Часть 2. Глава 12. Классовые враги
30 сентября 2015 г., 16:00
1 сентября 1991 г.
Англия — Шотландия, «Хогвартс-экспресс»
— Привет! — улыбнулся я Малфою. Тот выразительно посмотрел на меня и на остальных, я вспомнил, что правила вежливости предписывают меня познакомить его с теми, с кем уже знаком я. Всё время о формальностях забываю, а он-то аристократ. Тем более мы с ним и Гермионой вроде как познакомились, но не представились.
— Гермиона Грейнджер, это — Драко Малфой, — напомнил я, как зовут нашу знакомую из банка. — Драко, это — Рон Уизли. Рон, это — Драко Малфой, — пришла на ум соответствующая формула этикета.
Рон громко фыркнул, скривившись.
— «Драко», какое дурацкое имя, — пробубнил себе под нос он. И сказал чуть громче: — Не знал, что вы знакомы. Разве ты, Гарри, не жил у магглов?
Драко сощурил глаза на такое и хотел что-то сказать, но его перебила Гермиона:
— Малфой? Такое имя было в «Современной истории магии», я не удержалась тогда и вместе с «Историей Хогвартса» купила ещё несколько книг.
— Конечно, — чуть приосанился Драко. — Моя семья весьма родовита и входит в «священные двадцать восемь». А ты имеешь отношение к Дагворд-Грейнджерам?
— Не знаю, не думаю, — смутилась Гермиона. — Это семья волшебников? Я же магглорождённая. Наверное, просто вроде однофамильцев.
— Не спеши с выводами, Гермиона, — вклинился я. — Я читал, что в семьях волшебников бывает, что рождаются дети без способностей к магии, их называют «сквибами». Иногда таких детей вроде как «выгоняют» в мир магглов. Кто знает, может быть, ты всё же имеешь родственников в магическом мире? Просто в твоей семье об этом не говорили, а то и сами не знали.
— Да… Тот мамин двоюродный брат, о котором я говорил, такой же случай, — подтвердил мои слова Рон.
— О, — округлила рот Гермиона, — тогда я при случае спрошу у родителей. Или в волшебном мире есть какая-то возможность узнать о своих предполагаемых родственниках?
— У чистокровных семей, — Драко покосился на Рона. — Точнее, у большинства из них, есть особые гобелены, которые показывают родственные связи, конечно, если какого-то человека не исключили из Рода. Но, кажется, в Министерстве Магии есть отдел, который занимается, ну… Как это сказать?..
— А, я поняла! — улыбнулась Гермиона. — Ты имеешь в виду что-то вроде мэрии? У магглов там регистрируют факты рождения, смерти, свадьбы, усыновления и опекунства? Что-то вроде особого архива?
— Этот отдел так и называется: «Отдел магической регистрации», — хмыкнул Рон и гордо прибавил: — Мой отец работает в Министерстве Магии. И нам не нужны всякие дурацкие гобелены, чтобы помнить, кто нам приходится родственником.
Драко поджал губы, но ничего не ответил, видимо, решив аристократично игнорировать рыжего. Он сел рядом с Гермионой, оказавшись по диагонали ко мне:
— Я хотел познакомить тебя с Крэббом и Гойлом, мы заняли купе в пятом вагоне…
— Ещё одни сыночки Пожирателей? — перебил его Рон, и тоже развернулся ко мне. — Гарри, а ты в курсе, что семья Малфой была на стороне Сам-Знаешь-Кого? Потом они одни из первых перешли на нашу сторону, когда Сам-Знаешь-Кто исчез. А мой отец сказал, что отцу Малфоя даже не нужно было повода, чтобы перейти на Тёмную сторону.
— Заткнись, Уизли! — на бледном лице Драко проступили красные пятна. — Его околдовали и заставили!
— Ну да, — неприятно хмыкнул Рон. — Именно поэтому его посадили в Азкабан? Потом, правда, выпустили, — неохотно добавил он, — Наверное, кому-то огромную взятку твой папаша дал? Отец говорит, что точно с половиной малфоевских денежек ему пришлось расстаться.
— Не смей так говорить о моём отце! — вскочил Драко. — Ты… ты… Уизел! Не зря меня предупредил отец, что если встретишь рыжего и конопатого, значит он из семейки предателей крови, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители!
— Что ты сказал? — взревел Рон и, вскочив, замахнулся на Драко. Тот неуклюже, но всё же увернулся от удара в нос и вцепился в рыжего, пытаясь оттолкнуть от себя.
