Hasta la eternidad

Сегодня я почувствовала какое-то негласное опустошение. Проснувшись, первое время я просто прошлась по дому. Фэш все еще спал, и спал он довольно-таки спокойно, что порадовало, ибо его не мучают всякие лихорадки и тому подобное – это, наверно, хороший признак, как по мне. Вчера смотрела за ним весь день, хотя большинство времени, он, конечно, спал. Поэтому у меня как бы есть выбор – либо остаться дома, либо пойти в больницу, наконец, до этого злосчастного доктора, к которому уже намечаю пойти так долго, но всегда что-то не выходит. Ладно. Нужно попробовать измерять температуру Фэша, чтобы не разбудить его, а там посмотрим. Так что сейчас я как можно осторожней меряю температуру, а затем забираю градусник и не могу натешиться этой прекрасной цифрой – 36,8 градусов. Как это может не радовать? Значит, это все было не напрасным, значит, пока что Фэш идет к выздоровлению, что радует. Сейчас я понимаю, что с легкой душой могу идти, куда захочется, нужно лишь оставить записку, дабы Фэш не переживал из-за моего внезапного ухода. Посему я сижу перед листом бумаги и не могу надумать то, что же такое написать. В больницу пойду, чтобы… чтобы? Может, сказать, что мне тоже стало плохо, и что я решила пойти в больницу? Ну, кажется неплохим вариантом, за исключением того, что здесь указано то, что я иду в больницу, ну да ладно, что уж там. Узнает – от этого хуже не станет… или станет. Ну, будет, что будет, жива и здорова – это главное, а еще важнее то, что он здоров. Потому что в противном случае я даже бы не сдвинулась со своего места и осталась возле него, ни на шаг не отходила. Но я правда считаю, что ему лучше, так как, оценив ситуацию, думаю, что ему намного легче. Даже во сне он выглядит более счастливым, нежели было вчера, поэтому… конечно, черт, лучше остаться, потому что кто знает, что ожидать от Драгоция, но, собрав последние остатки разума, я черкаю свою записку. «Доброе утро, Фэш. Ушла в больницу. У меня болит голова и горло, думаю, что я тоже подцепила простуду. Скоро буду, никуда не уходи. Заодно и лекарства тебе постараюсь купить». Написав, я выдыхаю. Да-да, этот день, спустя долгое время, наконец наступил, перед чем нельзя не волноваться. Наконец узнаю, беременна ли я! Никогда я еще так не переживала, честно. Так что сейчас я мигом бегу в свою комнату и надеваю первую одежду, которая попалась под руки, и абсолютно наплевать – я бы даже голая ушла, если бы это потом не отразилось на здоровье, конечно. Оделась я довольно нормально для той погоды, которая сейчас на дворе – хоть и, кажется, тепло, но сгущаются облака, так что я надела еще легкий летний плащ наверх и взяла зонтик. Что-что, а перестраховаться не помешает, да и тем более Драгоцию сказала, что «заболела», так что нужно оправдать свои слова. Если бы я правда себя плохо чувствовала, то не пошла бы в шортах и футболке, что было бы вполне очевидно. Ну ладно, вы поняли, что так лучше. Так. Выхожу на улицу и беру первое такси, которое попалось под руку, попутно называя адрес. Страшно, вот очень. До дрожи в коленках. Страшно от того, что не знаешь, чего ожидать – вот это моя беда. Сейчас скажет то, чего я не пойму, или то, что меня шокирует, и все мои планы полетят коту под хвост. Знаю я этих врачей. Могут ведь расстроить. Доехав, расплачиваюсь с таксистом и выхожу, превозмогая свои пререкания с самой собой, если сказать честно. Потому что в большинстве случаев я спорю с собой, не делая единых и понятных решений. Слава хотя бы тому, что я, естественно, удосужилась приготовиться и назначить встречу с доктором, которого еще когда-то рекомендовала моя старая подруга – сейчас он оказался как раз кстати. Естественно, когда я зарекомендовала себя, он просто не мог мне отказать, что было хоть и лестно, но и как-то досадно. Меня это уже нервирует. Я не хочу быть какой-то глупой стервочкой, которая то и делает, что пользуется связями, тратит деньги, при том не отдавая ничего в ответ, но, к сожалению, я не меняюсь. По прежнему делаю какую-то ерунду, за которую потом жалею. Слишком жалкая. Говорю на регистратуре, к кому я и когда, та смотрит в свои записи и подтверждает мои слова. Теперь уже я стараюсь спокойнее войти в кабинет, что вроде бы и хорошо для меня, потому что вот он… но, как уже говорила, очень нервирующе. А чего ожидать – не понимаю и даже не желаю понимать. Так легче – не думать. – Здравствуйте, Василиса, – говорит девушка, встретившая меня и радужно улыбаясь, я же постаралась ответить улыбкой, но что-то… как-то… короче, это было весьма сложно в моем положении. – Зовите меня просто Лиза. – Здравствуйте, – также радушно поприветствовала ее, садясь на ближайший стул, – я пришла на УЗИ… – Да-да, конечно, знаю, – кивнула врач, немного погодя, всматриваясь в бумаги. – Тогда идем. Идем.

