Мир для Саймона

После всей этой неразберихи Саймон сидел в беседке и курил. Он делал медленные вдохи, наполняя легкие никотином. Устало прикрыв глаза, он выпустил тонкой струйкой дым и откинул голову назад. Сделав еще несколько затяжек, он выбросил сигарету. В саду стрекотали кузнечики и гулял ночной ветер, перебирая сочную зелень в своих призрачных руках. Где-то вдалеке послышалась ночная птица и журчанье ручья. Саймон поежился от прохладного ветра, который коснулся его, и укутался в плащ. Ярко-желтая, как сырная голова, луна поднималась все выше по ночному небу, озаряя все своим холодным светом. За спиной что-то зашуршало, и капитан обернулся: по тропинке от дома к нему шел Джек, неся в руках бутылку и пару стаканов, которые бликовали в ночном свете. — Как Роуз? — спросил Саймон, когда юноша поравнялся с ним. — С ней все в порядке, — на выдохе ответил Джек и разлил содержимое бутылки по стаканам, один протянул капитану. Из-за темной этикетки и ночного света было невозможно разобрать, что находится внутри темно-зеленого бутыля, но Саймона теперь это мало волновало, он просто хотел расслабиться. Прекрасное свойство алкоголя — это топить наш разум, благодаря этому ты смотришь на все проблемы через толщу воды, и они кажутся не такими значимыми, теперь они маленькие и расплывчатые, теперь они не важны. Ты веселишься, радуешься, потому что на мгновенье все стало хорошо, ты почувствовал легкость и уверенность. В этот момент ты можешь все. Как жаль, что с наступлением утра приходит головная боль и уходит та приятная беззаботность. Саймон сделал глоток, жгучая жидкость попала внутрь организма. Стало теплее. Джек сел на скамью и поставил бутылку около своих ног, задумчиво разглядывая мерцания в своем стакане. — Послушай, ты не виноват в том, что произошло, каждый из нас преодолевает трудности, видимо, все это было уготовано Роуз еще до ее рождения, — нехотя начал Саймон. Златовласый юноша сделал пару глотков и, поморщившись, заговорил: — Я знал, что это за человек, и я знал, на что он способен. Но почему-то… Почему-то! — Джек резко повысил тон, отчего его голос задрожал. — Я подумал, что он изменился… Мы не виделись с ним пять лет, и я решил, что этот человек что-то понял. Ну, знаешь, люди к старости начинают осознавать свои ошибки и пытаться исправить их, но, видимо, это не мой случай. Мне стыдно перед Роуз. Саймон сел рядом со своим товарищем и откинулся на спинку скамьи, опустошив стакан, он налил себе еще. — Какая теперь уже разница? Что было, то прошло, смысл заниматься самокопанием и душевными терзаниями. Твой отец кобель и подонок, — Саймон сделал еще пару глотков. — Таких, как он, надо четвертовать и отдавать свиньям на съедение. Джек вяло улыбнулся и посмотрел на своего капитана, у которого уже заалели щеки и заблестели глаза. Вообще по Саймону было легко определить, пьян ли он или нет, он начинал слишком много говорить, а на его бледной коже алые щеки казались неестественно яркими, что сразу бросалось в глаза. — Лучший друг ты так себе, — рассмеялся юноша. — Когда от тебя ожидается поддержка, ты лишь констатируешь факты и говоришь, что иначе и быть не может. — А чего ты ожидал, — парень с механической рукой зажал между губами сигарету и нащупывал спички по карманам. — Что я, словно мать Тереза, раскину свои руки и начну источать все успокаивающий свет, который обогреет всех и каждого? — Саймон глухо засмеялся, делая глубокие затяжки. Голова пошла кругом. — Мне никого не жалко, как никому не было жалко меня. Человек должен либо бороться, либо быть затоптанным стадом. — Неужели тебе самому никогда не хотелось услышать теплые