Разные души

      Из всего происходящего Ксуриури не мог понять лишь одного: когда ёкай успел заговорить его настолько, что он совершенно не помнит, как они оказали у озера под ивой, что касалась своими плачущими ветвями воды. Рука парня чуть шевелила воду, мягко и ласково проводя, словно по волосам любимого ребенка, а парень что-то умиротворенно рассказывал без остановки под шум шелестящих листьев и встревоженной воды. Что-то, чего Ксуриури совершенно не помнил и не слышал, сидя рядом. Погруженный в свои мысли, он в состоянии совершенного покоя молча наблюдал, как голубые глаза смотрят на воду из-под прикрытых век с рыжими ресницами, после смотрят вокруг, на зелень, на небо, чуть щурясь, а после замирают на Аптекаре. Губы его шевелятся, но сам Аптекарь ничего не слышит. — «Прос-нись» — читает по слогам торговец лекарствами по этим бледным губам и видит, как они раз за разом повторяют это снова, а вдалеке он начинает слышать голос, сначала спокойный, а после все громче и эмоциональнее. — Проснись. — слышит он все ближе и после чувствует прикосновения на своих плечах, а голос парня звучит неожиданно совсем рядом. Ксуриури моргнул удивленно и увидел перед собой все того же рыжего парня, который почти повышает голос, чуть встряхивая его, — Очнитесь! Все хорошо? — увидев реакцию, рыжий отпустил плечи мужчины и выдохнул с облегчением. — Вы напугали меня. Как вы? — Аптекарь лишь снова удивленно моргнул, глядя на ёкая, а тот вздохнул, видя замешательство. — Вы спрашивали меня кто я, — начал напоминать парень, глядя с толикой волнения — а когда я рассказывал, вы словно впали в транс. Я думал, не дозовусь. — и снова выдохнул. -…Вот как. — неизменно равнодушно произнес человек, отстраненно глядя на парня, находясь все в том же доме. Аптекарь чуть повернул голову, глядя теперь на улицу, на зелень за порогом дома, дверь которого была открыта. Все здесь было какое-то…неправильное. Это общение было неправильное. Вся эта деревня, в которой творилось не пойми что, была неправильная. Все эти странные события начали происходить лишь во время пребывания здесь. — Вам лучше поскорее покинуть нашу деревню. — после задумчивого молчания уверенно произнес ёкай. — Это она так влияет на вас. — он поправил пряди кудрявых волос за длинное ухо. — Дальше будет только хуже. — и внимательно уставился на Аптекаря, ожидая реакции. — Возможно, — кратко произнес Ксуриури, но добавил сразу, — как только я закончу здесь. — И направился на выход. — Что? — реакция парня не заставила себя ждать и после за взволнованным «что?» появился и сам парень, обогнав и перегородив дорогу. — Какие у вас могут быть здесь дела? Разве вы не просто отдохнуть зашли? Ксуриури чуть сощурил глаза, глядя, как парень откровенно пытается прогнать его и явно лезет не в свое дело. Ничего не говоря, он сделал попытку обойти, но парень снова перегородил дорогу и Аптекарь остановился, впиваясь равнодушным взглядом, пытаясь понять суть и намерения парня, которые в какой-то момент оказались словно за барьером для восприятия. — Тебя не касается это. Парень поперхнулся воздухом от возмущения и смущения за столь верное замечание, однако не уступил и в который раз вышел на контакт, взяв за руки и заставляя чуть хмуриться. — Как это не касается? Это мой дом. Торговец лекарствами ничего не ответил, только руки его выскользнули вновь, а после тихо раздался голос. — Тебе лучше отойти. Ёкай удивленно поднял брови, смутившись, отвел растерянно взгляд, но с легким поклоном всё же отошел, освобождая дорогу. В прочем, в покое он Аптекаря не оставил, направившись следом, когда тот прошел. — И все же… — начал рыжий снова, следуя гуськом, почти шаг в шаг, — все же, я считаю, что вам стоит уйти. Деревня не любит чужаков. И жители не любят. Что вам нужно здесь? — вернулся он к старой теме, но под взглядом обернувшегося через плечо Ксуриури, примирительно поднял руки, больше ничего не говоря и лишь следуя. Аптекарь кротко и сдержанно выпустил воздух, понимая, что от приставучего юноши ему не избавиться, по крайней мере сейчас точно. — Почему бы тебе просто не пойти домой? — Торговец лекарствами чувствовал, как в его спине прожигается дыра от пристального взгляда образовавшегося горе-спутника и решил теперь прогнать его сам. — Не могу. — ответил парень — А если с вами что-то случится? Деревня влияет на вас настолько, что вы выпадаете из реальности и не реагируете ни на что. Я, как целитель, должен проследить за вашим состоянием. Аптекарь лишь хмыкнул, не отреагировав на это поначалу, но потом с толикой интонации удивленного сарказма произнес — Хо, правда? — голос снова стал снова без единой эмоции, даже намека на нее. — Не неси чепухи. Думаешь я поверю тебе, после того, как ты гнал меня, не стесняясь? Признайся, ты и сейчас думаешь лишь о том, чтобы как-нибудь избавиться от меня. — он слабо повернул голову, боковым зрением заметив, как рыжий поджал губы и отводит взгляд. А сам Ксуриури продолжил. — Раз ты целитель, то почему не помог больной девушке? Она ведь жительница вашей деревни, которую ты так пытаешь уберечь. — и хоть сказано это было с эмоциями уровня «камень», у обоих осталось такое ощущение, что сказано было больше, чем должно было и, по сути, это было подобие крика. Аптекарь выдохнул, замолчав. Ёкай сощурил глаза, прикусив губу. — Я…был занят. Вчера ведь был праздник, нужно было следить за всеми. — Парень не сразу и заметил, как оправдывается перед отчитавшем его мужчиной, устыдившись. Реплик в ответ не послышалось и ёкай тоже замолчал. Снова между ними воцарилась тишина.

