Слёзы главврача и аллергия на доктора Быкова

Ординаторская. Приблизительно 11:30 Варя уже опросила, осмотрела пациента Корнеева и отправила на анализы. Глеб сначала пытался помогать, но Варе его активность больше мешала и быстро надоела. Пришлось Романенко сидеть на стуле и молча наблюдать, хотя он был этому только рад. Радость была не долгой. Черноус затащила парня в ординаторскую и там во всех подробностях рассказывала о диагностике и лечении гастрита. - У твоего пациента гастрит, причём хронический. У Корнеева: ощущение давления в наджелудочной области после еды, изжога, снижение аппетита, неприятный вкус во рту. Вот. Еще Корнеев сказал, что любит грузинскую кухню, а это острые специи, - Варя вопросительно посмотрела на Глеба. - И чё? Мне, например, больше итальянская нравится, пиццы там всякие, паста. А хочешь, давай в грузинский ресторан сходим. - Глеб, ты не понял. Я не ресторан выбираю. Острая и жирная пища - одна из причин гастрита. Романенко, как можно не знать элементарных вещей? - Варь, давай ты не будешь «Быкова» включать. Черноус обреченно вздохнула, мол «его всё равно не переделаешь» и «Быкова» включать не стала: - Я назначила, ну то есть ты назначил УЗИ, ФГС и биохимию крови. Придут анализы, тогда продолжим. Пошли к Андрею Евгеньевичу предварительные диагнозы покажем. - Давай. Только поблагодарю мою спасительницу, и пойдем. Глеб притянул Варю к себе и поцеловал. В этот момент и вошел доктор Быков. Единственное, что спасло влюбленных интернов от праведного гнева Андрея Евгеньевича – это его прекрасное настроение после криков Кисегач: - Голуби, быстро разлетелись по палатам. Потом нацелуетесь, дома или на дежурстве, и второй вариант более реальный. Варя быстро вывернулась из объятий Романенко, схватила свою историю болезни и подала ее Быкову: - Мы с Глебом своих пациентов обследовали. Предварительный диагноз даже поставили. - И Романенко поставил? Я что в параллельной вселенной? Варя подала и вторую историю болезни. Быков дочитал историю Черноус: - У тебя всё правильно. Жди анализы. Теперь десерт – сынулька главврача. Андрей Евгеньевич тщательно изучил историю Романенко: - Странно. И возможную причину заболевания указал. Это как ты смог-то? - Что я элементарных вещей не знаю? Острая и жирная пища одна из причин гастрита, – процитировал Варю Глеб. - Очень странно. У тебя тоже правильно. Дома будете целоваться. Хотя, день длинный, ещё успеете получить дежурство. Всё. Брысь, за анализами. Интерны вышли из ординаторской. Через секунду в ординаторской появился Левин. - Тоже сдаваться пришел? – Быков закончил поливать Игоря, взял историю болезни у Бориса. - Да, Андрей Евгеньевич. У меня пока четыре варианта диагноза. - Что так мало? Теряешь хватку, Левин. Раньше ты ого-го был! По семь-восемь вариантов предлагал. – Быков дошел до страницы с анализами – Воооот, узнаю Бориску, двенадцать направлений на анализы. Зачем, Левин? - Для уточнения диагноза. - Левин, я открою тебе страшную тайну. Если у твоего пациента болит горло, то в восьмидесяти процентах случаев это фарингит или, в крайнем случае, ангина, а не ужасное неизлечимое заболевание. Свободен. У тебя еще одна попытка. - Спасибо, Андрей Евгеньевич. Время шло, интерны, занятые больными, пока не появлялись. Быков навестил всех своих пациентов, в том числе и Аркадия Петровича. Поиграл с Купитманом в нарды, проиграл два раза. Это и было причиной еще раз сходить к Кисегач. Кабинет Кисегач. 