Мы доживём до рассвета

*2 года назад* О "Ким Тэ Хёне" Юнги впервые слышит на втором курсе, когда урёванный шестнадцатилетний Чонгук звонит ему посреди пары по матану. На памяти Юнги это был первый и последний раз, когда Чонгук плакал. -Ты чего-чего, а? А? - спрашивает Юнги, тихонечко выходя из кабинета и прикрывая за собой дверь. С минуты в трубке одни шмыганья и сопли, поэтому Юнги не выдерживает: -Чонгук-а, у меня пара вообще-то... -Хён. -Ну? -Прости. -Ну конечно прости, у нас какая-то фигня новая, а ты мне звонишь! Пропущу ещё немного - буду потом тупить. Так что всё, потом поговорим... -Не за это прости. -Ах ты мелкий засранец, не за это... за что тогда? -Я... Я теперь тоже. -Что тоже? -Я теперь тоже "такой", - Юнги каким-то странным образом понял о чём идёт речь, но просто не нашёл слов. - Оно с утра появилось. Или ночью, не знаю, я ничего не почувствовал. Я просто проснулся, а оно как будто всегда там было. Его мама увидела, - снова пауза. И снова Юнги не знает, что сказать. - Юнги, я теперь тоже меченый. Чонгук говорит "тоже", потому что он знает про метку Юнги. "Пак Чи Мин" справа на седьмом ребре. Юнги вспомнил про появление своей метки, и про то, что он тогда не плакал. Был раздражён, и любопытно было до ужаса. Но видимо, мелкий реально по этой теме загоняется. Невольно подумалось, что это его вина. Увлёкся дворовой пропагандой. -Где? -На лопатке. Левой. -Болит? -Не-а. -Светится? -Ага. -Сильно? -Не очень. -И чем? Цветом каким? -Да какая разница. -Ну ладно. На этом разговор закончился, или не закончился, Юнги снова не помнит. Но только к середине третьей пары он резко осознаёт, что спросил практически всё о метке: и место, и цвет, но забыл спросить про имя. Что же за имя появилось у Чонгука на левой лопатке. Спросив об этом в смске, в ответ Юнги получает точно такое же сообщение как пять минут назад: "Ким Тэ Хён" За младшего немного болит душа. Через неделю они встречаются: Юнги приходит в гости. Мама Чонгука доброжелательна, кормит на убой, радуется метке сына. А сын похож на покойника. -Это походу парень, - говорит Чонгук, показывая метку на спине, когда они сидят на полу его комнаты. Юнги невольно прыскает, когда видит, что метка нежно-розового цвета. -Я же сказал, не смейся! - Чонгук насупился не хуже сыча. -Да кто смеётся! - Юнги знает, что это сейчас метка розовая, но когда Ким Тэ Хён появится в жизни Гука, она точно будет алеть кроваво-красным. - Не парься, она будет красной. -Лучше б её просто не было. -Забей, не думай про неё. -Теперь майку не надеть. -Носи футболки. Делов-то. -На тренях в майках удобней. Мне вот сонбе ещё недавно одну подарил. На день рождения, - Чонгук даже немного отвлекается, шарит в полке и победоносно трясёт подаренной майкой перед носом Юнги. -Сонбе? -Хосок-хён. Он реально крут. Я тебе рассказывал про него. Юнги немного не врубается во всю эту муть с танцами, но, как говорится, на вкус и цвет. -А ты... Ты что думаешь? - робко спрашивает Чонгук. -О чём? О Хосоке? Ну раз ты говоришь... -Нет. Не о нём, - Чонгук замолкает, опускает глаза. - А обо мне. И Ким Тэ Хёне. -А это. -Ты до сих пор ничего не сказал, - Чонгук, как будто набравшись смелости, поднимает глаза на Юнги. -А надо? -Надо. У Юнги, честно говоря, была целая неделя, чтобы подумать об этом. Да, однополое предназначение более редкое, нежели разнополое, но тоже встречается. А "Ким Тэ Хён" в 95% - парень. Девочкам редко дают такие имена. У девчонок, вспоминаются имена типа Сохён, Джихён, Тэён, но Тэхён? Вроде нет. У Юнги, честно говоря, было целых пять лет, чтобы подумать об однополом предназначении, и о своём, пока что бесполом, "Пак Чи Мин". То есть, в теории, Юнги рассмотрел для себя сразу два варианта. И если это девушка, и если это парень. И понял, что всё один хрен. Всё будет одно и тоже. Ты не "отвертишься". Единственное различие - у Юнги, честно говоря, было 20 лет прожитой жизни, но не было опыта романтических отношений с парнями. Да как-то и не хотелось. В общем, даже если бы Юнги был заядлым гомофобом, он бы всё равно не сказал Чонгуку что-то вроде "ой боже ты мой что за мерзота раз ты будущий педик наша дружба закончена". Юнги сказал: -Бывает. -Бывает? - голос Чонгука звучал почти расстроенно, как если бы он предпочёл, чтоб его полили грязью. -Ну да, бывает. Телек не смотришь? Там сейчас много передач про это. Да и я что? А? - Юнги поднял рубашку, тыча пальцем в свою метку. - Я думаешь, знаю, кто это? Нет. И знать не хочу. Вот и ты живи, как жил. Ничего не изменилось. Метка же тебя на двое не расколола, а? - Чонгук потихонечку кивнул. - Походу, ты был бы гораздно счастливее, если б там было не "Ким Тэ Хён", а "Квон Джи Ён"? - Юнги игриво бьёт того в плечо. -Что? Ничего бы не был! - Чонгук поддаётся на уловки Юнги, всерьёз воспринимая его шутку, расправляет плечи и поднимает голову, как бы отряхивая от себя эту идею. Все знали, когда Чонгук был младше - фанател от G-Dragon. Юнги почти уверен, что под кроватью всё ещё лежит пара старых