Hasta la eternidad

На самом деле, сейчас Фэш спрашивал себя не о том, как он относится ко всему этому. К ней. К себе, ко всему другому. Он думал о том, как он вообще мог не заметить все перемены в Василисе. Сейчас сложились все пазлы, которые так тревожили его мысли. Это все такой бред. Была бы его воля, он бы тоже смог уйти, но парень и не смог с места шелохнуться. Ноги так и приросли к полу, а что-то стучало прямо в сердце и тревожило душу… Теперь все изменится. Ничего уже никогда не будет, как прежде. И как с этим мириться? А может, он уже смирился с этим? Его беспокойные руки начали набивать какую-то мелодию, стуча о поручень. Сейчас вообще было невозможно оценить эту ситуацию, пребывая в такой себе прострации, когда голова почти что не функционирует и не пытается искать ответы на до боли волнующие вопросы. Что теперь будет? Как с этим жить? А проблема ведь всегда была одна. И, как бы то ни было, теперь уже это становилось куда больше и больше, нежели простая проблема. Сейчас можно было осудить, уйти, плюнуть на все это и попросту не верить. Но почему-то это какие-то двоякие чувства… и между ними точно проглядывает чувство незаменимой радости, какое, словно солнце, освещает и дает надежду. И любовь. Эта любовь расцветала так долго, пока не разрушила целый мир, которые теперь стал совершенно иным. – Что ты тут делаешь? – отвлекая, послышался чей-то голос, и Фэш сразу же определил Маара. Мысли мгновенно вернулись на свои места, а мозг будто бы протрезвел. Что он делает? Посмотрел вдаль, пытаясь увидеть Василису, но от нее уже было не видно ни следа… – Ничего… только что Василиса сказала мне кое-что важное… и, кажется, ушла… – слова выходили из его горла с такой жалостью и какой-то немощностью, становясь при этом ядом. – Но почему ты еще здесь? Вот именно – почему он еще здесь? Пора идти. Казалось, сейчас у меня начнется самая что ни на есть истерика. Я каждую секунду оглядывалась, желая увидеть Фэша, который скажет, что все хорошо и что мы будем и дальше вместе, что мы справимся. Но чем дальше я шла, тем больше меня окутывала тьма, и становилось страшно. Что же будет? На секунду я задумалась о том, что было бы лучше, если бы я вообще ничего не говорила. И мне было бы спокойнее, и с Фэшем было бы проще. А теперь… я даже не знаю. Вроде бы и рада, что выговорилась, но легче не стало. Сейчас иду, но как будто огромный камень налегает мне на плечи, и от этого все трудней и трудней. Это всё слишком тяжело для меня. Я никогда не думала, что мне будет настолько трудно. На меня всё только и делает, что давит, давит, давит, давит, и, может быть, когда-то это вообще убьет меня. Слишком, слишком, слишком. Вот только думаешь, что всё наладилось, а потом случается такое, после чего ты навсегда можешь забыть, что такое «спокойное» существование. Потому что начинается настоящая жизнь, полная потрясений и испытаний, разочарования и падений. И сейчас у меня это началось. Каждый день для меня – очередная пытка и каторга. Если я и раньше думала, что знала значение слова «тяжело», то я уж точно ошибалась, потому что