Страсть и последствия

      -Ну, что сказать? – задумчиво произнес хирург, осмотрев Еву. – Все заживает, как надо. Но если продолжите много двигаться и нервничать, то останутся огромные шрамы. Зачем это такой красивой девушке? Можете одеваться.       Ева приподняла свою блузку, пряча обнаженное тело, поперек которого шел огромный шов.       -Разве ее швы не порвались? – влез Лиам, который не смог оставить Еву одну.       -Нет, швы на месте, но из-за резких движений раны, конечно, начинали кровоточить. Но, спасибо тому, кто их во время обрабатывал, иначе было бы заражение, появились бы новые проблемы, - объяснил врач. Лиам облегченно вздохнул, в душе уже построив себе памятник. – А вы, мисс Холт, как чувствуете себя?       -Голова еще кружится, но, думаю, что уже на следующей неделе пойду в универ, - Ева проверяла голову, которая в аварии почти чудом не была сильно задета. – Хорошо, что прическу не пришлось менять, - почти про себя сказала девушка.       -Не о волосах думать надо! – дал наставление доктор. – Лечитесь, мисс Холт. Вот рецепт обезболивающего, принимать раз в день перед сном, чтобы было легче заснуть. Других лекарств перед сном не употребляйте. Если будет слишком плохо, съешьте половину таблетки утром. Но помните, их мешать нельзя с другими средствами.       -Совсем? – удивился Лиам, поддавшись вперед.       -Я бы сказал, если бы были исключения, но их нет, - хирург выгнал этих двоих из кабинета, спеша принять остальных посетителей.       Лиам подумал, что если Ева примет без его ведома обезболивающее, а оно смешается с лекарствами, которыми он пичкает сестру, то это может вылиться во что-то страшное. Тут же он вспомнил про наркотики, посмотрел на часы. Эмис должна была сегодня зайти.       -Я иду к Хелен, - твердо отрезала Ева, ловя на дороге такси.       -Ты больна! Какая еще Хелен! Дома сиди, дура тупая! – начал ругаться Лиам, набирая номер Эмис.       -Я не буду сидеть в комнате, пока там за стенкой ты имеешь свою подружку! – по слогам высказала Ева. Она быстро поймала такси и уехала, заставив Лиама стоять столбом.       -Алло? – отозвалось в телефоне. – Лиам?       -А? – очнулся он. – Да, это я. Эмис, так ты придешь?       -Да, вот уже собираюсь.       Лиам вернулся домой. Идти против фразы «Я иду к Хелен» было бесполезно. Никто не мог остановить Еву, если она хотела побыть с подругой. Ева могла в такие моменты даже убить. Быть с Хелен – ее антидепрессант. У Хелен была какая-то тайная магия, которой она ловко управляла Евой.       Может, Еве нравилось с Хелен, потому что подруга ей все разрешала. Их дом был не большим, но просторным, достаточно богатым, но проще, чем у Евы. Лиам иногда сомневался, что Ева не живет у Хелен. Казалось, сестра приходила домой в гости.       Раньше ему это относительно нравилось: весь дом был в его распоряжении. Родители на работе, сестра у Хелен. Можно было звать друзей и сутками смотреть фильмы и играть в приставки.       Хотя Лиам просто хотел соответствовать. Ему не нравились шумные компании, он любил одиночество, но если бы он вел себя по-другому, возможно, все бы пошло по трагичному сценарию: походы к психологу и вечный надзор.       Вообще, Лиаму нравилось читать и готовить, но это было не в почете у его сверстников. Один раз стоило сказать, что Маркиз де Сад писатель, так над ним смеялись, что он читает литературу, кроме учебной. И это реакция его друзей.       Когда он купил домой картину на честно скопленные деньги, Ева с усмешкой окликнула: «Что это?». Имя Густава Климта и название его работы «Поцелуй» мало что говорило сестре, но уже через пару недель она повесила эту картину в своей комнате.       -Она хорошо дополняет интерьер! – в ответ Лиам ничего не сказал, разинув рот от такой наглости.       И вот сейчас Лиам снова один дома. Тут его обитель, королевство. Он знает каждый уголок и в его власти жизнь каждого, кто здесь находиться. Он включает музыку, Бетховена, его «Буря». Под руку попадается книга, Шекспир.       Никто не знает, как сильно его привлекает чтение. Если бы кто-нибудь узнал, назвал бы его стариком. Но он что-то забыл, почему не хотел показывать себя настоящего. Быть серьезным и жить ради себя: любить чтение, книги, музыку и искусство в целом, - это почти свобода.       Звонок в дверь почти как щелчок в его голове. Из серьезного человека он превращается в обычного шестнадцатилетнего простофилю, каковым его все хотят видеть. Он выключает музыку, прячет книгу, закрывает двери в некоторые комнаты.       -Эмис, ты долго, - встретил гостью Лиам. – Проходи.       Парень отошел от входа, давая гостье пройти в дом, где стало немного чище, после ее вчерашнего прихода. Эмис смущенно улыбалась, пытаясь держать свое неописуемое счастье в себе, но ее выдавал румянец и улыбка.       Сегодня Лиам был неразговорчив и явно не располагался к общению. Эмис пыталась его растрясти и снова начала тараторить о своем, пока Лиам «жадно поглощал» информацию. Его усталый взгляд из-под едва опущенных век маятником медленно переплывал из стороны в сторону. Он был уверен, что Еве сейчас намного веселее.       -Хелен, я чувствую себя ужасно! – мямлила, но достаточно четко, Ева, прижав колени к груди, хотя от этого боль была только сильнее, но речь шла не о теле, а о душе. – Такое чувство, что только недавно я стояла у моста, но что-то взяло и перетянуло меня на другую сторону. Я хочу вернуться обратно, но мост уже сломан, разрушен.       -Людям не дано возвращаться назад во времени, - ответила Хелен. – И живут они только раз.       Ева молча обняла Хелен, сидевшую рядом с ней. Девушка бы не выдержала всего этого, если бы не Хелен. Быть рядом с Хелен – почти счастье. Если бы было возможно, Ева бы стала с Хелен одним целым и вечно была с подругой. Это была очень тонкая грань между дружбой и чем-то большим, но никто бы не решился переступить ее.       Лиам не прав, что Еве лучше. Еве плохо, потому что она думает только об одном человеке, но использует для успокоения совсем другого. А Лиам продолжает кивать Эмис, которая уже и сама осознает, что ему не интересно.       -Лиам, - зовет она его, чуть наклонив голову вниз, чтобы спрятать грустный взгляд. – Скажи, что между нами. Мы с тобой спали, ты вчера был заботлив, а сегодня холоден и даже не смотришь на меня. Какие между нами отношения?       Лиам поднял взгляд вверх, затем посмотрел на Эмис и попытался увидеть на этом самом месте Еву. Он приятно улыбнулся и нежно произнес, положив ладонь на плечо одноклассницы:       -Мы встречаемся.       Глаза Эмис загорелись праздничными огнями, а рот открылся от удивления. Она радостно кинулась парню на шею, визжа от счастья. Для нее все было радужно и прекрасно, а у Лиама был коварный план. И первый шаг он сделает в конце их «свидания».       -Эм, - мялась Эмис в дверях, собираясь уходить. От счастья язык онемел. – Может, сходим как-нибудь в кино?       -Да, конечно, - откровенно и прямо в лицо врал Лиам. – Кстати, Эмис, можешь спросить у отца, что это? – Лиам вытащил из кармана брюк бумажный сверток.       -Что это?       -Мне самому интересно.       Стоило Эмис дать положительный ответ, как Лиам захлопнул дверь. Он снова стал задумчивым, в таком состоянии он похож на злодея романтических драм. Ему не хватает плаща, чтобы стать симпатичным графом Дракулой.       Он медленными размеренными шагами идет в гостиную и включает кино. Уже который раз он смотрит артхаус. «Ящик пандоры», да, старый фильм, но как хорошо он переплетается с реальностью, ведь Лиам не так глуп, как хотел бы показаться.       Вот и пришла Ева, причина всей его бессонницы. Девушка вбегает в дом и почти на крыльях бежит в комнату.       -Я думал, ты останешься у Хелен, - усмехнулся Лиам, поднимаясь за сестрой по лестнице.       -Все мои вещи Хелен привезла к нам домой, я заехала за ними. Она меня ждет в машине на улице, - Ева быстро накидала вещи в сумку и уже хотела уходить, но брат схватил ее за локоть.       -Останься дома, - приказным тоном прошептал Лиам с ноткой угрозы, как если затем следовала фраза «иначе…». Но Ева была бы не собой, если бы позволила Лиаму собой помыкать, ведь ее здоровье, пусть не полностью, восстановилось. Она хочет вернуть их старые отношения.       -Отстань от меня. Займись более важными делами! – Ева выдернула свою руку и начала быстро спускаться по лестнице.       -А если тебе станет хуже? – оправдывался Лиам, следуя за сестрой.       -Хелен обо мне позаботиться, - резко отвечала Ева, уже протягивая руку в сторону дверной ручки.       «Хелен то, Хелен се! Будто больше людей не существует!» - в мыслях пылал злобой Лиам, снова хватая сестру, но уже роняя ее на пол. Она упала с глухим звуком, больно. Парень навис над Евой.       -Так она о тебе тоже позаботится? – рука подняла блузку, колено начало давить между ее ног, а губы уже целовали ее.       Хотелось ответить на поцелуй, подчиниться силе его тела и просто плыть по течению. Она любит его, он любит ее. Зачем заморачиваться, но снова Ева вспоминает это: «Ты его сестра, остановись!». Она и так далеко зашла.       А Лиам думал только об одном: хорошо, что он съел Еву раньше, чем Хелен. Только такой твердолобый слепец, как Ева, может не заметить, что она любит его сестру. Не зря на телевизоре черными кадрами сменятся лица актеров фильма «Ящик Пандоры», ведь главная героиня, возможно, также желанна мужчинами и женщинами, как и Ева.       А в это время в машине ждала Хелен, положив голову на руль. Она снова думала, что поступает неправильно. Она снова поддалась Еве. Если бы Ева знала о своей власти, она бы давно просто подчинила бы себе Хелен, ведь это тоже часть Евы, а Хелен в девушке нравится все.       Почему ей нравится девушка? Это не тот вопрос, который можно задавать, если ты никогда не любил. Любовь не имеет пола, возраста, но кровь…. Это другой разговор. Только Хелен не знала, что происходит между Евой и Лиамом, поэтому могла спокойно разбираться в своих чувствах, но что бы было, если бы Ева доверила подруге такой секрет?       Нет, она бы не доверила. Иначе это было бы доказательством того, что Хелен ей дороже Лиама. Но Ева любит Лиама по-настоящему, поэтому она не откроет эту постыдную часть своей души. Стоило бы закрыть ее на замок в какой-нибудь шкатулке. Это о чем-то напоминает, не правда ли?