***

Сейчас я сжимала руки, а внутри все прямо-таки взбухало. Кажется, что я была готова к этому, но, как оказалось, вовсе нет. Дверь в комнату открылась, и в нее вошла Лиза. Первое, что я увидела, так это улыбку на ее лице, и внутри души я уже точно понимала, что к чему. – Поздравляю, вы – беременны. Да. Я это знала, да, чувствовала. Но как-то именно после ее слов все внутри меня переменилось. Будто она нашла своеобразный выключатель и, нажав на него, я стала совершенно другого мнения не только о себе, но и о окружающих. Это как будто странная завеса, ограждающая меня от всего мира, но теперь она приоткрылась. Возможно, я буду мамой. Да-да, и это не возможно, потому что я полностью уверена, что буду ею. Всегда ранее я считала, что хочу посвятить свою жизнь путешествиям и баловству, но теперь она категорически разворачивает меня в другую сторону. Беременна. У меня будет сын, а может, девочка. Что с ними делать? Понятия не имею, но сейчас только это согревает меня, и я попросту не хочу думать о чем-то другом. Я сажусь на кушетку и выдыхаю. Теперь уже на моем лице сияет приличная улыбка, и, видя ее, врач решает, что это было знаком того, что она может продолжать. – Ваш срок около четырех недель, – что-то еще подчеркивая в своем блокноте, говорит она, а потом наконец разворачивает голову ко мне. – Как вы себя чувствовали на первых неделях? – спрашивает, а я задумываюсь. Ну что я чувствовала? – Ну… у меня долгое время не было аппетита, еще была рвота, но только от резких запахов и не так часто… а все другое было весьма нормальным, разве что стрессы, но у меня и в обычной жизни такое бывает. – Василиса, по вашему рассказу могу утвердить, что с вами все хорошо, но… свой рацион нужно нормировать. Вам необходимо хорошо питаться. А еще, желательно, нужно постараться не расстраиваться по малейшему поводу, это также негативно действует на ребенка и на ваш организм в целом, – я резко кивнула, потому что и так понимала это, просто теперь не я решала, а меня попросту поставили перед фактом, что намного лучше. Врач посоветовал мне каждых две недели ходить на осмотр, и я, даже не думая, согласилась. Мне проблем не надо, так что еще один раз провериться – не повредит, это уж точно. Мне немного было неловко оттого, что я пришла одна, но Лиза лишнего не спрашивала, думаю, часто к ней приходят вот такие одинокие девушки, так что мне она не удивилась. Но если посмотреть с другой стороны, то это даже не про меня, так как в ближайшее время я обзаведусь мужем, так что… уфф, лучше об этом не думать, а то всякое может быть. Рано еще что-либо предвещать. – Нужно еще часто бывать на свежем воздухе и не употреблять алкоголя, либо в малом и ограниченном количестве, – впрочем, это я понимала на сто процентов, так что меня не удивили. Если откровенно, сейчас я еще до конца не понимала всей ответственности. Вот кажется, что это так легко, но на самом деле я несу на себе, считай, не просто ребенка, но и человека. То есть я отвечаю за него. И это будет не так-то просто, я уверена, но где-то внутри есть надежда, что это пройдем мы с Фэшем вместе. Это единственное, что радует меня и дает мне сил. Столько противоречий, но есть только одна-единственная истина. Я должна рассказать об этом Фэшу. Пускай не сейчас, но должна – другого пути нет.

