Слёзы главврача и аллергия на доктора Быкова

Приёмное отделение. 17:00 В коридоре Лобанов разговаривал с мужчиной лет 30, который периодически икал. - Воду маленькими глотками пил? - Ик, да. - Дыхание задерживал? - Ик, да. -Икота, икота, уйди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого, говорил? - Четыре, ик, раза. Доктор, помогите, ик. - И скока ты уже икаешь? - Около трёх часов. Ик. Сил уже нет. Семён порылся в кармане халата, выудил оттуда карамельку: - На, соси. И больше не икай. Мужчина покосился на конфетку: - Это поможет? - Если не поможет, есть ещё один надёжный способ, - с лицом эксперта убедил дядьку Лобанов. Приёмное отделение. Через 5 минут. - Доктор, ик, не помогло, – подошел к Лобанову знакомый мужчина. – Какой там, ик, надежный способ? - Ты минут через 10 вон туда зайди, - Семен показал рукой на одну из дверей. - Ага. Лобанову нужно было подготовиться. Он выпросил у санитарки ведро, налил туда воды. В пустующей палате, куда и должен был зайти пациент, поставил это ведро на приоткрытую дверь и довольный сел в ожидании. Через некоторое время дверь открылась, вода из ведра вылилась, а собственно само ведро наделось на голову вошедшему мужчине в белом халате. У Лобанова появилось какое-то нехорошее предчувствие. Мужчина снял с головы ведро: - Лобанов, ты у меня сейчас в Институт Склифосовского без экзаменов поступишь!!! Что это за хрень!? Перед Семеном стоял Андрей Евгеньевич Быков. Мокрый и злой. - Мужика хотел от икоты вылечить, - ответил испуганный интерн. - От икоты вылечил, а заикой сделал бы! Поведай же мне секрет своего гениальнейшего способа! Убийца в белом халате! - Он испугался бы и перестал икать. - Сказочный идиот! Ты бы ещё про «Федота» вспомнил! Семен отвёл глаза. - Я надеюсь, ты понимаешь, где ты сегодня проведешь ночь! - На дежурстве. - Ты потрясающе догадлив! Пулей за тряпкой, убери это безобразие. – Андрей Евгеньевич указал пальцем на лужу. Быков пошел переодеваться, а Лобанов позвонил Оле: - Оль, меня Быков на дежурство оставил. Да, опять. Я на него ведро уронил. Вот так! Нет, не специально! Оля, блин, дома всё расскажу! Ординаторская. 19:15 Семен сидел на диване, Левин что-то дописывал в своей истории за столом. Быков ходил из одного угла ординаторской в другой, он думал. Думал, как не пустить Кисегач на свидание. Тут Быкову на глаза попалась история пациентки Свиридовой. На истории ровным аккуратным почерком Вари Черноус было написано «пищевая аллергия». Аллергия! В голове зав. отделением моментально возник коварный план. Никуда Настя не пойдет – останется с ним. Доктор Быков даже подобрел и решил дать Лобанову шанс уйти домой. - Лобанов, если ты сейчас ответишь на мой вопрос, будешь ночевать дома. - Круто. А чё за вопрос Андрей Евгеньевич? - Назови мне самый популярный нестероидный противовоспалительный препарат. Семён в задумчивости почесал затылок. Левин же заёрзал на стуле, зная правильный ответ. Быков это заметил: - Молчи, Борис Аркадьевич, пусть Лобанов напряжет своё серое вещество. Семён с вопросом и надеждой в глазах посмотрел на Левина. Борис отошел за спину Быкова и жестами пытался изобразить аспирин и ацетилсалициловую кислоту, когда понял, что для Лобанова это слишком сложно, принялся показывать головную боль. Левин не учел одного, Андрей Евгеньевич видел его в отражении монитора компьютера. Какое-то время Быков не прерывал Бориса и наслаждался этим зрелищем. Потом поднялся, подошел к шкафу, взял с полки справочник по фармакологии и положил перед Семёном. - Это тебе. Чтоб на дежурстве не скучал. А ты, Левин, больше за моей спиной в «Крокодила» не играй. В следующий раз накажу. А вообще у тебя смешно получилось. Да, Лобанов? Семён не ответил. Быков вынул из аптечки «Аспирин» и вышел из ординаторской, бормоча себе под нос что-то вроде «никуда ты не пойдешь». Семён подошел к Левину и на полном серьёзе спросил: - Левин, ты олень? - Нет, – ответил Борис, поправив очки. - Тогда почему ты мне всякую хрень показывал?! Не понятно ж ничё! Ты такое таким же, как ты ботанам показывай. Чё трудно было СМСку с ответом написать? - Семён, я как-то не подумал. - Ну, я же говорю, олень. Что это было-то? - Аспирин. Пост. 19:40 Перед Быковым стоял стакан воды, и лежала таблетка аспирина. Баночку терапевт спрятал в карман. Андрей Евгеньевич производил в уме какие-то вычисления. Закончив считать, он отломил половинку таблетки, и бросил в стакан, та зашипела. Быков посмотрел на поднимающиеся вверх пузырьки, он представил лицо Насти, после того как она это выпьет. - Я тебя и такую люблю. Когда «адское зелье» было готово, к посту подошла Настя. - На ловца и зверь бежит – обрадовался зав. отделением. - Андрей, помоги застегнуть, - Кисегач протянула браслет. Быков быстро справился с застёжкой и спросил: - Нервничаешь? - Есть немного. - Водички попей, - Андрей подал Насте стакан – успокойся. - Спасибо – удивилась Кисегач, но воду выпила – Я тогда пойду? Дальше сбираться. - Ага - Я пошла. - Иди, иди. Настя поднималась по лестнице. Странно, Быков её не остановил, не попросил остаться. Ладно, подождем до восьми. Довольный Быков стоял у поста потирая руки. Кабинет Кисегач. 20:10 Кисегач подкрасила губы, и уже было собралась уходить, как нестерпимо зачесалось плечо, потом шея. Настя подскочила к зеркалу. Её лицо и тело покрывали волдыри похожие на комариные укусы, только размером побольше, кожа приобрела ярко-розовый цвет. - Что за… - она не договорила, так как зачесалась щека. По всем признакам – аллергия, но Настя не принимала аспирин и аналогичные ему препараты вот уже много лет. Тогда что? Кисегач взглянула на часы – 20:10. Рабочий день кончился, в терапии только оставленный на дежурство Лобанов и Быков (если не ушел уже). Настя побежала вниз. Пост. Андрей стоял у поста еще в халате, Настя бросилась к нему. - Как хорошо, что ты еще здесь! - Чёй та с тобой, мать? – Быков демонстративно вытащил из коробки марлевую повязку и надел – Кстати, давно хотел сказать, тебе розовый не очень к лицу. Иыть. - Быков! Хватит паясничать! Лучше скажи, чёй та? – осадила его Настя и в очередной раз почесалась. - Ну-у-у, мне подготовиться надо – Андрей скрылся в сестринской, а вернулся он оттуда с парой резиновых перчаток. - Ты зачем так вырядился?! У меня не сибирская язва, в конце концов! - Поди, знай. - Начинай уже! Клоун! Пока шел осмотр, Настя снова взглянула на часы – без пятнадцати девять. На свидание она катастрофически опаздывала (а Быков и не думал торопиться). Придется всё отменить: - Андрей, закругляйся, мне позвонить надо. - В принципе, я осмотр закончил. Через минуту будет диагноз. Звони, – смиловался Быков. Пока Кисегач разговаривала по телефону, её «лечащий врач» успел сбегать за «Супрастином» и ждал её с очень серьезным выражением лица. Она положила трубку и медленно подошла. - Андрей, не пугай меня. Что? Что-то серьезное? - Даже не знаю, Анастасия Константиновна, как тебе и сказать – Быков вздохнул, опустил глаза и поправил повязку. Настя судорожно вспоминала тяжелые заболевания с подобными симптомами. Зуд усилился, да ещё и голова заболела. Почему он молчит? - Скажи хоть что-нибудь. Какой диагноз? - Реакция у тебя. Аллергическая. Несколько секунд она просто смотрела на него. - У меня крапивница? Полчаса ты определялся с диагнозом! Сразу не мог сказать?! Маску еще надел! - Видела б ты выражение своего лица. - Дурак! И шутки у тебя дурацкие! - Но ты же купилась! На вот, «Супрастин». Выпей! Настя быстро сунула таблетку