Кровь

POV Тони Каждый раз, когда я смотрю на него - убеждаюсь, что этого парня ничто не способно сломать. Он мужественно смотрит в лицо любой проблеме, которая мешает ему двигаться дальше, и пытается найти выход. Иногда мне очень хочется быть им, потому что в последнее время я веду себя, как маленький щенок, забившийся в угол, который хочет, чтобы его оставили в покое. Хотя я больше похож на котёнка. Осознание того, что у меня рак, еще не дошло до моего мозга, поэтому я мыслю совершенно спокойно и развязно. Как осознать, что если я ничего не стану предпринимать, то погибну? Как, чёрт возьми? Можно мне стать пушинкой одуванчика, чтобы парить в пространстве, не ощущая ничего, кроме ветра, который заигрывает со мной? Видимо, нет. Хотя я бы безумно хотел забыть все и быть простой крупинкой. Нет. Я бы не хотел забывать всё. Я бы не хотел оставить свой бизнес, свой дом, свой стиль жизни. Своего Стива. О, как бы не хотелось лишиться его. Надеюсь, что и он не хочет терять меня. Тогда мне нужно предпринимать меры, хотя бы ради него. Ради того, для кого мне хочется дышать, игнорируя боль в груди; ради того, для которого хочется сжать всю планету в один комок доброты и отдать ему. Надеюсь, Стиву это нужно. И живу я не зря. Возможно, это стоит проверить. Верно! Я ведь всегда так делаю: нужно просто провести эксперимент и тогда я всё сразу пойму. Может, он со мной только потому, что наши общие друзья переживают, что я не могу никак забыть то падение из портала? Я ведь слабо помню само падение, потому что в то время моё сердце билось с минимальной скоростью. Тьма была ужасной. Нет, лучше не стоит об этом снова, приступы паники слишком часто мучают меня во сне, чего мне предостаточно. Я даже не могу быть честным сам с собой. Я обманываю себя. Но ведь действительно, вдруг он не любит меня? Пора взять себя в руки. Просто посмотри на него: он сильный телом и духом. Он - твой пример. Возможно даже идеал, но нет, я бы не хотел быть таким моралистом. Хотя вчера Роджерс доказал, что он способен на большее. На много большее. Мало времени. Это просто игра. Игра мыслей и чувств, верно? Если я выдержу - смогу уйти победителем, а нет... В любом случае, я уйду. И это слово во всех его смыслах правильное. "Сделать то, что я так давно хотел.". А ведь это, в каком-то виде, стимул, да? Прямо сейчас я понял важную вещь, точнее, осознал, что она правдива: "когда мы что-то теряем - начинаем ценить это сильнее". Твоя жизнь только начинается, Тони. Это шанс сделать всё так, как ты хотел. Жизнь только начинается. Эта фраза здесь не очень подходит. *** Пора начинать играть. Только у меня особые правила: я собираюсь нагнуть жизнь и сделать все до тех пор, пока не посчитаю нужным это закончить. - Стив,- уверенно начинаю я. - Да? - Я хочу тебя. Я поднимаюсь со стула и жадно притягиваю мужчину к себе, даже не глядя на то, что он больше меня. С таким же чувством, впиваясь в губы, словно раздирая их поцелуем, я прижимаюсь к нему. Как невероятно снова чувствовать его тепло. То, что я собираюсь сделать - моё первое желание. Стив, поначалу, собирался возразить, но видимо, моя сексуальность просто затмила его мысли и он ответил мне, чему я несказанно был рад. Я старался почувствовать себя главным, хотя и приходилось подниматься на носочки, чтобы почувствовать его, поэтому прижимал Стива к обеденному столу. Он тут же стал ему опорой, Роджерс крепко держался за него руками. Видимо, он хотел, чтобы я сегодня позволил ему расслабиться. Но нет. Я хочу других ощущений. Стиву не нужно раздеваться, как и мне. Мы оба были в одних только семейках, нам не зачем одевать друг перед другом халаты до пола по утрам. Хотя, если бы под ними не было одежды - было бы куда проще. Я уже чувствовал, что даже в этой ткани мне стало тесно, но ему нет. Его трудно завести и удивить, он - особенный. Нужно сделать особенную вещь, чтобы возбудить его и каждый раз - это что-то новое. Я стал целовать его шею, слегка прикусывая тонкую кожу, плечи и ключицы. Зона ключиц - болезненная зона Стива. Когда я начинаю играть с ее чувствами он, чаще всего, просто переворачивает и начинает трахать меня. Господи, как же это шикарно - видеть его таким: нежным, незащищенным, доверчивым, а затем яростным и доминирующим. Мне нравится эта двуличность. Жаль, что когда я почти довёл его, Стив открыл глаза. Он осмотрел мои руки, которые держались за его идеальную талию. - Тони,- стараясь сдерживать свои эмоции в голосе, делая его грубее,- Что с твоими руками? Я нехотя отстранился от острых ключиц блондина и посмотрел на себя только потому что он попросил. Руки были в синяках с внутренней стороны, но их было не больше пяти на обоих конечностях. Но они были большими. - Твои метки,- промолвил я,- Ты совсем не понимаешь, что делаешь, в порыве моей сексуальности. Но я то знаю, что синяки на моих руках - черные метки рака. - Тони, я не делал этого,- серьезно произнес он и тогда я понял, что я далеко от желаемого. - Ничего страшного, пройдут, просто помолчи наконец. И я снова цепляюсь за его губы, но даже не даю времени привыкнуть к поцелую, как отстраняюсь, беру смазку