***

Войдя домой, я почувствовала себя, словно… не знаю. Ну, можно сказать, что я правда почувствовала себя именно дома. У себя дома. У нас дома. Если раньше я всегда считала, что я здесь никто, то теперь не перестает посещать чувство, что все-таки я чего-то стою, несмотря на все ошибки в моем исполнении. Я быстро поднимаюсь наверх и заглядываю в комнату Фэша. К моему сильнейшему удивлению, там никого не было, и только запах мяты говорил о том, что здесь был парень. Моей записки нет на том месте, где я ее оставила, поэтому, смею предположить, что он ее прочел. Беспокойство пронимает меня, так как, исследуя комнату, не замечаю ни одной зацепки, где бы мог быть сейчас Фэш. Меня посещает догадка. Вдруг он каким-то образом узнал, что я беременна? Или, возможно, ему поведал об этом Маар? И теперь я стала не так волноваться за Фэша, как за то, знает он об этом или нет. Так, Василиса, успокойся. Не надо паниковать сходу. То, что его нет дома – ничего определенного не значит. Возможно, узнав, что у него нет температуры, он решил преступить к работе, или у него была какая-то важная встреча. Я и так мало что знаю о его работе, и что твориться у него в голове – узнать тоже не могу. Осадок грусти все же съедает меня изнутри. Меня как-то даже не волнует причина, по которой он ушел из дома – нет, не это. Намного больше я расстроена тем, что он просто так ушел. Не оставив записки, не сказав что-либо, не позвонив. Будто я ему абсолютно посторонний человек. И кому я буду говорить о ребенке? Есть разве о чем говорить? Если он не может поведать о своих планах, то почему я должна говорить о своих? Ну, в принципе, я тоже хороша. Соврала ему насчет стольких вещей, что сейчас даже малейшее воспоминание нагоняет неминуемый стыд. Не только ему, но и Захарре… ну, вторая хоть может понять и простить, но с Фэшем такое не пройдет. Он и так не очень хорошо ко мне относился все это время, и хотя наши отношения наладились и, можно сказать, перешли на новый уровень, внутри меня все равно есть догадка, что это ненадолго. И сколько будет держаться наше взаимопонимание – трудно даже подумать, не то что ответить на данный вопрос. Ох. В сердце больно кольнуло, и я, даже не дойдя до дивана, сажусь на землю, стараясь успокоить волнение, нарастающее во мне. Это сложно. Я бы даже сказала невозможно, но голова крутится, и я не могу нормально подойти к дивану. Идя, шатаюсь и еле не падаю. Какая-то часть меня сейчас бы пожелала уснуть вечным сном, чтобы не испытывать все это и вообще ничего не чувствовать. Я медленно возвращаюсь во Вселенную и пытаюсь отдышаться. На меня накатывает невидимая усталость, словно тяжелый ком встает поперек горла. Глаза слипаются, мысли все время преследуют меня, раздваиваются, не дают отдохнуть. И всё сводится к одному – Фэшу. Что с этим делать? Не знаю. А внутри уже сплю.

***

– Василиса, – тихий голос врывается в мое сознания, и мои глаза раскрываются. Я сама не понимаю, что происходит – как будто провалилась в собственном сознании, – Василиса, – еще раз, словно во сне, слышу, и только сейчас поднимаю свои глаза, ощущая свет и моментально закрывая их. – Что? – я наконец начинаю понимать, что происходит. – Фэш? – Фэш, это он, он. Господи, это он! Накатывает радость, и я еще раз произношу: – Фэш! – и не могу не обнять. Какие-то хрустальные слезы начинают литься из глаз, но что я могу поделать? Я просто рада, что он здесь. Возможно, я даже не поняла, насколько переживаю за него, но теперь точно осознаю, что без него я бы и осталась никем. Без него я была бы просто такой же, какой была до этого всего… и я не хочу. Я не хочу возвращаться назад. Только вперед, только с ним. Другого варианта для меня попросту не существует. – Все хорошо? – парень, можно сказать, ошарашен. Да я и сама тут в шоке от себя, но что поделать – я не могу все скрывать и таить в себе. Надоело. Я хочу говорить, хочу, чтобы меня слышали, а не разрываться, как зачастую со мной случается. – Все хор… рошо, – немного заикаясь, все-таки выговариваю я, повисая у него на шее и держась из последних сил, чтобы не закатить истерику. – Я волновалась за тебя… – продолжаю, когда ураган внутри меня немного стихает, но кажется, что еще несколько секунд – и я вновь расплачусь, не в силах сдержаться. Фэш начинает понимать, но чувствуется, что он не на одной волне со мной, но именно сейчас мне это неважно. Я просто чувствую и дышу им. Дальше идти некуда. – Не нужно было переживать… – гладя меня по волосам и убирая их за спину, произносит голубоглазый. – В следующий раз просто поищи, я всегда буду рядом, обещаю. А что думать дальше – не знаю. Да и вообще, только сейчас я понимаю то, что ничего не знаю. И кто он, и кто я – не знаю. А нужно ли мне это знать? Слезы высыхают моментально, стоит мне почувствовать поддержку. Я просто расслабляюсь в объятиях того человека, какого искренне люблю. И мне ничего не помешает – хоть смерть, хоть апокалипсис, хоть самый страшный диагноз. Наши губы соприкасаются совершенно естественно. Сначала это на самом деле легкое прикосновение, которое всего лишь распаляет мелкий огонь между нами, растущий с каждой секундой. И он становиться все более откровенным, чувственным, предназначенным для нас двоих. И слишком интимным. Даже вот просто такой легкий поцелуй в губы становится запретным. Мы просто слышим наше дыхание, и я чувствую, как все накаляется до предела. Выдыхаю и стараюсь не думать. Ни о чем. Еще раз глажу парня по волосам и отхожу на несколько шагов. Благо, ко мне наконец вернулась моя возможность ходить, и я почувствовала себя полноценным человеком. – Ладно… – неловкость въелась в мой голос, и он очень сел, а также охрип. Ну как говорит? А главное – о чем? Ведь мысли в голову не лезут совершенно. – Я спать. Разворачиваюсь и иду, не оглядываясь. Лишь бы подальше, лишь бы от него. Я слишком привыкаю к людям. Слишком люблю его, а он этого никогда не поймет. И все мои слова о любви проваливаются в пропасть, и что дальше? Конец, смерть? Жизнь продолжается, и я не властна над Вселенной.