я совершенно ничего не знала о том, насколько это бывает убийственно и несносно. Для меня открылась совершенно другая сторона жизни. Ноги не выдержали, и я присела на холодный асфальт. Я вполне была похожа на мертвую невесту. Растекшийся макияж, по лицу слезы, и платье уже не того белого чистого цвета, а испачкано грязью. Хах. Так символично, аж смеяться хочется, но что-то мне не позволяет сделать это, и я опять плачу. Мне так плохо… Господи… когда я уже перестану плакать? Мне так это надоело… Всё раскалывается и просто-таки взрывается во мне, выходя наружу. Все демоны, которых я так тщательно покрывала и которые нашли во мне прибежище. Теперь они поравнялись с землей, и стали чем-то отдельным от меня. Я уже не боюсь. Не боюсь ни себя, ни Фэша, ни кого бы то ни было. Уже не осталось того, чего я могу бояться, потому что самое страшное я уже пережила. А именно – посмотрела своему главному страху в лицо – правде. Я так долго скрывалась от нее, но она все равно настигла меня и вылилась из моих уст. Наконец-то. Я никогда не была сильной. Внутри я всего лишь маленькая девочка, которая ждет чуда, даже если дождаться его невозможно. Я чего-то жду, жду и жду, с надеждой и пристрастием. – Василиса? – теплый голос ласкает мои уши, и слёзы наконец-то прекращают течь из моих глаз, а внутри разгорается пожар. Он вернулся ко мне. Он пришел ко мне. – Я… конечно, я… – шепчу, когда уже из глаз мчатся последние слёзы счастья… он всё-таки пришел… пришел ко мне… – Теперь будем только мы, – обнимая и поднимая с асфальта, тихим голосом произносит, и я киваю каждому слову, каждой букве, которая была сказана… теперь мы… я никогда не буду одинокой. – Это же не сон… – шепчу в бреду, будто бы сама с собой говорю. Именно сейчас я очутилась в своих снах, и это настолько прекрасно, что нет слов… потому что всему уже давно наступил конец, и началось что-то новое. То, чего я так долго ждала и на что я надеялась. А всё остальное превратилось в пыль, гуляющий на ветру. – Сны уже давно закончились, Огнева, – улыбается Фэш, целуя меня в лоб, медленно идя вперед и помогая идти мне, – теперь только реальность, в которой есть мы. И не только, – его рука кочует на мой живот, и все вдруг озаряется светом. Как сильно я люблю его… Wonʼt you stay with me? Ты не останешься со мной? Cause youʼre all I need Ведь ты – всё, что мне нужно. – Я люблю тебя, – повторяю и повторяю, не в силах остановиться, потому что это всё, что я сейчас чувствую. Только любовь – безграничную, дающую силы. Я так сильно люблю, что весь мир сейчас любит меня, а я люблю каждый миг, который провела здесь и который придется провести. Потому что теперь мы всегда будем вместе. Что бы ни случилось, я его никуда не отпущу, он всегда будет рядом. И это всё, что мне нужно. – Я тебя тоже люблю. Всё останавливается. Эти секунды проходят так, будто бы я познала все счастье мира. Только четыре слова, а всё вокруг перевернулось. Он меня любит… мне еще не удалось испробовать что-то слаще, чем это чувство, когда ты любишь и любима. И это всё – только начало, ни в коем случае не конец.