и одобряющие слова, — Джек недоуменно посмотрел на своего командира. — Всем нужна поддержка, даже такому, как ты. — Нужна, поэтому я получаю ее у проституток, они не только теплых слов наговорить могут, и они не врут, что делают это, исходя из собственной выгоды. Понимаешь, в чем проблема, — Саймон приблизился к своему другу, делая очередную затяжку, — все вот эти сопли, «поддержка» и прочая дрянь делается человеком с выгодой для него. Никто никогда ничего не будет делать просто так, — после этих слов капитан поднял руку верх, многозначительно выставив указательный палец, как бы ожидая, что в ответ на его слова ударит молния. — То есть сейчас, нагнетая обстановку, убивая остатки моей самодостаточности, ты делаешь мне одолжение, что не ищешь выгоду, тем самым показывая, какой ты хороший друг. Я все правильно понял? — Джек усмехнулся и выпил содержимое стакана. Неприятное чувство досады подмывало юношу сказать что-то колкое и острое в адрес своего капитана, но трезвость сдерживала его. — Да, ты все понял неправильно, — Саймон рассмеялся и, потушив сигарету, почесал затылок. — Это все очень сложно, моя философия отчасти бред сумасшедшего, и не каждый может ее понять и принять. Особенно такие добряки, как ты, которые считают, что каждый человек должен быть услышан и бла-бла-бла. Я даже сейчас вижу, как ты недовольно смотришь на меня и готовишь какой-нибудь едкий ответ, чтобы поставить меня на место. Но мой тебе совет, даже не пытайся, не выйдет. Капитан встал и неспешно направился к дому, напевая унылую песенку про ворона. Джек, опешив, сидел на скамейке и недоуменно смотрел на свои ноги. Ему казалось, что когда Саймон выпьет, то это он полностью владеет ситуацией и контролирует ее, что его командир становится рассеянным и невнимательным, а оказывается, он видит и замечает абсолютно все, что происходит вокруг него. Даже пьяным он обдумывает каждое свое действие и слово. ОН страшный человек. Когда Саймон практически зашел внутрь дома, он обернулся и крикнул: — Не воспринимай мои слова всерьез, чтобы понять их, тебе нужно пережить то же, что и я, иначе они бесполезны, поэтому забудь, живи по правилам собственной философии. И кстати, я сплю в гамаке. Никому не доверяй, иначе кончишь, как я. Я был избит, изуродован, забинтован, Мои крики и кровь впитала земля. Знакомьтесь, я Черный ворон. По мере удаления Саймона, песня становилась все тише и тише. Джек остался сидеть в беседке. Занимался рассвет. *** Проснувшись, Роуз поняла, что чувствует себя лучше обычного, тело полно энергии, а голова светлая и не забитая всяким хламом мыслей. Возможно, так подействовал на нее травяной чай Насти, а может быть, она теперь смогла доказать себе, что она тоже может сопротивляться и плыть не только по течению, но и против него. Быстро собравшись, Роуз побежала в столовую, почему-то она была уверена в том, что Джек и Саймон сидят и ждут ее внизу, ей не терпелось услышать новости по поводу «Черной лилии», а еще она хотела узнать у ребят по поводу Эсмеральды, той загадочной девушки. «Никогда не следуй за белым волком. Он убьет тебя». Ярко-зеленые глаза цыганки всплыли в памяти, а страшные слова зазвенели в ушах. Чтобы это могло значить? Неужели я поступила неправильно, вступив в Белого волка? Неужели я погибну? Задумавшаяся девушка не заметила, как спустилась в столовую, когда она опомнилась, то перед ней предстала довольно жалкая картина. Джек, весь взъерошенный и лохматый, в мятой рубашке, сидел за столом и, словно одурманенный, пялился в одну точку. Юноша громко размешивал сахар в кружке, он создавал неприятный шум, который приносил Саймону жуткую