***

В голове было пусто, лишь одна мысль навязчиво пульсировала, отдаваясь в виски неприятными тянущими ощущениями раз за разом. Как увести его? Человек целеустремленно шел вперед на поиски исчезнувшей вдруг брюнетки и у парня не возникало никаких сомнений, что он точно ее найдет. Нужно было предпринять что-нибудь. Но что? Пусто в голове. Ни одной, даже самой глупой, идеи. Вообще ничего, что можно было бы провернуть и не вызывать подозрения убийцы мононокэ, а ведь тот, без сомнений, что-то подозревал. Рыжий прикусил губу, продолжая задумчиво глядеть в спину незнакомца и моргнул, решив всё же рискнуть. Незаметно для Аптекаря юноша соединил большой и указательный палец, подогнув остальные, словно взяв что-то совсем маленькое, и поднял согнутую в локте руку, повернув кисть ладонью вверх, поднеся к своему лицу. Пристально глядя в спину мужчины, ёкай вдохнул немного воздуха и бесшумно, легко подул на свою руку, на соединенные пальцы, от которых из ничего к Аптекарь потянула тончайшая золотая нить, что становилась подобием пыльцы, подлетая ближе и рассыпаясь. Рыжий опустил руку, глядя, как мужчина сначала идет вперед, потом протирает глаза и через несколько секунд снова слабеет, начиная падать. Ёкай легко поймал его, удержав сразу и взглянув на безмятежно закрытые глаза, и выдохнул, брови изломились, изображая печаль, в глазах было сожаление, одними губами юноша произнес — Я могу лишь тянуть время…

***

Честно говоря, Аптекарю совершенно точно надоело выпадать из реальности, а потом осознавать, что он заснул. Пожалуй, отоспался уже на несколько недель вперед. На этот раз вместо потолка наверху было небо. Лазурное небо с плывущими белыми облаками. И это небо сменилось бледным беспокойным лицом все того же рыжего парня. — О, вы проснулись. — сразу начал он говорить — Вы опять напугали меня. Шли, шли, а потом начали падать. Ужас. Аптекарь сел, а вместе с ним выпрямился и рыжий ёкай. — Выглядите вы не очень.- произнес критически, оглядев мужчину, никак не желая понять, что сейчас торговцу лекарствами просто необходима тишина. — Может вам чаю принести? — только Ксуриури начал сосредотачиваться, как тот нарушил тишину снова. Аптекарь беззвучно положил пальцы руки на глаза, потирая, пока странный юноша начал снова — Вам не хорошо? Нужна помощь? — заговорил он и русый отнял руку от лица, многозначительно взглянув, без слов сказав «Просто. Замолчи.» На этот раз парень понял и с кратким «Ладно.» действительно замолчал, позволив вздохнуть. С минуту они сидели в тишине. Аптекарь думал, ёкай покорно ждал, но наконец мужчина поднялся и подошел к сундуку, что стоял рядом, открыв его, чтобы достать нужное. — Что вы ищите? — все же не сохранил тот молчания долго, наблюдая и не рискую подходить. Ксуриури не ответил, зато открыл нужный ящик и поднял вверх указательный палец, на кончик которого, звеня бубенцами, опустились весы. — Что это? — очередной вопрос местного целителя, что вдруг стал много любопытничать и сейчас с интересом смотрел на вещь, так и оставшись на месте. — Весы. — кратко ответил Аптекарь, желая этим ограничиться, но не тут-то было. — Весы? — уточнил ёкай, желая получить более развернутый и ясный ответ, а еще говоря, что точно не отстанет так просто, чем вызвал долгий, протяжный, но тихий выдох. — Весы. — повторил русый с той же интонацией, но на этот раз продолжил. — Они помогут мне найти мононокэ. С ними поиски займут гораздо меньше времени. Рыжий буквально почувствовал, что на него сверху вылили ледяную воду, но не подал виду, встав следом за Аптекарем. Все попытки выиграть время, увести из деревни пошли прахом. Глядя на то, как балансирующие весы вдруг наклонились, зазвенев бубенцами, и в ту сторону пошел чужак, Ловец снов мог лишь смириться. Оставалось только поднять белый флаг и следовать. Это полный провал. Ёкай шел позади и молчал, изводился мыслями о том, что будет дальше. Попытки наладить общение сейчас провалились совсем, Ксуриури просто не реагировал, идя по «компасу» в своих руках. Он был уверен, что