Маленькое чудо

тебе просто не повезло На улицах Камелота царило спокойствие. Был вечер, и краски ранней осени подчеркивали все блики багрового заката. Все спешили по домам, закрывая лавки и загоняя непослушных детей обратно в жилье. Ничего, казалось, не омрачняло эту картину, но… По давно уже опустевшим улицам шел, погруженный в свои мысли, девятнадцатилетний принц, Артур Пендрагон. Он был крайне взбешон. Все его раздражало, все, кто ранее попадался ему на глаза, были пронзены неодобрительным взглядом голубых, как океан, глаз. «Чертовы советы, чертовы занятия, ЧЕРТОВ ОТЕЦ!!» - ругался про себя Артур. – «Как же меня все достало! Еще и Моргана со своими шуточками! Надоело!!». День наследника трона проходил не лучшим образом: слишком ранний, на усмотрение самого не выспавшегося юноши, подъем; неудачная тренировка с рыцарями; занятия, которые не все были любимыми; совет, который Артур на дух не переносил. Плюс ко всему, ему сегодня явно не везло. На тренировке он поругался с одним из рыцарей, и они чуть не устроили настоящую драку. Этот случай повлиял на внимание принца на занятиях, из-за чего он получил отметки, которые не очень удовлетворяли короля Утера – его отца. В наказание, Артур был вынужден просидеть со своим отцом на очередном, ну оооочень скучном, совете. После, Моргана решила не упускать такой удачной возможности поиздеваться над братом и придумывала шуточки на каждую его больную тему, что очень разозлило юношу, но он, держа себя в руках, быстро удалился в свои покои. Слуга, как и все предыдущие, делал ошибки, был слишком почтителен с ним, что раздражало принца. Каждого такого слугу он быстро увольнял, и нанимались новые, которых постигала та же участь. И нынешний не стал исключением. Как видите, он принц, и по идее у него должно быть все. Но сам Артур так не считал. Его одолевало одно чувство, которое он никому не показывал, и это чувство – одиночество. Он не знал, откуда оно, ведь он хорошо дружил с несколькими рыцарями, да и с Морганой скучно не было, но, все-таки, чего-то не хватало. Или кого-то. В душе как будто была огромная дыра, которую никто пока так и не смог заделать. Так, погруженный в свои мысли, принц не заметил, как он случайно забрел в самые темные улицы Нижнего города. Очнулся он, только когда услышал шорохи. Артур поспешно обернулся и начал оглядываться по сторонам в поисках странного шума. Когда он убедился, что ничего подозрительного рядом нет, он решил поскорее убраться из этого жуткого места, но тут он услышал громкий грубый мужской голос: - Ищите тщательней!... Он не мог далеко убежать!.. Только попробуйте его упустить, на куски порву!!... Артура чуть не сбили с ног внезапно выбежавшие из-за угла несколько крепких парней. Можно было догадаться, что они ищут кого-то. Они заглядывали в каждый уголок темных, узких улиц. Принц, уже давно убедившийся, что ему тут точно делать нечего, почти бегом направился было к замку… но остановился. Совсем близко раздавались тихие, сдавленные, почти незаметные рыдания и всхлипы. Юноша в поисках повертел головой и остановился на телеге, из-за которой, кажется, и раздавался этот плач. Телега стояла у стены здания вплотную, а за ней, за телегой, стояли какие-то ящики и бочки, тоже прислоненные к преградной стене. Артур решил подойти ближе. Когда он это сделал, его сердце екнуло: между телегой и ящиками сидел, облокотившись на стену спиной, опустив голову с темными растрепанными волосами на поджатые к подрагивающей груди колени, грязный, одетый в легкую, когда-то белую, рубашку и не слишком длинные, рванные коричневые штаны, мальчик, лет, кажется, двенадцати, а может и меньше. Принцу стало отчего-то жаль этого парнишку, и он, немного помедлив, наклонился ближе к мальчику, опираясь руками о свои колени. Артур, чтобы не спугнуть его, тихим голосом все же решился с ним поговорить: - Эй! Что случилось? Почему ты… - его прервал резкий взмах головой, и наследник короны замер, словно зачарованный. Но дивиться, и правда, было чему: на принца смотрели два океана слез, две бездонные ямы, где проглядывались печаль, боль и самое главное… страх. Много страха, как и боли, скорее духовной, чем физической. На девятнадцатилетнего юношу смотрел своими синими, словно чистое темное небо, глазами испуганный, лопоухий, заплаканный парнишка. Артур, не замечая ничего, не мог оторвать глаз от этого «маленького чуда».