***

Проснулась я от шума. Сонно потянулась на кровати, и уверилась, что сейчас только около семи утра. У меня сразу в голове засело какое-то плохое предчувствие. Может, это кто-то вломился в квартиру? Нет, ну если логично думать, то это невозможно, зная систему безопасности и то, что здесь куча охраны. Значит, скорее всего, пришел кто-то из родных Фэша. Я надела свои тапочки и, накинув халат, вышла из комнаты. Спустившись, я заметила сияющих Ника, Захарру, Маара и Диану, которые лучезарно улыбались при виде меня. Это, как бы, ошарашило. Хотелось культурненько спросить: «Почему вы сюда приперлись?», но я во время заткнула свой рот – может, что-то важное случилось. – Сюрприз! – сказала Захарра, подбегая ближе ко мне и, открыв свою руку, сыпет на меня конфетти, что еще больше удивило меня. – Вы не ждали, а мы пришли, – улыбнувшись, продолжила, и осмотрелась по сторонам, – А где Фэш? – настрой заметно упал, но она все еще улыбалась. – Спит, – бормочу я, потирая веки, и напускно зеваю. Вообще-то, я понимала, что нельзя чтобы они заподозрили, что мы даже не спим вместе. Согласитесь, это будет как-то глупо выглядеть. Поэтому решила схитрить и ничего не сообщать о том, что сейчас я даже не имею понятия дома он или нет. – А, понятно. Маар рассказывал, что Фэш был болен, но сегодня они встречались, какой-то проект делают, – говорит Захарра, и все дружно садятся на диван, а я, как хозяйка, нахожу свое месте в середине на кресле. – Да? Он мне не рассказывал, – хочу узнать больше, но при этом делаю неосознанную ошибку. – А ты где была? – спрашивает Диана, и теперь все переключаются на меня, а мое хорошее сонное настроение меняется испугом. Что говорить? Как быть? Если сейчас совру что-то не о больнице, то они могут потом рассказать Фэшу, так что решаюсь придерживаться той версии, о которой соврала Драгоцию. – Мне тоже стало плохо, болела голова и поднялась температура… я пошла в больницу и немного задержалась, очередь была большая. Когда пришла, Фэша уже не было, – ложь вырывается из моих уст, но потенциально я знаю, что есть один человек, который точно знает, что я вру. И это Маар. От этого не легче, и волна стыда затапливает меня, а сама я пытаюсь не показать своего стеснения. Еще немного. Еще немного лжи – и все станет на свои места. – Все в порядке? — Захарра смотрит на меня с волнением. Наверно, я впервые поняла, насколько искренни эти люди и насколько они переживают за меня. Я же, по сути, им никто – ничего о них не знаю, пришла в их жизнь совершенно не давно – совершенно посторонний человек. Но сразу заметно, что они своими всеми силами пытаются принять к себе, показать, что я им небезразлична. И всем я вру. Нет, ну им это полбеды – но Фэшу. Ведь тот все еще не знает. И как сказать… не знаю. – Да, все хорошо. Температуры нет, и я хорошо отдохнула, так как пока не было Фэша, то я уснула, – решила продолжать разговор, лишь бы увести его в другое русло. Открываю рот, чтобы продолжить, но слышу сзади себя голос, и рот сразу же захлопывается, и я поднимаюсь из кресла. – Зачем вы сюда пришли? – недовольный голос, приближающейся ко мне. Фэш вовсе не плещет доброжелательностью, что настораживает. Как только я оборачиваюсь вновь к ребятам и собираюсь сесть обратно в кресло, то чувствую, как его руки обнимают мою талию, притягивая вместе с собой на стул. Мне немного неловко, но я стараюсь не выказывать этого, делая из этого всего обыденную ситуацию, но, если честно, сидеть на коленях у Фэша я совершенно не привыкла. – Да, братец, мистер Гостеприимность, все это только ради тебя, – насмехаясь, говорит Захарра, и я выпускаю легкий смешок, прикрывая рот рукой. – Ну, вообще-то, мы хотели расшевелить вас, а то