Девять месяцев разврата

***

Астрид всегда была раскованной? Астрид всегда была желанной? Астрид всегда была такой? Эта умная и смелая не по годам воительница не всегда пленяла своим обаянием мужской пол. Как и все девочки, она была мила, но не более. Красота пришла не сразу, но для Хофферсон это было не самым главным. Она не считала себя красивой очень долгое время, даже когда Сморкала отбрасывал пару лестных словечек в её сторону, вера в свою привлекательность не появлялась. Астрид не пыталась и не стремилась быть красивой, для неё большие голубые глаза не казались желанными, а белые пакли, заплетённые в косу, тем более. Возможно, воительница верила, что какой-нибудь парень обязательно полюбит её, но чтобы этим самым оказался Иккинг Хэддок? Хофферсон не была застенчивой, наоборот, слишком уверенной и целеустремлённой. Упорство и сила воли ей были явно к лицу. Родители признавали, что рождение такого ребёнка было самым настоящим даром богов. Долгие годы борьбы с драконами пробуждали в девушке жестокость и злобу, но Иккинг уберёг всех от этой участи. Благодаря ему, Астрид да и многие другие смогли испытать совсем иные чувства к этим животным. Пусть, спустя годы, она и осталась грозной воительницей, но с Хэддоком всё обстояло иначе. На людях они могли мило болтать, готовить детей в академии драконов, летать. Наедине эти двое старались быть более раскованными и искренними. Иногда такая раскрепощённость вводила Иккинга в ступор. В последнее время Хэддок вообще не понимал, о чём думает эта буйная девчонка. Дождь. Сильный. Долгий. Надоедливый. В этих краях климат был всегда переменчивым, поэтому такая дождливая погода не вызывала особого удивления у обитателей Олуха. Порывы ветра заглушали голоса людей, все старались запереться в своих жилищах. Астрид и Иккинг возвращались с соседнего острова, где искали новые виды драконов. Беззубик рычал при каждом ударе грома, намекая хозяину, что нужно быстрее искать укрытие. Путь на Олух был недалёким, поэтому викинги быстро добрались до деревни. — Заходи в дом и жди меня. Я отведу Беззубика в стойло и вернусь, — запыхавшись, протараторил парень. Астрид кивнула в знак согласия, выжимая косу. Хэддок промок до нитки: вся одежда прилипла, словно влитая, облегая всё тело; волосы тёмно-каштановыми иглами свисали, а иногда и топорщились во все стороны. Зелёные глаза потемнели от мрака, но излучали свет и доброту. — Астрид, где ты? — крикнул юноша, входя в дом. — Наверху, — в ответ прокричала та. Иккинг не спеша поднимался по массивной лестнице: широкие ступени поскрипывали под тяжестью тела, а на стенах мелькали блики света от зажжённого огня. — Астрид, я, — Хэддок встал, словно вкопанный. — Что ты делаешь? — его голос немного подрагивал то ли от холода, то ли от увиденного. — Не видно? Я как и ты промокла насквозь, нужно высушить одежду. Если ты, конечно, против, я, — девушке не дали договорить. — Нет, всё в порядке, — Иккинг инстинктивно отвернулся. И с каких пор он смущается? С чего вдруг ему стыдиться красоты, стоящей в нескольких шагах от него? — А, знаешь, — он не успел сказать большего, как снова замер. Астрид стояла в шаге от него. — Что? — она улыбнулась. Совсем не стесняясь, Хофферсон подошла ближе. Полоска ткани плотно обтягивала грудь, а облегающие лосины подчёркивали стройность ног. Астрид была босиком, а вся остальная одежда и сапоги сушились около стола парня. — Ты так напрягся? — её голос был успокаивающим, но властным; нежным, но возбуждающим. Огоньки надежды на что-то большее промелькнули в глазах белокурой бестии. — Нет, просто, — Иккинг пятился, пока