плакатов. *Полгода назад* Чонгук изредка жаловался на боль в лопатке, а метка, как и предсказывал Юнги, горела ярко-красным цветом. Юнги думал, что не хотел бы так рано встретить своего предназначенного. Это произошло в метро. С утра Чонгук ехал в школу, народу в вагоне хоть отбавляй, час-пик, что тут говорить. Проснулся с какой-то ноющей болью в голове и скрученным желудком, отказывающимся принимать пищу. Так ничего и не съел. В последствии, Чонгук думал, что это и к лучшему было, что не поел, а то бы точно вывернуло. Он стоял в конце вагона, прислонившись спиной к стене, пытался отвлечь себя какой-то игрой на телефоне. Это нифига так-то не помогало, да и по спине ручьями катился пот, хотя с утра весной совсем не жарко. Во рту пересохло, и Чонгуку вдруг показалось, что дышать в вагоне стало нечем, в горле образовался ком, и в добавок ко всему, затряслилсь руки, так что пришлось до белых костяшек схватиться за лямки рюкзака, дабы хоть как-то унять этот откуда не пойми взявшийся дедовский тремор. Чонгук клянётся, что со стороны он наверняка выглядел как наркоман. Спасение приходит в виде услужливого женского голоса, объявляющего станцию школы, где учится Чонгук, двери открываются, и из поезда десятками вываливаются ученики и просто люди, спешащие на работу. Чонгук всё также стоит возле дальней стены, прикрывает глаза, ждёт пока все выйдут, чтоб не тормозить движение. И в тот самый момент, как он их открывает, он встречается взглядом с глазами напротив, такими же тёмными, как его собственные. А напротив стоит парень, изнемождённый вид, в глазах печаль и вопрос "Почему?". Как из воздуха появился. Сердце делает тройное сальто с переворотом, дыхание спирает окончательно, время будто останавливается, хотя краем глаза Чонгук видит, что двери уже давно закрылись, и вагон мчится к следующей станции, но ничего поделать не может. Ноги не слушаются, и он так и стоит, вжавшись спиной в стену. "КимТэХён-КимТэХён-КимТэХён, это правда ты, Ким Тэ Хён?" - лишь мысли, беспорядочно и хаотично появляющиеся в мозгу, в реальности же Чонгук нем, как рыба. Замечает крупный нос, тёмные круги под глазами, кадык на загорелой шее, безобразно рыжие волосы, не вписывающиеся во весь этот образ и как будто перетягивающие на себя всё внимание, тонкие руки с красивыми длинными пальцами, Чонгук замечает одежду, висящую мешком, уже открывает рот, чтобы спросить, почему он такой худой, но резко осекается, и в его голове: "Нет, не дай себя обдурить". Так они и стоят и смотрят друг на друга, а весь вагон с любопытством наблюдает за безмолвной сценой. Кажись, две девушки справа даже снимают на телефон. Парень напротив вдруг кашляет в кулак, зачем-то разглаживает мятую футболку, производит какие-то манипуляции с волосами, резко выдыхает, в упор смотрит на Чонгука и спрашивает: -Чонгук? Чон Чон Гук? Это же ты? Я тебя сразу узнал. "Я тебя тоже" думает Чонгук, стискивает зубы и почти слышит, как они скрипят. Голос Тэхёна убивает в нём остатки самообладания, звучит так, будто всегда был в его голове, звучит по-родному, красиво, тепло, хочется попросить, чтобы он назвал его по имени ещё раз, но вместо этого Чонгук бросает угрюмое "Вы ошиблись", и с той скоростью, с которой позволяют его ноги, выходит на станцию, где так удачно вовремя остановился поезд. Ну как выходит, почти вываливается, и пока медленно переставляет ноги до ближайшей скамейки, думает про себя: "Не иди за мной, не иди за мной, не иди за мной, пожалуйста". И Тэхён не идёт. Взгляд цепляется за уезжающую рыжую макушку, которая превращается в ярко-оранжевую полоску. Чонгук отчаянно вытирает пот со лба, ерошит волосы. Чувство такое, как будто в груди дыра, а мозг вынули через нос с помощью специального крючка, как делали древние египтяне. На улице едва +10, но кажется, будто он сгорит прямо здесь и сейчас. Об этой встрече Чонгук никому не рассказывает, даже Юнги, но через неделю уже и не надо. Самым просматриваемым роликом становится видео, выложенное анонимным пользователем, под названием "Встреча предназначенных в метро", и Чонгук готов провалиться сквозь землю. Теперь знают все, кто хотел и кто не хотел. Конечно, его узнали, вся школа стоит на ушах. Оттого появляться там совсем не хочется. От этого хочется закрыться дома и пострадать немного. Радует хотя бы то, что родители интернет не стримят. "Пропускать больше трёх дней нельзя" - звонит одноклассница-староста. "Да, я знаю, спасибо". Провалявшись три дня на кровати под видом недомогания, получая бесконечное количество смскок от всех его знакомых: "Это ты? Ты на видео?!", на четвёртый день Чонгук едет в школу, надевает маску и куртку с капюшоном, думает надеть солнечнозащитные очки, но потом понимает, что это чересчур, и просто берёт их с собой. За эти три дня Чонгуку кажется, что он посмотрел это видео тысячу раз, и тысячу раз по телу пробегали мурашки, когда Тэхён из видео говорил: "Чонгук? Чон Чон Гук? Это же ты? Я тебя сразу узнал". -Я тебя тоже, - теперь уже вслух отвечает Чонгук.