на полке(это была прекрасная идея: расставить смазки по всему дому, чтобы не бежать в его другой конец, о, да) и поворачиваюсь к Стиву. Сняв друг с друга ненужную ткань, я развернул мужчину к себе спиной и сделал так, что бы тот со всей силой вцепился в деревянный стол, будто он единственное, что сейчас способно выдержать его. Аккуратно смазав проход, от чего Стиву стало даже не по себе, я, увлажнив свой член, стал медленно входить в него. Так медленно, что Роджерс стал послушной игрушкой в моих руках: он прогнул спину, поднял голову, выгибая шею так, что я смог взять его за светлые волосы. Он издал протяжный и низкий стон, от которого у меня по телу пошли мурашки. Невольно выдохнув, я попытался найти темп, который будет по душе нам обоим, хотя и понимал, что, в любом случае, меня на долго не хватит. Я несказанно слаб сейчас для таких подвигов, но, чёрт возьми, нельзя быть таким привлекательным по утрам, Роджерс. Темп был не быстрый, а движения плавные, так что это приносило удовольствие, хотя я уже понемногу понимал, что мои силы кончаются. Но я даже не знал от чего я сломаюсь раньше: от боли и ломоты в теле или от Стива. Я бы хотел заострить внимание на последнем. Прямо сейчас Стив был нечто. Он выгибал спину и, буквально, складывался пополам, как какая-то акробатка; шея выгибалась не хуже спины, поэтому одна моя рука держала его за волосы, хотя с этим я старался быть поаккуратнее, чтобы не перегнуть палку и не сломать ее. Ему так идут эти маленькие синяки на затылке, которые я уставил ему вчера у двери. Со лба стекали едва заметные капли пота, а рот блондина был широко распахнут и не скупился на громкие стоны. Ногтями впиваясь в стол, от чего мне его даже немного жаль, Стив пятился назад, стараясь прижаться сильнее. Отпустив волосы мужчины, я взялся за его талию, перед этим немного насладившись красотой изгиба его тела. Моя голова сама поднялась вверх, да и темп стал не таким мягким, каким был, и стоны стали вырываться из моего рта. Роджерс согнул руки в локтях и соприкоснулся лбом со столом. Вены на висках пульсировали, а скулы ярко выделялись, потому что Стив пытался держать рот на замке. От этого он только громче дышал носом, потому что ему это давалось не легко. Ладони крепко сжались в кулаки и он громко промычал, а затем, не удержавшись, издал стон такой глубины, что я просто автоматически "подпел" ему и кончил. Тяжело и прерывисто дыша, я наблюдал за точно таким же Стивом. За уже слабым и измотанным Стивом. Я был рад, что стал причиной его изнеможения. Хорошо, что он не знает, как себя сейчас чувствую я. Обычно я наслаждаюсь состоянием после секса, но сейчас мне было безумно плохо. - Я в душ,- очень тихо говорю я и даже сомневаюсь, что мужчина услышал меня. Шатаясь, через весь дом, дойдя до пункта, я включил холодную воду и был счастлив, что очутился под ней. А еще я был рад, что стена, покрытая холодным кафелем, выдерживала меня, пока я не упал на колени. Пальцы трусятся, это непривычно. Кафель действительно холодный. Вода словно хочет раздавить мою голову сверху, продолжает капать, создавая вокруг меня вакуум. Капли падают на белоснежное покрытие и разбиваются о него. И среди тысячи таких частиц падает одна единственная алая капля, разбивается о кафель и перекрашивает его себе под стать. Моя рука тянется к лицу, а когда я убираю ее, то замечаю, что и она уже покрыта красным полотном крови. Возможно, это просто давление и сосуды в моем носу просто не выдержали этого или это еще одно напоминание рака, что мне пора сдаться. Так сложно собраться, мне нужна помощь. В ванную комнату приоткрылась дверь и Стив увидел меня, беспомощного меня, почти лежащего на кафеле под душем. Мне нужно научиться закрывать двери. Он без слов ускорил шаг и подошел ко мне. Я слышал, как мужчина дышит: будто он увидел труп, будто это крохотное кровотечение шокировало его настолько, насколько это возможно. Возможно, тут и до трупа не далеко. Он поднял меня и облокотил к стенке. Сухие волосы в считанные секунды стали питаться водой. - Тони, что с тобой?,- сквозь поток маленьких льдинок шептал он и коснулся моего окровавленного лица. - Давление. Кровь из носа пошла. - Ты был на полу. Вода помогает мне прийти в себя. Я начинаю понимать вещи, которых не понимал до этого. Вода очищает мое тело от боли и крови. - Все хорошо,- сквозь фальшивую улыбку наконец произношу я,- Тебе не стоит волноваться. Он молча смотрит на меня своими щенячьими глазами так, будто его предали, будто он всё понимает, но просто хочет оставаться в незнании. Но я опять себя обманываю. Стив касается своим носом моего и я слышу его, как обычно, теплое дыхание, сквозь весь этот холодный туман. Очень трепетное соприкосновение наших губ вызвало на моих глазах слёзы. Мы целовались так, будто это был наш первый поцелуй: такой осторожный, нежный. Я наслаждался каждой его секундой, держа его лицо в своих ладонях. Кровь, видимо, так и не прекратила свой бег. Я начал чувствовать ее вкус на своих губах, а значит и Стив тоже ощутил ее горький привкус. Но в этом ледяном вакууме мы растворялись так же, как и мои слезы под струей воды.