головную боль. Наконец, не вытерпев, Саймон выхватил ложку из рук Джека и согнул ее по полам. Дело в том, что Саймон один из немногих, которые сильно «болеют» по утрам, даже если накануне пропустили всего пару стаканов. Зная это, темноволосый юноша каждый раз после попойки клянется не пить, но желание выпить всегда оказывается сильнее, и вечно что-то идет не так. После того как Саймон выхватил у Джека ложку, парень по инерции еще секунд тридцать перемешивал воздух, затем, посмотрев на свою руку, он медленно перевел взгляд на Саймона, который сложил голову на стол, а затем на согнутую ложку, лежащую рядом с ним. — Вы ужасно выглядите, где вы… — Тише-тише, твой голос слишком звонкий, — застонал Саймон, прервав девушку. Роуз подошла к Джеку и потрепала его за плечо. — С тобой все нормально? Юноша посмотрел с начала на руку, затем перевел взгляд на Роуз. Джек выглядел жутко, обычно веселый и красивый парень был бледнее скатерти, с огромными мешками под глазами, волосы торчали в разные стороны, а глаза казались пустыми и безжизненными. — Все нормально, я просто не спал, — наконец сказал Джек и выдавил жалкое подобие улыбки, походившую, скорее, на маску агонии страдания. Роуз села напротив своих товарищей. — Я, конечно, понимаю, вы сейчас не настроены вести беседы, но не могли бы вы собрать свою железную волю в кулак и рассказать мне, кто такая Эсмеральда? Джек и Саймон разом приободрились и странно переглянулись. — Откуда ты ее знаешь? — осторожно заговорил Саймон, прищурившись. — Позавчера, когда я подошла рассмотреть щит с белым волком, она подошла ко мне, от нее сладко пахло медом и травами, а потом она исчезла, за весь вечер я ее больше так и не встретила. — Эсмеральда умерла полгода назад, а тот рисунок, который ты видела, это рисунок ее любимого. — Как умерла? — Роуз глупо заулыбалась, отпрянув назад. — Но она же стояла передо мной, она держала меня за руку, призраки так вкусно не пахнут! — А как они по-твоему пахнут, гнилью и падалью? — Саймон усмехнулся и потер висок. — Не все в нашем мире имеет логическое объяснение, но факт остается фактом, к тебе приходила Эсмеральда и сказала что-то важное, при жизни она была гадалкой и часто предсказывала будущее, так что сейчас, у того щита, она частенько навещала наших. Саймон наклонился вперед и облизал свои сухие губы, в глазах мелькнул интерес. — Что тебе сказала Эсмеральда? — Она сказала, следуй за белым волком, только так ты спасешься, — девушка выпалила это на одном дыхании и почувствовала, как у нее загорели кончики ушей. — Замечательно! — воскликнул Джек и тут же получил подзатыльник от недовольного Саймона. — Это значит, что ты выбрала верный путь, Эсмеральда никогда не ошибается, — шептал уже юноша. Роуз улыбнулась, от этих слов ей стало еще хуже. «Я же говорил, ты просто мясо в их руках, — второй голос в ее голове безустанно повторял это с ехидной усмешкой. — Даже эта цыганка хочет спасти тебя, беги, беги как можно дальше, пока еще можешь!» Роуз недовольно цокнула и мотнула головой. Она никому не позволит находиться в ее голове. Теперь у нее новая жизнь, новые знакомые и друзья. Даже если ей суждено умереть, она ни за что не уйдет из Белого волка, только не сейчас, она уже не сможет повернуть назад. — Предлагаю нам всем выспаться, — важно заговорил Саймон. — Но я выспалась, — Роуз сложила руки на груди и хмыкнула. — Ну, значит, мы с Джеком выспимся, а ты иди побегай, бабочек полови, что там еще девочки в твоем возрасте делают, только сильно не напрягайся, вечером нас ждет одно важное дело. — Дело? — хором повторили Джек и Роуз. — Да, мы идем на королевский вечер танцев.