Девять месяцев разврата

***

Говорить о том, что Астрид когда-нибудь станет тихой и спокойной — подобно тому, что в один прекрасный день Забияка и Задирака перестанут делать довольно безрассудные поступки. Хофферсон была непредсказуемой в плане отношений с Иккингом. Она не старалась как-то главенствовать, но и отступать также не собиралась. Астрид не хотела быть слишком мягкой и нежной, хотя именно напористость и некая дерзость нравились Хэддоку. Иккинг старался соответствовать во всём и всегда, но слово «выбор» было самым страшным в его жизни. Выбирать что-то или кого-то — самое ужасное, что могло происходить. Хэддок никогда не смотрел вперёд, он просто жил моментом, в душе надеясь на светлое будущее. Нельзя сказать, что Иккинг вообще не мог хоть как-то представлять себя через несколько лет, просто он не знал, зачем он в этом мире и в чём его предназначение. Астрид не раз убеждалась в неуверенности парня, хотя иногда Иккинг делал что-то неожиданное. Обычно его яркая натура проявлялась, когда они оставались наедине, но в этот вечер всё было по-другому. Иккинг решил провести некоторое время с Беззубиком в стойле дракона. Довольно внушительных размеров место было устелено сеном, поэтому деревянный пол не казался жёстким под такой «периной». Хэддок улёгся рядом с драконом, запрокинув голову. Деревянные перекладины прочно удерживали крышу, а толстые стены сохраняли хоть какое-то тепло внутри. Одинокий факел горел на стене, играя тенями по всему помещению. Астрид же в это время пыталась найти Иккинга. Девушка была вне себя от злости. Отчего она так гневалась? Возможно от того, что их уединениям постоянно мешали. Воительница не была обижена таким раскладом, но с каждой близостью, пусть даже и «короткой», она понимала, что в очередной раз не сможет сдержаться и накинется на своего возлюбленного. Шокировала ли её саму такая мысль? Не сказать, что Астрид это пугало, но желание быть вместе затуманивало рассудок. Хофферсон с облегчением вздохнула, когда отворила дверь в стойло Беззубика. Дракон сразу открыл глаза, немного тормоша уже задремавшего Хэддока. Девушка медленно вошла в загон, и присела рядом с парнем. Ночная Фурия решила удалиться, и через некоторое время в стойле остались двое. Астрид легко, почти невесомо дотронулась до щеки Иккинга, она провела ладонью до шеи, попутно оседлав его. Хэддок резко открыл глаза, но, увидев Хофферсон, немного растерялся. — Что ты тут делаешь? — приподнявшись на локтях, хрипло спросил Иккинг. — Я искала тебя, — ответила Астрид, а затем нагнулась к лицу парня и легонько прикусила мочку уха. Её ладони гладили торс парня, девушка искренне радовалась, что Хэддок был одет в тонкую рубашку и штаны, а не в «сложную» амуницию для полётов. Иккинг нервно взглотнул от действия Хофферсон и попытался прекратить, взяв девушку за плечи, но та не собиралась останавливаться. Астрид отвела руки шатена в стороны и продолжила. Она не стала разрывать ткань рубахи, хотя безумно желала это сделать, зато пробралась под материю и провела холодными пальцами по тёплой коже парня. — Астрид, что ты творишь? А если кто-то войдёт? — прошипел Хэддок, но затем глухо выдохнул, когда девушка несильно надавила чуть ниже живота. — Мне плевать, я хочу тебя, — отрезала воительница и впилась страстным поцелуем в губы Иккинга. Она зарылась пальцами в густые непослушные каштановые волосы, придавив его тело своим. Хеддок смирился с намерениями Астрид и переместил руки на её спину. С каждой новой лаской или простым касанием оба громко вздыхали. После очередного покачивания бёдрами, Иккинг пробрался под юбку Хофферсон и сжал ягодицы. Белокурая коса уже порядком растрепалась, а чёлка прилипла ко лбу. Астрид начала резво расправляться со шнуровкой штанов, отчего на лице девушки сверкнула победная ухмылка. Иккинг приподнял её, не давая закончить, и быстро разделался с сапогами и лосинами, оставляя лишь юбку и красную кофту. Хофферсон снова села на прежнее место, препятствуя Хэддоку завладеть ситуацией. Она продолжала ёрзать, вызывая тихие стоны парня, попутно расправлялась с ненужной материей. Астрид упёрлась ладонями ему в плечи и приподнялась, она не сводила глаз с его лица, предвкушая ответные вздохи со стороны Иккинга. Девушка стала медленно опускаться, а в ответ услышала очередной стон Хэддока от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумный стук сердца — всё говорило о предстоящей буре, бушевавшей в телах обоих, готовой вырваться наружу в любой момент. Астрид желала всем сердцем и душой этого смелого и доброго парня. Она старалась вернуть ему хотя бы капельку того восторга, которым он наполнял каждую клеточку её тела. Эта потребность отзывалась приятной судорогой в сжимавшихся мышцах, она становилась всё острее. Астрид была готова забыть обо всём на свете, она наслаждалась им, владела его разумом. Эта нужная «подпитка» под названием Иккинг Хэддок была необходима ей в данный момент как никогда. Хофферсон не могла поверить, что в этот раз им никто не помешает, но при одной лишь мысли об этом боги и на этот раз решили прервать этих двоих. Запыхавшихся в спутанном сене этих двоих увидел Рыбьеног. Скромный парень неловко отвёл взгляд и громко откашлялся. — Простите, ребята, — он опустил голову. — Извини, Астрид, но Иккинг обещал помочь в академии. — Да, подожди минутку, — где-то под девушкой улыбнулся Хэддок. Хофферсон решила отвернуться, но на лице не было ни капли смущения или стыда, она знала, что Ингерман никому не расскажет, лишь недовольство и некая злость отразились в её глазах, а возможно и обида. Рыбьеног вышел, оставив их наедине. Астрид молча оделась и села на сухую подстилку. Когда Иккинг закончил со своей одеждой, он присел рядом с ней и нежно поцеловал в щёку. — В другой раз, миледи, — а затем покинул стойло, в которое через некоторое время забежал Беззубик и лёг рядом с Хофферсон. — Вот, почему так всегда? — надулась воительница, но в ответ услышала лишь дружелюбное урчание дракона.