14:10 На этот раз поводом для ругани Быков выбрал поведение Романенко (а Романенко как раз сегодня вел себя хорошо). - …Настя! Твоё бестолковое продолжение не может ЭКГ от ГМО отличить! Мне надоело с ним нянчиться! Он хамло и бездельник! Кисегач выбирала удачный момент чтобы «заплакать». Андрей не заставил её долго ждать: - А во всём ты, мышка моя виновата! Воспитала мажора охреневшего и мне подсунула! Змея подколодная, признавайся, ты мне мстишь!? Настя еле сдерживалась, но молчала. Она встала к Андрею спиной, незаметно достала театральное средство для слез (его она предусмотрительно заказала через интернет) и нанесла под глаза. Слёзы появились довольно таки быстро. - Повернись и смотри правде в лицо! – кричал Быков. Реакция Насти его удивила. Кисегач громко шмыгнула носом: - Это ты – мстишь. То ведьма, то змея. Я тебе настолько противна? Когда ты мне что-нибудь приятное говорил? – Настя вошла в роль и очень натурально всхлипывала – Быков, ты скотина бесчувственная! Скотина бесчувственная стоял и не знал что ответить. Он редко видел Анастасию Константиновну Кисегач такой – слабой и беззащитной. Его любимая женщина плакала. Быков был готов уничтожить любого, кто её обидит, а обидел Настю он сам. Андрей подошел и обнял любимую за плечи: - Настенька, за что мне тебе мстить? Ты же свет мой. Ты не змея. Ты цветочек, зайка, рыбка, солнышко, - при каждом слове он целовал Настины руки, щеки, шею и плечи – милая моя, звёздочка. Ты же знаешь, что я специально тебя злю. Прошу тебя, не плачь. Настя стояла спиной к Андрею со счастливой и немного глупой улыбкой на лице. Купитман не ошибся. Доктор Быков потерял свой налет цинизма, стал нежным и ласковым. Андрей не видел улыбки Насти: - Если хочешь, я больше никогда не буду выводить тебя. Всё что угодно. Я же тебя лю… У Насти перехватило дыхание. Как долго она этого ждала. Быков понял, что чуть не выдал себя с потрохами и испугался: - …лю, Любе надо истории сдать. Кисегач, ты со слезами давай, заканчивай, - он чмокнул Настю в щеку и убежал. Главврач вытирала свои фальшивые слезы и не знала радоваться ей или наоборот. - Ну, Быков! Любе ему истории сдать надо. Любишь ты меня Андрей Евгеньевич. Любишь. На лице Кисегач снова появилась очаровательная улыбка. Быков признался ей в любви. Почти. Доктор Быков в это время направлялся в кабинет венеролога и по совместительству лучшего друга. Кож-вен. кабинет. Через несколько минут. Быков молча зашел, взял бутылку коньяка и сделал несколько глотков прямо из горла. Купитман тоже молчал. Быков поставил бутылку и сел напротив венеролога: - Всё, Купитман. Мне конец, - терапевт пристально посмотрел на венеролога – слушай, может, она не слышала или не поняла? А? - Так, Андрюша, давай по порядку, кто и что не слышал или не понял? - Как кто, Купитман? Настя – ведьма, – Быков вспомнил, как Настя плакала. – то есть добрая фея, околдовала меня и я ей всё рассказал. - Что рассказал? Я тебя тоже околдовать должен, говори, о чем ты ей рассказал? - Что я её… - Быков наклонился к Купитману и перешел на шепот – люблю. - Ты что Насте в любви признался? – Натаныча распирало от любопытства. - Тихо! – прошипел Андрей – Ну как бы признался. - Как бы? Это как? Быков начал свой рассказ: - Я от тебя к ней пошел, наехал. Вроде всё как обычно. Назвал змеей, а она, она отвернулась и заплакала. Ты представляешь? Сказала, что я скотина бесчувственная и ничего приятного ей не говорю, а только обзываю. - Правду она сказала, Андрюшенька. - Ты, на чьей стороне? Я ж любя ее так называю. - Дальше-то что? - Она такая милая была. Я ей комплиментов наговорил. Даже солнышком назвал. А потом, что её лю. Не до конца сказал. Так может, она не услышала или не поняла? Купитман медленно сполз вниз и хихикал под столом. - Хорош ржать! – Быков заглянул под стол – Вылезай! - Андрей, Кисегач не глухая и не дура. Она всё поняла. А ты, правда, её солнышком назвал? - Ещё рыбкой и зайкой. Венеролога накрыл