в рот. А Быков положил баночку в карман халата, где уже лежала такая же баночка, но с другими таблетками. Настю внезапно осенило: - Стоп! Аллергия говоришь? Не может этого быть, я знаю, на что у меня аллергия и не пью аспирин. И сегодня не пила. - Настя, у тебя крапивница и это не обсуждается. А от чего она вылезла не важно. Вон у тебя на лице штукатурки сколько! - Значит, я приняла аспирин и не заметила этого – сделала вывод Настя – Дай мне таблетки, на всякий случай. Андрей извлек из кармана баночку и протянул Насте. На этикетке красовалась надпись «Аспирин». - Это что? - Нестероидный противовоспалительный препарат на основе салициловой кислоты, - тут же нашелся Быков – является неселективным ингибитором фермента циклооки… - Характеристики аспирина я помню! – резко перебила она – ты мне воду дал, перед тем как я волдырями покрылась! Ты же прекрасно знаешь про мою аллергию на аспирин, – с каждой фразой Быков делал шаг назад – Это ТЫ мне его подсунул!!! - Нет! – крикнул убегающий Быков, но было очевидно, что это ложь. Настя схватила с вешалки халат и погналась за ним. На встречу им попался ничего не подозревающий Семен, который решил выпить кофейку. Быков успел спрятаться за спиной Лобанова, когда подлетела Кисегач. - Ой, Анастасия Константиновна, а что это у вас с лицом? – удивился Лобанов. - Аллергия. Вот на эту сволочь! Настя все-таки огрела Андрея халатом. Погоня продолжается. Они залетают в ординаторскую. Он резко останавливается, разворачивается и целует её. Целует жадно, страстно, неудержимо. Прижимает к себе что есть силы. Она мгновенно отвечает на этот поцелуй, (для приличия продолжает колотить Быкова по спине) она полностью отдается этой всепоглощающей страсти. Он победил. Когда, наконец, они оторвались, друг от друга она сказала: - Теперь всегда буду на тебя орать. По поводу и без. - Давно бы так, девочка моя. - Андрей, всё равно скажи, зачем ты мне дал аспирин? – этот вопрос Настя задала, когда они уже мирно сидели на диване. - Насть, это шутка была. - Быков! Зачем! – снова закипала Настя. - Просто я не хотел, чтобы ты на это свидание шла, - сказал он чистую правду. Настя лукаво посмотрела на него: - Ты добился своего. - Ну, да-а, - глаза у Быкова стали масляными, он расплылся в самодовольной улыбке. - А зачем? – в очередной раз спросила она. - Настя, ты стала предсказуемой. Заладила «зачем, зачем». Я тебе в любви признался, а ты по свиданкам бегаешь! Ты – моя! Поняла?! МО-Я! При других обстоятельствах Настя бы рассмеялась, только сейчас эти слова приобрели иной смысл. Это не просто чувство собственничества, а любовь. Именно любовь. - А как же твоя пламенная речь в моем кабинете? Андрей развел руками: - Забудь, мне кроме тебя никто не нужен, – он прижал Настю к себе и нежно поцеловал в висок – поехали ко мне домой. Только у меня виски нет. - Я думаю, мы и без него отлично справимся. Я люблю тебя Быков. - Я тоже люблю тебя Кисегач. Эпилог Следующий день. Утро. Кож-вен. кабинет - Иван Натанович, к тебе можно? – улыбаясь, спросила Кисегач - Можно, Анастасия Константиновна. Настя вошла. В руках у нее был пакет, она поставила его на стол перед Купитманом. В пакете что-то звякнуло. Венеролог заглянул внутрь – две бутылки хорошего и очень дорогого коньяка. - А вторая за что? - Быкову ничего не говори, – счастливая Настя выпорхнула из кабинета. Ординаторская. То же время Лобанов вошел, держа руки за спиной. Он сел рядом с Романенко и вручил тому банку пива. - Уважаю, Романыч, заслужил. Романенко взял банку: - А знаешь, Сёма, что я понял? - Что? - Если Быкову не грубить и работать, а не фигнёй страдать, с ним вполне можно общаться. Нормальный человек. - Быков – нормальный? Глеб, это фантастика. Такого быть не может.