Мир для Саймона

Высокая девушка, с черными, как воронье перо, кудрями, шла по длинному коридору, цокая каблуками. Звон ударялся о стены и эхом повторялся несколько раз где-то вдалеке. Девушка хмурилась и без особого интереса рассматривала знакомые и уже успевшие наскучить ей стены. Из-за серьезного выражения лица на лбу появились складки, которые делали ее старше. Огромное подземное поместье чокнутого графа, который верил в жизнь после смерти. Оно не было роскошным, помпезным, знаменательным. Это была обычная пещера с крысами и тараканами, с обветшалой от времени и сырости мебелью и постоянными сквозняками. Не этого ожидала Вивьен, когда перебралась сюда со своей группой мятежников, но все же у этого места есть и свои плюсы: найти его не так просто, как кажется, само поместье гигантских размеров, здесь даже есть замаскированная конюшня, что очень удобно для скрытой организации, ну и самое замечательное — золото. В первые же дни приборки Вивьен обнаружила сейф, который был под завязку забит золотом, благодаря нему девушка смогла привести это место в порядок и обеспечивать своих солдат. Вивьен заметила, что получая жалованье, солдаты стали тренироваться и выполнять свои обязанности гораздо усердней и добросовестней, ведь у Саймона они работали на одном лишь желании, а пустыми речами и безрезультатными битвами сыт не будешь. Человек по своей натуре жадный и корыстный, и время от времени нужно ублажать его желания, чтобы похвалить и мотивировать. Эдакий метод «кнута и пряника», не всегда человек будет хорошо работать, если его все время запугивать, но также человек расслабится, если его все время баловать. Поэтому Вивьен старалась не злоупотреблять ни тем, ни другим. Толкнув огромные двери, девушка зашла в свою комнату. Ее комната была единственной, в которой находились окна, в остальных же вместо окон были маленькие прорези почти под самым потолком, через которые поступал только свежий воздух. Окна Вивьен снаружи были замаскированы под окна склепа, а также покрыты тонким слоем зеленого оксида хрома, который вместе с плющом неплохо маскировал их, правда, в комнате из-за этого было зеленоватое свечение. Пол и стены везде были выложены шлифованным камнем, поэтому в подземелье всегда было холодно и промозгло. Вивьен, не любившая холод, в центре комнаты поставила небольшую, аккуратную печурку, которая не имела неприятной копоти и дыма. Потому что работала такая печурка на специальном этаноле, который придумал ее сообразительный химик. Такое топливо не выделяет вредных веществ при сгорании, поэтому не нужен дымоход. Вокруг печурки Вивьен расстелила разные ковры, а около стен были расставлены шкафы, открытые и закрытые, в которых находился всякий хлам: одежда, косметика, украшения. Через комнату были перетянуты различные гирлянды из разноцветных бумажек и тканей. Комната Вивьен отдалено напоминала комнату старухи старьевщицы. В ней тоже было много всего нужного и ненужного, письменный стол всегда был завален грязной посудой, скомканными бумажками, запасными частями для солдат и пустыми бутылками. Девушка никогда не заморачивалась по поводу порядка в комнате, она делала так, чтобы ей было уютно, а ей было уютно во всем этом хламе. Вечерами усевшись с книжкой в руках около печурки, она чувствовала себя маленькой девочкой лет десяти, это делало ее счастливой. В комнате воняло протухшей едой. Вивьен поморщилась, раскрыла окно и разожгла печку, затем выкинула остатки не съеденного лосося. Скинув с себя кожаный корсет и платье с сапогами, Вивьен осталась сидеть в одной ночной сорочке. Собрав копну волос в хвост, девушка легла на пол и закрыл глаза. «Сегодня будет бал, прекрасная возможность прокрасться в замок и украсть кое-какие документы, ну или вовсе короля убить. Этот старый идиот даже не догадывается, что скоро он сдохнет! Когда он пришел к власти, он обещал помочь голодным и обездоленным, но сам помогает лишь знати. Ошибка всех монархов: они поддерживают знать, но не стремятся поддержать народ, хотя вторых в разы больше, чем первых. И если верхи не могут, а низы не хотят, то тогда страна погрязнет в кровавой революции, потому что нет ничего страшнее мужика, который отбросил соху и взялся за меч!» Вивьен резко вскочила с пола и, безумно улыбнувшись, прокричала: — И я стану королевой этой революции, я поведу за собой народ, все утонут в океанах теплой крови! — девушка сжала кулаки с такой силой, что костяшки на них побелели. А ногти впились в кожу. Ее глаза блестели праведным огнем, а с лица все не сходила та безумная улыбка, от которой шли мурашки по коже. Если бы кто-то увидел Вивьен прямо сейчас, то он бы сказал, что это улыбка одержимого человека, у которого цель оправдывает средства, она готова разрушить фундамент этой страны, не оставив камня на камне, лишь бы утолить свою жажду «кровавой справедливости». Такие люди могут разжигать огонь в сердцах людей и вести их за собой, потому что они имеют четкую цель, и эта цель дает им силы идти дальше, но сложность состоит в том, чтобы самому не сгореть в пожаре людских сердец. — Моя госпожа, — послышался приглушенный голос за дверью и стук, который прервал пламенную речь девушки. — Войдите, — раздраженно бросила девушка, откинув выбившуюся прядь волос. В комнату вошел высокий мужчина с пышными золотыми волосами и аккуратной бородкой на лице. Сняв свою шляпу, он поклонился и странно заулыбался. — А, Лео, это ты? — девушка ухмыльнулась. — Миледи, прошу вас, не называйте меня именем этого человека, — мужчина поморщился, словно услышал гадость о себе. Щелкнув пальцами, Лео изменился, с его лица исчезла бородка, а губы стали тонкими. Волосы на глазах бледнели, пока не стали пепельно-белыми, глаза тоже сначала обесцветились, а потом стали ярко-красными. Поверх костюма появился черный плащ, в руках оказалась птичья маска с тростью. — Говлит, тебе удалось узнать что-нибудь? — Дела у Саймона идут не лучшим образом, из новеньких только та девчонка, которую видел Корнелий, большие потери с прошлой битвы и отсутствие представления о том, что делать дальше. Думаю, он до сих пор переживает ваш уход из «Белого волка», поэтому его дух сломлен, как жаль, мне он очень нравится, — мужчина подошел к столу, освободив себе место, он сел, вальяжно закинув ногу на ногу. — Мне до этого нет дела, — девушка раздраженно повела плечом. — Но вы же были долгое время близки, неужели в вас ничего не осталось? — Заткнись, ты не знаешь, о чем говоришь! — Мне кажется, ваша жажда революции выжгла в вас все, что можно назвать «человечным», вы напоминаете бешенную собаку, которая не разбирает, свои перед ней или чужие. Саймон сдерживал ваше желание крови, а теперь вы словно с цепи сорвались. Вивьен, не задумываясь, схватила со стола кинжал с кривым лезвием и приставила его к горлу альбиноса, мужчина, хищно улыбаясь, облизал губы, высокомерно смотря на своего предводителя, он даже не отклонился. — Я не обязана выслушивать твои нотации, я освежую тебя, как скотину, если ты не придержишь свой язык за зубами, — Вивьен вонзила кончик кинжала в яремную ямку и резко достала его. Мужчина рассмеялся и приложил платок к ранке, на нем сразу же образовалось вишневого цвета пятно. — Вы ребенок, госпожа, когда аргументы кончились, в ход пошли угрозы, да? Впрочем, не важно, мне уже стало скучно, я пошел к себе, когда соберетесь на бал, зайдете за мной. — С чего ты взял, что пойдешь со мной после такой выходки? Ты слишком самонадеян, мне есть, кем тебя заменить. — Не врите, вы меня никем не сможете заменить, потому что благодаря мне эта шайка еще не разбежалась, — Говлит слез со стола и, раскачивая тростью, вышел из комнаты. Парень был доволен и горд, ему доставляло удовольствие наблюдать за ссорой между Саймоном и Вивьен, хотя к обоим он испытывал безразличие. Он пришел в этот город странником, и, наслушавшись в кабаках о двух враждующих организациях, Говлит захотел узнать причину их ненависти друг к другу, поэтому решил войти в ту, где командир поглупее, и вообще, где он женщина. — Ты самодовольный кретин! — девушка не выдержала и швырнула в книгой в своего подчиненного, но тот, не оборачиваясь, увернулся и продолжил свой путь дальше. — Кретинизм, госпожа, это нарушение работы щитовидной железы, а точнее недостаток ее гормонов, и люди, страдающие этим, — кретины, но я то здоров, но спасибо, что побеспокоились обо мне. — Заткнись! — крикнула разъяренная девушка и захлопнула за ним дверь. Говлит шел, что-то мурлыча себе под нос, он ожидал многого от сегодняшней ночи.