новый приступ хохота. - Купитман!!! Если ты еще раз заржешь, я весь твой бар вылью к чертовой матери!!! Иван Натанович прекратил смеяться и на всякий случай встал рядом со шкафом, где хранил коньяк. - Андрей перестань бегать от самого себя и, в конце концов, скажи Насте эти три слова. - Вань, я боюсь. - Чего? – удивился Купитман. - А если Настя меня не любит? - А твои выходки она просто так терпит? Быков, включи логику. - А вот прямо сейчас пойду и скажу ей всё. – Андрей поднялся и вышел. - Давно пора, Быков, давно. Натаныч вспомнил про зайку с рыбкой и засмеялся, не опасаясь за свой алкогольный запас. Быков зашел в ординаторскую, выпил кофе, поиграл в приставку, протер листочки Игорю, потом всё-таки решился на серьезный разговор с Кисегач. Кабинет Кисегач. 15:40 Осторожный стук в дверь, через мгновение в проеме появляется голова Быкова: - Насть, к тебе можно? Ты не занята? - Заходи. – Настя, опустив глаза, улыбнулась. Быков сел на диван рядом с ней, взял за руку. Несколько минут они оба молчали. Кисегач не выдержала первой: - Андрей. - А? - Нуу, это. Как интерны? - Как обычно. У тебя как дела? Много работы? - Как обычно. - Ты же понимаешь, что я не для того сюда пришел, чтоб узнать много ли у тебя работы. Настя кивнула: - Я тоже не про интернов хотела спросить. Глупо, да? - Детский сад какой-то. Короче, Кисегач, я тебя люблю, - у Быкова даже пот на лбу выступил. Настя подвинулась ближе: - И я тебя люблю, – она положила голову Быкову на плечо. Так они и сидели, но доктор Быков не был бы самим собой, если бы не сказал следующее: - Кисегач, ты же взрослая женщина и должна понимать, то, что я тебя люблю, не значит, что мы с тобой пара. Мы два свободных человека, и не надо взрывать мне мозг разговорами о наших отношениях и нашем совместном будущем. Не плохо было бы сейчас снова заплакать, только Настя воспользовалась другой не менее эффективной женской уловкой. Она совершенно спокойно ответила: - Я и не собиралась. Мне и так хорошо. Никаких сцен ревности, никаких обязательств. Это удобно. Я сегодня вечером как раз собиралась на свидание, так его отменять не придется. – Настя действительно собиралась на свидание, только не на романтическое. А к бывшему однокласснику. Он был в Москве проездом. - Правда, зачем нам что-то менять? Быков, мы с тобой идеально подходим, друг другу. Я ни на что не намекаю. - Хорошо, что мы друг друга поняли, – сказал Андрей без особой радости в голосе и как-то по-хозяйски поцеловал Кисегач. – И во сколько у тебя свидание? Небось, с работы пораньше слиняешь? - В девять тридцать, отработаю до конца, не переживай. А чёй та, ты интересуешься? Я свободная женщина. Быков встал с дивана и уселся за рабочий стол в её кресло: - Думал, ты уйдешь, а я за главврача побуду, интернов уволю, - соврал терапевт, интересовался он с другой целью. - Не дождешься. Настя видела, как Андрей нервничал, и это не могло её не радовать. Свободных отношений он захотел. Не дождешься. Сам будешь мне сцены ревности устраивать. В глазах Анастасии Константиновны мелькнул дьявольский огонек. Настя подошла к столу, наклонилась, поцеловала Быкова в нос. - Место освободи. Зав. отделением с вздохом встал: - Садись, главный врач, а я пойду моих оболтусов проверю. Быков покидал кабинет в сомнениях. С одной стороны Настя не доставала его разговорами о серьезных отношениях, с другой уж слишком легко согласилась с его мнением. Андрей не потерял драгоценной свободы, но не потеряет ли он что-то более важное. Настю. И это её свидание, так не кстати. Зачем ходить на свидание с посторонним мужиком, когда рядом есть он – Андрей Евгеньевич Быков? Необходимо задержать Кисегач в больнице. Как? Быков обязательно придумает.