не был прижат к стене. Он нервно взглотнул, когда девушка вцепилась тонкими пальцами в амуницию, нащупывая пробелы между ремнями. Ногти жадно впивались в кожу, вызывая стадо мурашек, а сердце заходилось в диком ритме. — Ты же замёрзнешь, — неловко добавил шатен, отводя взгляд в сторону. — Так согрей меня, — невинно прошептала Астрид прежде, чем накрыла губы Хэддока своими. Руки Иккинга касались шеи, стараясь притянуть лицо как можно ближе. Плавно перемещаясь, он скользил по спине, не решаясь развязать нагрудник. Хэддок оттолкнулся от стены, к которой он был прижат всё это время, и направился вглубь комнаты. Астрид к этому моменту уже расправилась с частью экипировки, оставив возлюбленного голым по пояс. Прикасаясь пальцами к мышцам рук, груди и пресса, она вызывала волну страсти в глазах парня. Он не сдерживал тихое рычание, а в какой-то момент даже резко сдёрнул тугую резинку с волос Хофферсон, распуская белокурые локоны. Девушка томно вздохнула, цепляясь за волосы Иккинга, притягивая его для очередного страстного поцелуя. Она медленно продвигалась к кровати, стоящей в дальнем углу помещения. Астрид спешила, боялась упустить этот момент, слишком редко им удаётся побыть наедине, учитывая, что им постоянно мешают. Толкнув парня на кровать, Хофферсон следом забралась на мягкие шкуры, устилавшие деревянную поверхность. Хэддок невольно ухмыльнулся, обглядывая любимое тело воительницы, желая прикоснуться, но его попытки были остановлены. Астрид перехватила кисти шатена, занося руки над его головой. Нагнувшись, она посмотрела Иккингу в глаза и улыбнулась. Парень прикрыл глаза в надежде на поцелуй, но резко открыл их и томно выдохнул, когда Хофферсон прошлась языком от шеи до ключицы, попутно двигая бёдрами. Прервав очередную ласку, воительница отпустила руки викинга. Тот машинально переместил их на бёдра, сильно надавливая пальцами. Он аккуратно прошёлся ладонями по плоскому животу, затем переместился на спину. Ловкие пальцы быстро расправились с застёжкой нагрудника. — Как ты красива, — с тихим изумлением сказал он. — Ты тоже, — прошептала она в ответ. Иккинг крепко сжал её грудь. Астрид сильнее сдавила его плоть. Внезапно его руки оказались на талии, и Хэддок начал стаскивать ткань влажных от дождя лосин. Хофферсон судорожно расстёгивала ремень плотных штанов парня, но руки не слушались. Наконец, она рывком стащила их до колен, принявшись вновь целовать его губы. Иккинг сжал ягодицы девушки, когда та наклонилась к нему, оголяя кожу от ненужной материи. Астрид, словно кошка скользила по телу юноши, тёрлась о его грудь, проводя руками то вверх, то вниз. Девушка была готова освободиться от всей одежды, но внизу послышался шум. Громкие шаги сотрясали весь дом. Без сомнений это был Стоик Обширный. — Тор разрази, — выругалась сквозь зубы блондинка, слезая с парня, и начала одеваться. — Давай под одеяло, я разберусь, — Иккинг поцеловал её в лоб, подтягивая штаны, и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он увидел своего отца. — Сын мой! Вот это буря! — с улыбкой воскликнул Стоик, похлопав парня по плечу. — Тише, Астрид спит. Она переночует у нас, — невозмутимо проговорил Хэддок младший. — Что ж, тогда нужно сообщить Хофферсонам, — уже серьёзно сказал Стоик. — Ложись здесь, — он указал на ещё одну шкуру возле очага, затем вышел из дома. Хэддок смотрел наверх с широкой улыбкой на лице, засыпая с мыслями о его любимой Астрид. Очередная волна возбуждения уже давно спала, но парень ещё долго представлял разгорячённое тело девушки в надежде на то, что это был не последний раз, когда они остались наедине.