***

— Я все еще хочу спать, — недовольно думал про себя Джек, тупо уставившись на дорогу. — Саймону вечно какая-то ерунда в голову лезет, надо бы план хорошенько обдумать, с ребятами обсудить, решить, кто на какой позиции, в конце-то концов! Но мы едем на танцы! — парень повернул направо и выехал на мощенную дорогу, из-за чего машина начала трястись и ходить ходуном. — Ладно бы просто танцы, но это маскарад, отлично, ненавижу эти маски с самого детства. — Ты специально поехал по этой улице? — недовольно заорал Саймон, все еще страдая от головной боли. — Это короткий путь, — усмехнулся Джек. Саймон что-то сказал, но из-за шума машины Джек не расслышал его. Они ехали по главной улице, и златоглавого юношу удивило, что на ней никого не было, словно все разом вымерли. Желтый свет уличных фонарей освещал безликую улицу, все дома, на которые бы ни смотрел Джек, были серыми и безглазым, сложилось впечатление, что все люди разом собрались и сбежали. У юноши пробежались мурашки по спине, он нервно сглотнул. Доехав до замка, Джек остановил машину за дальней раскидистой яблоней, которая прятала транспорт от посторонних глаз. Как только Джек вышел из машины, к нему подскочил Саймон и схватил его за грудки жилета.  — Ну, сейчас-то мы и потанцуем, ты, я и моя головная боль! — Успокойтесь, капитан! — юноша старался не засмеяться. — Ты еще и глумишься, сейчас я поглумлюсь, — Саймон занес руку, чтобы ударить засранца, но внезапно его остановила Роуз, которая устала весь вечер выслушивать их глупые перепалки. — Хватит вам, ведете себя, как дети. — Ты больно взрослая стала. Лицо Роуз залилось краской, фыркнув, она взяла в руки подол своего огненно-красного платья и надела маску лисы. Ничего не сказав, она направилась в сторону замка. — Стой, Роуз, мы же пошутили, — виновато крикнул Джек, вырвавшись из лап Саймона, он поправил рубашку и жилет и бросился за девушкой. Парень с механической рукой усмехнулся и закурил сигарету. Натянув с затылку маску кота, он неспешно направился за удаляющимися фигурками товарищей. — Да начнутся танцы, — рассмеялся Саймон, выдыхая дым.