ни слухом ни духом, от вас ни следа, – включается в разговор Ник, переводя взгляд то на меня, то на Фэша. Мне кажется, или он чувствует неладное что-то? Это заставляет меня напрячься, и я сразу же чувствую, как Фэш своими руками притягивает меня еще ближе, и я полностью ложусь на тело Фэша. Такая близость кажется мне куда интимнее, чем страстные поцелуи и тому подобное. И эти моменты так редки, что хочется запечатлеть это в своей памяти и никуда не отпускать. – Последнее время всегда что-то идет не по плану, – ледяным голос произносит голубоглазый, и черт, я полностью осознаю то, что согласна с ним на все сто, или даже двести процентов. Все серьезно идет далеко не по плану. – Что там насчет свадьбы? Где будет, что будет? – подключается Диана и спрашивает о самой интересной теме для себя. – Этим всем занимаются родители, нам других забот хватает, – вновь говорит Фэш, я же тихо сижу и отмалчиваюсь, потому что странно будет говорить, что я даже не задумывалась о том, что будет, хотя, как всем известно, девушки продумывают свою свадьбу за годы вперед. Да, я, наверно, особенная, потому что вообще об этом не задумывалась, если честно. И сейчас тоже не пришла мне об этом мысль, что глупо. Захарра и Диана вновь хотели что-то об этом спросить, но видя, что Фэш далеко не в хорошем настроении, ничего не говорили. Маар задумчиво молчит, заметно, что ему не дают покоя мысли о чем-то… в принципе, понятно о чем. – Ты доделал проект? – Фэш уже напрямую спрашивает Маара, и я предельно вслушиваюсь в разговор, хотя по мне и не видно того, что я слежу. – Да, – коротко отвечает парень, все еще не в силах расслабиться. – Что такое, Маар? – спрашивает Захарра, но это не тот голос, что я обычно слышу от нее. Сейчас он переполнен какой-то желчью, будто бы она говорит не с любимым, а с врагом. – А что такое? – недоумевая, произносит парень, и я буквально вижу вот этот взрыв, который происходит в голове у Захарры, и мне даже трудно предположить, что будет твориться дальше. Можно это все описать одним словом: накипело. Девушка моментально вскакивает с дивана и видно, что ее мучит что-то изнутри. Она метается, прежде чем заговорить, иногда срываясь на крик: – Ты уже непонятно ведешь себя неделю! Что ты скрываешь от меня? Зачем ты так? – из ее глаз полились слезы, и я тут же поднялась, до конца еще не осознавая ситуацию и не понимая, что во всем виновата я. – Простите, я не могу так! – резко произносит она, и уходит. Вот так вот просто. И я только могу услышать то, как она захлопывает дверь. Теперь уже трудно найти себе место, когда картина в моей голове начала складываться. Выводы… Я все сделала неправильно. Естественно, все это сделала я. Маар узнал о том, что я беременна – ему было неприятно. Он не мог рассказать об этом своему лучшему другу и своей любимой, потому что, считай, я не разрешила. Он чувствовал при этом практически то, что чувствовала и я – вечную ложь и лицемерие, двуличность. Даже нет, не так. Я знакома с ними всего лишь несколько недель, а он – целую вечность. Так что нас двоих даже нельзя сравнивать. Из-за этого Захарра поняла, что что-то не так, и то, что я ей наплела в кафе про проект – она поняла, что этот проект – просто глупое предположение, которое не имеет связи с реальностью. Вот теперь наступил мой час. Я совершенно неожиданно для себя начала плакать. Это был даже не плач, я просто рыдала, понимая, что это конец. Чем дальше я иду, тем глубже я падаю. – Все в порядке, – шепчу я и поднимаюсь, разворачиваюсь и иду, – извините, – уже немного громче произношу и ухожу подальше ото всего, оставляя всех в недоумении. Уже надоело. Я просто устала от этого. Ото лжи, от секретов, от правды. Устала от себя.