним из высоких кустарников. Почему она раньше не могла думать под этим ракурсом, вынашивая в себе боль? Вэйлора уже ничего не вернёт. Однако она может увековечить его память и сохранить светлый образ в сердце. Она не забыла о виновнике и посреднике, их настигнет правосудие, но не жестокие смерти. Не связывать с именем брата ассоциации мести, девочка. Обращение Талона. Неужели она привыкла к такому обращению. Хлопая крыльями, птица находит свою гордую хозяйку. Клюв ласково касается нежной шеи, жест поддержки. Расстилающаяся впереди чаща хранила в себе животные загадки. Стрекотание насекомых стало сильнее. Талон становится проблемой большей, чем обычно, а терпеть его становится невозможным. Она сама выпустила черта из табакерки, она же загонит его и обратно. Он не рассматривает её, как соперника, значит, приблизиться не составит проблемы, с другой стороны, он чуток и осторожен, сможет заметить внезапную контратаку. Чем больше думала Квинн о том, как скорее предотвратить проблему, на которую подписалась сама, тем больше задавалась вопросом о качествах человека, расстелившего кров так рядом. Как будто бы родство – она смогла понять его позицию, что казалась абсурдной и противоестественной когда-то. Она смогла это сделать через общую потерю, и здесь же она не согласилась с его постановкой, его виденьем, его дальнейшим действием. Знакомство стало ей уроком и шагом к очередному взрослению, ноксианец же, казалось, тонул. Правосудие, девочка. Этого убийцу необходимо поскорее доставить в Демасию, а так же подготовить рапорт с объяснительной событий в пилтоверской деревне. Девушка с заботой чешет пальцем орла, на что тот довольно урчит. Всё будет хорошо. Чужое движение девушка замечает боковым зрением и мгновенно оборачивается. Стало как будто тише, мир замер. В тенях подлеска кто-то двигался, Квинн привыкла доверять своим инстинктам. - Вэйлор, что там? – Негромко командует она птице, чтобы орел взлетел, подсказав её наличие таинственного, его расположение. Едва Вэйлор взмыл вверх, как негромкий щелчок из чащи отозвался болью в его крыле, товарищ девушки с жалобным стоном закружил вниз – только бы не упасть. Квинн хочет поймать его, замечает в крыле болт, только в крыле – слава удаче, птица выживет; как тут же всё гаснет, свет от очага чахнет, шлейф дыма тянется по ветру, лишь запах остался от костра. Месяц скрыт за пушистым серым небом и верхушками деревьев, вокруг царствует темнота. Офицер замирает, её дыхание почти неслышно, но ритм сердца многократно отзывается в ушах. Вэйлора не слышно, не слышно и нападавшего. Слишком внезапно неизвестная фигура примыкает к спине девушки, одна рука обвивается вокруг рта, дабы жертва не выронила звука, чуждый тишине элемент, другая прижимает к чужому телу талию демасийки. Сердце стало стучать быстрее, скорее инстинктивно Квинн прикладывает руки к сдерживающей хватке, чтобы освободиться, но силы уходят впустую. - Не шуми, девочка. – Знакомые слова у самого уха, шепот обжигает, а тепло мужского тела разливается от шеи. Квинн облегченно вздыхает, но дыхание врезается в чужую длань. Его присутствие вдруг успокаивает. Мысли о том, что Талон навредит ей сейчас, нет, он пришёл помочь, почувствовав угрозу… Ведь так? – У нас немного времени, скоро он привыкнет. – Подразумевает Талон отсутствие света. Значит, это он потушил пламя. – Не злись, ты будешь приманкой. Веди себя естественно. – Отдав команду и скоординировав их положение, убийца растворяется так же неожиданно, как и появился. Надо было его укусить. Веди себя естественно. Опустившись на колени, разведчица осторожно ощупывает землю вокруг, шепотом подзывает Вэйлора, чтобы услышать его птичий голос, определить направление поисков. Земля застревает между пальцами, а камни неприятно покалывают ладонь. Влажные перья скоро находятся, Вэйлор благодарно урчит, его нашли. Девушка аккуратно подбирает птицу, успокаивая её мягким голосом. - Квинн, где Талон? – Останавливает её строгий женский голос. Такой же сильный, как и у самой Квинн, но вместе с этим пропитанный ржавчиной, как будто мужской. Хозяйка вопроса слишком часто брала на себя доминирующие, жестокие роли. Их преследователь найден. - Я ошибался. Этой дряни не нужен чертов свет. – Вместо Квинн отвечает Талон, едва ли ему хватит сил на ещё одно возвращение в тень. Появившись возле ночной охотницы, что вышла из чар чащи, мужчина старается резким движением выбить из рук женщины оружие, но воспользовавшись столь же подлым приёмом, что и он сам мгновением ранее, Вейн исчезает из видимости, оставляя противника с воспоминанием. Вейн. Не солдаты, не элитные наёмники – за ними прислали аса из всех асов. Подобные меры, это граница, после которой Квинн может стать такой же преступницей, как и тот, кого она должна была поймать. Вскакивая на ноги, вместе с раненой птицей на руках, Квинн бежит в сторону рва за кругом их лагеря. Сегодня она примет меры и исправит свою ошибку. Шум и вскрик позади не заставляют обернуться. Офицер понимает, кто выиграл в короткой схватке. Ноксианец догоняет демасийку, бросив на ходу: - Я достал тебе арбалет. – Он почти не испытывает затруднения в том, чтобы говорить на бегу. А из уст злая ирония, оружие убийца присвоит себе, это станет его новым аргументом. - Одумайся, Квинн! – Конечно, Вейн не погибла. Плечо щемило и этот тот максимум, который могли ей нанести ничтожества подобные Талону. По крайней мере, так думала охотница. – Как думаешь, что значит то, что за вами наняли нас? – Выкрикивая предупреждения демасийке, сама Вейн уже встала, чтобы продолжить погоню. Впрочем, они уже далеко. Квинн прыгает в овраг, прижимая к себе Вэйлора, тот же путь избирает и Талон. Грязь и сухие ветки царапают спину под задравшейся кофтой. Почему Вейн сказала «нас»? В отличие от Квинн, Талону прыжок дался легко, подобное передвижение было настолько часто, что стало частью его повседневности. Он рассчитал всё, траекторию, возможную боль, скорость и высоту. Не рассчитал только ствола пистолета, упирающегося в прямо в лоб до бледности на коже. Выдержанным и пластичным движением Люциан нацелил заряд на преступника. Его наняли за крупную цену, способную вытянуть противника нежити из проклятых обителей, вероятно, Джарван слишком обеспокоен этим делом. Неважно. За эту цену Люциан сможет воспользоваться серьёзными привилегиями оружейника, необходимыми ему для того, чтобы найти бессмертного вора. Талон скалится, он не ожидал засады, сценария наёмников, который он исполнил идеально, даже не прочитав сценарий. Точные его мысли координируются в поиске выхода из ситуации, но тут же гаснут: выученным за времена академии ударом Квинн оглушает своего спутника. Её ошибка исправлена. Огонь желтых глаз тухнет, реальность перестает восприниматься, веки тяжелеют, опуская занавес. Эту темноту предсказывало магическое око колдуньи Ноксуса. Однако магическому оазису доступны не все загадки, ещё больше оно пытается достичь, преследуя из снов.