идет правильно, так как начинал чувствовать что-то вроде темной ауры, которая преследовала его во сне. Жители деревни, совершенно разнообразные ёкаи, как и парень, идущий следом, настороженно реагировали на Аптекаря, оборачивались, замолкали, переставали что-либо делать и смеяться, словно хотели напасть. Аптекарь не реагировал, невозмутимо продвигаясь по деревне, а парень позади, от природы имея бледную кожу, сейчас был едва ли не белее мела, чуть ли не молясь, чтобы никому не пришло в голову враждовать открыто. В своих мыслях он едва ли не налетел на остановившегося Аптекаря. — Нашел. — кратко без эмоций в голосе произнес Ксуриури, глядя на весы на своем пальце. Целитель выглянул из-за плеча мужчины, тоже взглянув. Весы самостоятельно извернулись, повернувшись иначе, чем стояли изначально и замерли, наклонив один свой конец в сторону темновласого мальчика, что сидел на земле, шевеля кошачьими ушами такого же густого черного, как его волосы, цвета и играл с кошкой, дразня ее травинкой, похожей на какой-то злак. Бездонно-черные глаза, как две пропости, ведущие в небытие, щурились в веселой ребяческой улыбке, пока вдруг ребенок и кошка одновременно не подняли одинаковые глаза и не поджали одинаково черные уши, глядя на безразличного Ксуриури. Кошка зашипела враждебно, распушившись, мальчишка сжал кулаки, целитель сглотнул и попытался разрядить обстановку, однако ни непоколебимый Аптекарь, ни местный мальчик не обратили внимание. — Хватит прятаться. — произнес странник, и почти сразу мальчик вместе к кошкой стали одним человеком. Той самой девушкой, что готова была напасть в любую секунду. — Стойте, — негромко, но все же попытался ёкай. — не надо. Тайю никакой не мононокэ. — обратился он к Аптекарю, а после к девушке, что сделала шаг вперед. — Тайю, не надо. Зачем? Увы, слова ничем не помогли опять. Прекрасная девушка изменилась в лице, появились жуткие черты. Раздалось шипение, ближе к змеиному, появились клыки. Тайю неестественно широко открыла рот, что даже раздался хруст челюстей, а кожа у рта порвалась, совсем уродуя. Перед Аптекарем стояла уже не прекрасная девушка, а неведомая тварь. Внезапно деревня словно опустела, стало очень тихо и рядом словно исчезло все живое. Серо-синие глаза Ксуриури сощурились, но больше никак он не отреагировал. Шкафоподобный сундук был отставлен в сторону, одна из полок загремела и в выставленную руку прилетел странного вида меч с лицом и волосами. Меч открыл рот, оказавшись в руке хозяина, а тот согнул саму руку в локте, скрыв ею и мечом половину лица в относительном жесте защиты. Создание издало нечто отдаленно похожее на что-то между криком и ревом и кинулось, занеся руку. Аптекарь ушел от удара, подставил меч под второй удар, последовавший сразу же, парируя и оттолкнул, выставив вторую руку, что создала стену из тут же активировавшихся о-фудов. Существо опять заревело, прорываясь через стену, сжигая печати, как и прошлой ночью в доме, пока Ксуриури приготовился с новой атаке. Ёкай, что все еще был рядом и смотрел на это все, никак не мог дозваться, прося прекратить, его не замечали, не слышали и вовсе не видели, словно его и нет и никогда не было. Голубые глаза с легким испугом и крайней степенью напряженности следили за сцепившимися, пока их хозяин сглотнул, судорожно соображая что делать и как их расцепить, так и стоял, думая и наблюдая, будучи сейчас бессильным. Ловец снов моргнул. В голову пришла идея, которая возможно и не сработает, но попробовать точно надо. Именно этим он и занялся, соединив кончики пальцев рук и закрыв глаза в сосредоточении. Существо напало вновь, атакуя, и Аптекарь отбивался, пока наконец не ушел от нечта дальше, создав стену из о-фудов вновь, открывшись. Меч был выставлен снова вперед, а Ксуриури смотрел, как нечто уничтожает его печати, щуря серо-синие, необычные для этой страны, глаза. — Твое катачи — это… — однако несмотря на названную сущность, меч не отреагировал, щелчка не раздалось. -…Что? — раздалось чуть удивленное от Аптекаря, который тут