— Мальчики, прекратите драться! — закричала Гермиона.
Я с интересом собирал информацию. Так значит, с семьёй Драко не всё так просто. Они — аристократы, которые были на стороне Тёмного Лорда. Интересненько. Официально оправданы, но до сих пор их попрекают той связью. Хм. Скорее всего, Снейпа-сенсея тоже на чём-то таком поймали.
— Что тут происходит?! — в наше купе ворвался парень в чёрной мантии и красно-рыжим значком в виде геральдической короны и эмблемы Хогвартса в ней. Он одним махом, вручную, откинул по противоположным сидениям Рона и Драко.
— Рон? — повернулся разнимальщик к Уизли, и я понял, что это тот самый старший брат, который был старостой. — Ты едешь в поезде меньше часа, и уже ввязался в драку?! Я обязательно сообщу об этом матери.
— Перси! Это он виноват! Это Малфой! Он наговорил всякие гадости про нашу семью, и я не выдержал, — начал оправдываться пред братом покрасневший Рон. — Не надо ничего маме говорить!
— Это правда? — неприязненно посмотрел Перси на слегка помятого Драко, который поправлял одежду. Тот посмотрел исподлобья:
— Хм. Ещё один Уизли?
— Вообще-то они оба были хороши, — вмешалась Гермиона. — Даже если семья Малфоев была…
— Я всего лишь предупредил Гарри Поттера насчёт Малфоя, — перебил её Рон, заметно осмелевший в присутствии брата. — Что его семья служила Тёмным силам. Гарри должен знать, какие склизкие гады пытаются пролезть к нему в друзья и что от них можно ожидать. К тому же Малфой явно захочет протащить Гарри на Слизерин, на котором учатся все последователи Сами-Знаете-Кого! Пришёл тут к нам и давай выделываться.
— Гарри Поттера? — с интересом посмотрел на меня Перси. — Ты правда Гарри Поттер?
— Ага, — я смотрел на Драко, который сжал зубы и опустил взгляд в пол.
— Ты, — старший Уизли ткнул Малфоя, — марш в своё купе, чтобы я тебя здесь не видел.
— Не трогай меня! — взвился Драко, который снова стал покрываться красными пятнами, но так и не осмелился посмотреть мне в глаза.
— Давай, давай, шагай, — практически выставил Перси моего первого друга-волшебника, захлопнув перед его носом двери. Я мысленно извинился перед Драко, мне надо было узнать как можно больше, а подобные ситуации лучше всего развязывают языки.
— Мой брат прав, Гарри, тебе следует быть осмотрительней в выборе друзей, — присел на место Малфоя Перси. — Ты, насколько я знаю, жил в маггловском мире и не очень много знаешь о волшебниках.
— Просветишь меня? — изобразил на своём лице любопытство я, и старший Уизли важно кивнул.
* * *
После почти часовой лекции Перси я вынес из неё следующие тезисы: Гриффиндор — факультет храбрецов — он лучше всех. Там учились директор Дамблдор, МакГонагалл, все Уизли, родители Гарри и большинство крутых авроров, которые боролись с силами Тьмы. Слизерин — дерьмовое дерьмище, где учатся хитрые и скользкие «слизняки» — чистокровки, которые мешают всех прочих с грязью, в том числе Сами-Знаете-Кто там учился и набирал себе приспешников, которые были типа отца Малфоя — «Пожиратели Смерти». И ещё декан у них какой-то «Ужас Подземелий» — противный и вредный. Факультеты Хаффлпафф и Рейвенкло — что-то вроде нейтралов между «вечными соперниками» — Гриффиндором и Слизерином, но, соответственно, Хаффлпафф немного ближе к первым, а Рейвенкло — ко вторым. — Ладно, мне пора на обход, я же староста, — закончил Перси и вышел из купе. Его слова заставили меня серьёзно задуматься о расстановке сил и моей дальнейшей стратегии учёбы в Хогвартсе. Только он ушёл, а я хотел сходить и найти Драко, чтобы выслушать его версию, как к нам снова постучались. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? — заглянула улыбчивая брюнетка, из коридора было видно, что она везёт перед собой тележку. — Нет, спасибо, у меня есть сандвичи с говядиной, — пробормотал Рон, отчего-то смутившись. — Простите, мэм, а как долго ехать до Хогвартса? — спросила Гермиона, посмотрев на меня. — Я не догадалась взять с собой чего-то в дорогу… — Поезд идёт одиннадцать часов и прибывает в Хогсмид около десяти часов вечера, — пояснила нам женщина. — То есть нам ещё ехать девять с половиной часов? — посмотрела на свои наручные часы Гермиона. — А что у вас есть? Может быть, бутерброды или… — Прости, дорогуша, но у меня только сладости: шоколадные лягушки, тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки, драже «Берти Боттс», жевательная резинка «Друбблс», сахарные перья, кислые шипучки. — Ох, сладости, — Гермиона нахмурилась, но порылась в сумке в поисках денег. Я вышел вслед за ней, чтобы купить припасов, если что, то будет с чем идти к Драко. К тому же я уже проголодался.* * *
