Перламутровые крылья

      - Зачем ты убил товарищей?       Гром разбившейся волны разразился глубоко под нами.       Из четверых змей только Роскарус остался жив, больше в замке не было никого. Вывод напрашивался один – Наг расправился с собратьями собственными руками и ядом. Но зачем?       Просидев несколько дней на чердаке, я пытался понять, что произошло внизу. Я ясно помню четыре хвоста у самого подножья Адалара. Затем они должны были подняться в замок и, судя по всему, им удалось. Должно быть, имелся тайный проход, скрытый под толщей воды. После они поднялись в эту самую комнату, к стене которой я был прикован цепью. Но что случилось потом, было сложно представить.       Растерзанные туши змей никак не напоминали мирную кончину. Раскрошенный череп и море крови свидетельствовали о бойне, в которую угодили чешуйчатые. Ни в каких чудовищ, обитающих в недрах заброшенной в океанах твердыни, я не верил.       Единственным порождением Хаоса в этих стенах был Роскарус, и он один остался жив, подтверждая мою догадку.       Возможно они что-то не поделили, а может, они хотели убить самого Роскаруса и занять его место в отрядах тайной службы, но Наг оказался сильнее. Причин нападать на змей самому у Роскаруса не было.       Наг не обратил на мой вопрос никакого внимания, продолжая зачищать растрепавшиеся веревки ножом, завязывая на концах новые узлы.       Ничего более странного, чем могущественный Роскарус Деин Ган, приводивший в трепет весь Альянс, сидящий на обшарпанном табурете в грязной комнате и занимающийся простыми хозяйственными делами, я не мог представить.       Его огромных размеров хвост соответствовал мощной фигуре хозяина, превосходящего ростом взрослого Ависа даже в сидячем положении с сутуленными плечами, мощи которых завидовали все Ависы, обсуждая персону Нага. Его сосредоточенный взгляд был полностью поглощен простым занятием, требовавшим немало навыка и ловкости. Самый кончик зеленого хвоста, завернувшийся по направлению ко мне, мерно постукивал хитиновой каплей, наполняя шумящую прибоем комнату неотвратимостью движения времени. Вот только в каком направлении оно двигалось, я не успел решить, погрузившись в легкий транс ушедших событий...       Недовольство Нагами все нарастало, когда в кабинете у отца, сквозь решетку воздуховода я впервые услышал речи о подполье. Еще не понимая до конца, о чем именно ведут разговоры старшие, я уловил суть произносимого тихим шёпотом слова. Подполье должно было стать неким инструментом борьбы против зарвавшихся змей. Однако, отец высказался резко в сторону благородного Ависа, предложившего подобное.       Папа долго говорил о необходимости сплотиться и действовать открыто через Верховное Гнездо, привлекая на свою сторону все больше крылатых, а не опускаясь до уровня Нагов, таясь в тени мелкими разрозненными группами и совершая террористические нападки, в которых могли пострадать и другие пернатые. К тому же, он не намеревался выступать против брата самым подлым образом, скорее, он предпочтет открыто заявить о своей позиции и, если потребуется, основать новую партию в Гнезде.       Этот разговор был последним, когда Авис, упоминавший подполье, приходил к нам в дом, за ним из-под нашей крыши пропали еще несколько крылатых, регулярно посещавших наше гнездо в качестве близких друзей.       На закрытых встречах в кабинете тема больше не поднималась, однако я все никак не мог выкинуть будоражащую мысль из головы и поделился ею с моими друзьями. Они, как и я, успели кое-что услышать краем уха от взрослых, и тогда мой друг Орисм предложил создать собственный круг, где мы смогли бы обсуждать планы против хвостатых и тем самым внести лепту в общее дело.       