Эпилог.

– Моя королева, – целуя малышку в лобик, пролепетала я, – давай, теперь повторяй за мной, – говорю, параллельно заглядывая в свою тетрадь, и стараюсь как можно лучше выговорить новую фразу, которую выучила недавно, – Agradezco a mi destino¹. Agradezco a mi destino. Теперь ты, давай, – в ответ она всего лишь что-то мычит, а я, прикидываясь раздраженной, продолжаю: – Нет, не так! Давай еще раз: «Agradezco a mi destino». Сейчас, наверно, я кажусь абсолютно сумасшедшей, мучащей бедного ребенка, который еще толком говорить не научился, а я тут лезу со своим испанским, но это не так. Ева очень радуется и даже подпрыгивает на своей кроватке, когда я начинаю что-то говорит на этом языке, и даже сейчас, когда она кажется такой вялой и даже уставшей, она улыбается своими крохотными губками, показывая свою увлеченность к данному процессу. – Amar es el más poderoso hechizo para ser amado², – с причудливым акцентом говорю я, на что малышка смеется своим сладостным смехом, – эй, не смешно! Не смей, – начиная щекотать ее животик, на что она начала смеяться еще больше, переворачиваясь в кроватке. – Больше никогда не смейся! Я мастер своего дела, не надо. Эх, собственный ребенок понижает мне самооценку, – наигранно вздыхаю я, и девочка хмурится, видя, что я уже не улыбаюсь. – Моя красавица, – шепчу я, вновь озаряясь улыбку, и теперь, уже замечая мою перемену настроения, Ева тоже улыбается мне в ответ, – мое солнышко, – продолжаю, обводя ее губки рукой, на что она еще сильней улыбнулась, и схватилась за мою ладонь. У нее такие голубые глаза. Голубые-голубые. Как эти глаза можно не полюбить? Каждый миг с ней – это повод влюбляться и влюбляться, вновь и вновь. Не знаю, чем я заслужила такое чудо, но рядом с ней я чувствую себя живой. Мое сердце щебечет о любви, вырываясь из груди. И жизнь – это далеко не мука, а просто способ сказать то, как сильно я люблю ее. И его. А кого больше – не знаю… потому что моей любви еле хватает на обоих. – И где твой папочка, Ева? – вновь немного хмурюсь я, глядя на часы. По сути, он уже должен быть дома, но почему-то его всё нет и нет, и это немного беспокоит меня. Надеюсь, что с ним ничего не случилось, и этим усмиряю свои нервы, которые еще немного паникуют внутри меня, но уже с гораздо меньшим пристрастием. Девочка, не понимая, что случилось, тоже оглядывается на часы и кидает взгляд на меня, и я вновь стараюсь улыбнуться, чтобы успокоить ее маленькое сердечко. – Всё хорошо, малышка, – самоотверженно шепчу, – давай теперь спать, – добавляю, и начинаю петь уже привычную песенку. Hace tiempo en silencio la casa esta. В доме всё стихло давно, En el sótano y la cocina – hay oscuridad. В погребе, в кухне – темно. La puerta ni una sola se rechina, Дверь ни одна не скрипит, El ratonsito detrás de la chimenea esta dormido. Мышка за печкою спит. Alguien tras la pared suspira, Кто-то вздохнул за стеной, Pero que nos importa, querido. Что нам за дело, родной. Los ojitos rápido – a cerrar, Глазки скорее сомкни, Duérmete mi alegría, a dormir ya. Спи, моя радость, усни. A dormir, a dormir… Duérmete ya… Усни, усни… Усни… Чувствую, как чьи-то руки ласково подхватывают меня за талию, а губы целуют в шею, и закрываю глаза от блаженства, уже посредственно произнося тихим шепотом, чтобы не разбудить Еву: – Почему тебя так долго не было? – проворно говорю я, еле выдавливая эти звуки изо рта, так тихо, что до меня самой еле долетает эта фраза. – Долго искал, – отвечает, а я, не до конца понимая, о чем он, оборачиваюсь, и вижу пышный букет цветов. Любимые огненные лилии… Целую его, так сладостно и горько в одночасье, прикусывая им и закусывая, испытывая его до дна, благодаря ему за всё, что у меня есть… за то, что он – мой… – Ты же знаешь, что я тебя люблю? – ощущая запах цветов, шепчу я, и сама для себя не замечаю, что запах мяты мне больше нравится… такой родной, будто бы я никогда с ним не расставалась. – Еще бы, – произносит он, приподнимая меня над полом и обхватывая руками. Ближе, ближе, ближе. – Ты – мое всё, Василиса. Любите. Любите, пока можете. Пока сердце может гореть, пусть горит, пусть сгорает, оставляя только песок. Любите всей душой и телом, любите искренне и мучительно, любите в радости и горе, любите до последнего вздоха. Любите с желанием и страстью, с собственным океаном, который не имеет границ, который вас никогда не покинет. Любите и отдавайтесь этому чувства с головой, пока не почувствуете, что оно поглотило вас до конца. Любите. Любовь всегда дает силы, исцеляет, дает надежду. Любите, потому что это и есть жизнь. И жить нужно для того, чтобы любить каждую секунду, минуту, каждый день и всю вечность. И я тоже будуть любить… hasta la eternidad³.

***

Agradezco a mi destino¹ (исп.) – Благодарю свою судьбу. Amar es el más poderoso hechizo para ser amado² (исп.) – Любить – самое сильное средство быть любимым. Hasta la eternidad³ (исп. прим. перевод) – К вечности.