Я только ел волшебное мороженое, которое, в принципе, особо ничем не отличалось от обычного, разве что даже в тот довольно жаркий августовский день совсем не таяло в креманке, оставаясь одной консистенции. А те конфеты, которые дарил мне Драко на день рождения, были просто вкусные, и не пачкались шоколадом. Остальной ассортимент волшебных сладостей, как я полагаю, и у Гермионы прошёл мимо. Она купила на два сикля по две-три штучки печений и конфет «на попробовать». Все упаковки магических сладостей стоили от двух до шести кнатов, лишь жевательная резинка «Друбблс» продавалась только в большой упаковке, и была дорогой — два сикля, но зато в коробке их была целая дюжина. Я потратил целый галлеон: купил так же, как Гермиона, на два сикля «всего понемногу», взял две упаковки жвачки, продавщица расписала мне, что можно выдувать из неё огромные пузыри, которые будут летать и с грохотом взрываться. На оставшиеся одиннадцать сиклей мне дали пятьдесят три шоколадных лягушки, которые стоили шесть кнатов, и ещё вместо сдачи в один кнат — упаковку драже «Берти Боттс». Не удержался от соблазна, привлекли меня конфеты в необычных пятиугольниках сразу двумя словами — «шоколад» и «лягушка». Да и предполагалось, что, в отличие от того же печенья или сдобы, срок хранения у шоколада намного дольше. Кто знает, когда из этого Хогвартса вообще попадёшь в магазин. Хорошо, что я взял с собой сумку, а в ней был специальный отдел с расширяющими пространство чарами, весь свой стратегический запас шоколада и полувоенной жвачки сбросил туда. Остальные сладости и печенья, которые я запланировал съесть в ближайшее время, сложил в отсек без чар. К тому же, на задворках была мыслишка, что надо найти Драко, потому как ему, скорее всего, родители что-то сунули с собой поесть существенней конфет и печений и можно угоститься у него нормальной жратвой и угостить его лягушками, шоколад он точно любит. Какой же дурак его не любит-то?! Так, что там он сказал? Пятый вагон?.. — Зайди обратно в купе, мальчик, мне надо дальше пройти, — улыбнулась мне лоточница. Чёрт, она заблокировала мне выход. — Гарри, ну ты где пропал? — заодно и открыл двери Рон, если судить по шоколадным крошкам вокруг его рта, он уже успел угоститься у Гермионы. — Э… — мне пришлось вернуться, чтобы лоточница прошла дальше со своей немаленькой тележкой. — А где твои покупки? — посмотрел на мои руки Рон. — Извините, вы не видели тут жабу? — избавил меня от ответа грустный голос за спиной и, обернувшись, я увидел, что к нам заглянул курчавый светловолосый пухлый мальчик нашего возраста. Точно первокурсник. — Ты потерял жабу? — спросила его Гермиона. — Да, его зовут Тревор, это мой фамильяр, он вот такой, — показал нам размеры жабы пухлик. — Пойдём, я помогу тебе найти твою жабу! — с энтузиазмом вытолкал я его из нашего купе, сразу же захлопнув двери, не желая, чтобы Рон увязался за нами. — Но я там уже был и спрашивал, — робко сказал парень, когда я отправился в сторону пятого вагона, который располагался через три или четыре вагона от нас, мы находились в середине поезда. — Видишь, лоточница загораживает весь коридор? Так что дальше нам не пройти, — пояснил ему я. — Значит, надо прочесать доступную нам локацию отсюда и до первого вагона, а потом вернуться и подождать, пока она пройдёт в тамбур, чтобы разминуться с ней и пройти раньше неё. Понятно? — Да… — кивнул тот. — Ну вот, значит, пошли, — сказал я удачно подвернувшемуся пацану, впрочем, зорко осматривая пол и всякие уголки, где может схорониться жаба.