Мы загорелись опасной мыслью, словно перья в летнюю жару, и решили, что первое историческое собрание Круга Посвящённых проведем в полночь на кладбище, дабы увековечить важное событие бесстрашных Ависов, то есть нас.       Ночью на кладбище было страшно. Несколько раз мы с друзьями уже прилетали сюда. К примеру, когда требовалось испытать отвагу друг друга. Ночная прохлада щекотала разгоряченную предвкушением запретного кожу во время полета над землей мертвых. Среди тысяч и миллионов потерявших ветер Ависов мне было не по себе. Тьма усиливала гнетущее чувство, словно невидимые глаза наблюдали за мной из темноты, следили за каждым взмахом крыльев и неустанно преследовали, скользя в тенях меж могильных шестов.       Трясясь от возбуждения - ведь я, будучи храбрым Ависом, не мог испытывать страх, мы приземлились у одного из фамильных склепов, выбранного для важного события. Нас было шестеро, и все мы поспешили укрыться внутри, замешкавшись немного на пороге, решая, кто шагнет в темноту первым. Наконец, оказавшись в веющих холодом стенах, мы открыли первое собрание Круга Посвящённых.       Проболтав около часа, нам удалось выплеснуть негодование и презрение к змеям, не достойным того, чтобы жить бок о бок с величественными Ависами. Нам не удалось придумать, каким образом мы могли бы помешать подлым захватчикам оккупировать территории Республики, однако это было лишь началом нашего пути, и в будущем мы непременно придумаем способ вытурить пришельцев восвояси.       Удовлетворившись собственными планами и решениями, мы спешили покинуть место от которого по коже все сильнее ползли предостерегающие мурашки.       Я сидел в самом дальнем от выхода углу и потому должен был стать последним, кто покинет молчаливый приют. Оказавшись в проходе, я уже оторвал ногу чтобы сделать несколько шагов и ринуться в небо, когда меня с силой ударило в грудь, выбив дыхание. Спиной я ощутил ровную поверхность мрамора, на шее сомкнулась сильная рука.       - Назовис-сь, - прошипела темнота, заставив сердце сбиться с ровного ритма, а руки похолодеть – меня поймал змей! Страх вцепился в горло похлеще грубой руки. Инстинктивно я забился, стараясь вырваться во что бы то не стало.       - За нарушение комендантс-ского часа я могу придушить тебя прямо здес-с-сь. - От шороха раздвоенного языка на лбу выступил липкий пот. - Говори!       Напрягаясь каждым сплетением мышц, я отчаянно старался вывернуться из захвата.       Еще несколько секунд, и меня, скрутив, поволокли куда-то, заставляя ноги отрываться от земли, а крылья неуклюже хлопать позади. Лунный свет облил лицо, я зажмурился, пытаясь вновь обрести зрение.       - Отпустите! – лица змея я не видел.       - Не поздновато ли для прогулок?       Если бы мне только удалось вырваться из его лап, я бы вспорхнул в небо и змей не за что бы меня не поймал. Но Наг, похоже, прочитал мои мысли. Он утащил меня обратно, прибив к стене распластанными крыльями.       - Предс-ставляю, как рас-строятся родители, не найдя тебя поутру дома, - шипел змей.       - Что… что вы со мной сделаете? – в страхе спросил я, понимая, на что намекал гад.       - А как ты думаешь? – ответил он вопросом на вопрос, вызывая в голове догадки одну страшнее другой.       У змея были десятки возможностей расправиться со мной. Он мог просто сдавить руку крепче и этого бы хватило, чтобы лишить меня дыханья. Он мог сломать мне кости овившись вокруг, растерзать плоть внушительными клыками, отравить ядом или проглотить целиком!       - Вы не посмеете! Я Авис! Это мой дом! А вы! Вы убирайтесь в свой Союз! – еще никогда мне не было так страшно.       - Иначе?- безразлично прошипел он.       - Иначе мы сами вытурим вас с наших земель!       - И кто это мы, интересно?       - Я! И любой Авис! – Отчаянье переполняло сдавленный голос.       - Смелые речи. А не боишься, что я ос-серчаю и сверну твою тонкую шейку. И место подходящее, не находишь? - Наг решил посмеяться надо мной перед тем, как убить.       - Я не боюсь ни вас! Ни вашего Гарам Дота! Ни Роскаруса Гана!       Злость нахлынула следом за отчаяньем.       Пусть я не переживу эту ночь, но унижать себя на земле предков не позволю! Как примут меня ушедшие Ависы в небесный чертог, если даже перед смертью у меня не хватило духа вести себя, как подобает гордой птице!       - Не боишься даже Роскаруса… ты хотя бы видел его когда-нибудь?       - Видел!       - Вранье только усугубляет твое положение.       - Я не просто видел его, я трогал его хвост!       Я не мог вспомнить всех деталей, но Легкий День первого полета все же оставил немного воспоминаний. И одним из них была встреча с Роскарусом Деин Ганом, являвшимся тогда всего лишь телохранителем главы змеиного Союза.       Так уж случилось, что я остался обязан ему жизнью – мама и папа рассказали, что произошло. Этот момент стерся из памяти. Все, что я мог припомнить, это радость ветра в крыльях и удивительное существо, которое держало меня на руках. Восхищение и радость… Позже я навсегда изменил свое отношение к змеям.       - Трогал его хвос-с-ст? И ты думаешь, я поверю? – презрительная насмешка скользнула сквозь щель рта.       - Мне плевать, верите вы или нет, но ваш драгоценный Роскарус даже подарил мне чешуйку! - Это было не совсем так. Я, кажется, сам оторвал ее у Нага. Но сейчас мне казалось, что это единственное, что могло изменить решение змея отправить меня к праотцам. Вдруг он решит, что я хорошо знаком с величественным Нагом.       - Как не стыдно обманывать старших.       «Ненавижу!»       - Она и сейчас со мной, - прохрипел я, прибегнув к последнему аргументу в защиту собственной жизни; силы оставляли меня все быстрее.       - Ну тогда тебе ничего не стоит мне ее показать.       - Отпустите, и я докажу, что не вру!       - Нет, птенчик, на это ты можешь не рассчитывать. Так где, говоришь, твое сокровище?       - Во внутреннем кармане, - сдавшись, я повиснул в чужой руке, едва дотягиваясь носочками пальцев до ледяной поверхности пола.       Змей залез мне за шиворот мерзкой лапой, теребя одежду в поисках кармана.       - Действительно, чешуйка. Но откуда мне знать, что она принадлежит Роскарусу?       - У него на груди не хватает одной.       - И как это проверить?       - Везде видно. На всех официальных встречах и фотопортретах это заметно.       Чем больше проходило времени, тем больше я сомневался в том, что произошло много лет назад. Но видя изображение Нага в информационных источниках, я, скрипя зубами, убеждался, что случившееся не сон и получалось, что я действительно дышу только благодаря Нагу.       - Следишь за жизнью уважаемого Роскаруса?       - Делать мне больше нечего.       Змей попал в яблочко.       Любопытство, страх, испытываемый всеми, и та глупая история помимо воли притягивали взгляд к Нагу и заставляли прислушиваться, если рядом звучало известное имя.       - Тише, - неожиданно выдохнул змей и прильнул ко мне всем телом. Я застыл, волосы на затылке поднялись дыбом, сердце билось причиняя боль.       Снаружи зашелестела мелкая галька…       Наг отпрянул и метнулся к проходу.       - Роскарус, - услышал я голос другого змея.       - Ирид?       - Что-нибудь отыскал?       - Нет. Мне послышался шум и я тщательно осмотрел это место.       - Я тоже.       - Ищем дальше, - Наг скользнул вон, струясь стрекочущим шорохом камушков и оставляя меня за спиной. Пораженного.       Это была моя вторая встреча с Роскарусом Деин Ганом. Он отпустил меня. Не выдал собрату. А через два дня отец позвал меня в кабинет, прознав о том, что я был на кладбище. Наше подполье с треском провалилось. Но не это занимало мои мысли…