же снова поставил блок от разобравшегося с печатями чудовища и которое резко налетело теперь, несмотря на блок, оцарапав. От сильного давления, Ксуриури пришлось сделать шаг назад, однако больше он позиций не сдал. Нечто напирало, сильно напирало, даже пожалуй сильнее, чем раньше, торговец лекарствами чувствовал это, и хоть держался, сохраняя все ту же свою невозмутимость, все равно держался с трудом. Еще шаг назад под давлением и после рывок вперед, чтобы оттолкнуть и опять использовать о-фуды. Почему меч не отреагировал? Ведь форма однозначно эта. Нет сомнений, что это именно она. В задумчивость Аптекарь продолжал отбиваться, задаваясь лишь единственным вопросом «почему?». Ёкай, что держал пальцы рук соединенные, чуть изменился, на лице, словно из ниоткуда появилась краска, красная и синяя, на губах. От напряжения пальцы совсем побелели, но вдруг он разомкнул их и направил руки на каждого из соперников — Замри. — произнес, пока оба замерли, как статуи, без возможности пошевелиться, и следом тут же поменял положение рук, одну сжатую в кулак поднеся почти к губам и вытянув вверх указательный и средний палец. — Развейся! — а сразу после узоры исчезли, словно никогда и не было, вместе с, наоборот, прекратившимся вакуумом и возвращением в мир с его звуками и шумом листвы. Противники смогли двигаться, но вдруг потерялся весь смысл их сражения, стало как-то спокойно и никак. Глядя на друг друга отчужденно, теперь просто стоя напротив, кицунэ и странник не могли вспомнить почему начали драться, пока встрял до того напряженно наблюдающий рыжий ёкай. Парень медленно втянул воздух, убирая волосы назад, которые сразу же упали обратно и резко выдохнув, встал между враждующими, осуждающе глядя на обоих. — А теперь, — ёкай дождался, когда на него будет обращено внимание обоих и продолжил, — когда вы успокоились и не хотите продолжать это глупое и бесполезное сражение, давайте тихо и спокойно поговорим. — бледные руки крепко взялись за запястья девушки и мужчины, утягивая их под крышу в ближайшее здание и после парень усадил их напротив друг друга, бросив лишь краткое «Я заварю чай.» и временно ушел, оставляя противников наедине. Когда же он вернулся, на удивление, конца света не произошло, кицунэ Тайю и неизвестный аптекарь сидели лишь чуть дальше от друг друга и перебрасывались сухими, равнодушными фразами, поддерживая какой-то почти неловкий диалог. Наоске сел на колени, зашелестев одеждой, замыкая этот треугольник и поставил перед каждым чашку с ароматным чаем из трав, а в прозрачном чайнике в кипятке раскрылся цветок. — Итак, — воцарившуюся с его приходом тишину ёкай первым же и нарушил, отпив перед этим чаю и снова взглянув с одного на другого. — надеюсь, ясно, что продолжать все это нет смысла. — его взгляд переместился на мужчину — Тайю — не мононокэ. И убивать ее вам не нужно. Вам нужно просто оставить нашу деревню и уйти дальше, куда вы направлялись. — следом он взглянул на девушку, что уже тоже взяла чай в руки. — И тебе, Тайю, не нужно было нападать на незнакомца, гостя нашей деревни, в праздник. — та повела плечами, ничего не говоря и целитель вздохнул, покачав головой. — Видишь, к чему это привело? — Он хотел убить меня! — нарушила монолог ёкая девушка, оправдываясь. Ксуриури же спокойно пил чай и не реагировал. — Ты его тоже. — справедливо заметил парень, подняв брови и вот так глядя. Брюнетка не нашла, что сказать и лишь цыкнула, капитулируя. Целитель отпил чаю вновь и предпочел закончить этот разговор на доброй ноте. — В любом случае, сейчас вы уже не хотите друг друга убить и это главное. Давайте просто разойдемся миром и забудем все, что произошло. — «посредник» в данном конфликте просяще посмотрел с одно на другого и, не видя никаких возражений, подытожил свои труды по примирению — Отлично. Тайю, стоило разговору закончиться, фыркнула и направилась прочь, больше не уделяя им внимания, а Ксуриури, хранивший больше молчание, наблюдал, как парень рассматривал его. И наконец тот произнес кратко и по делу — Надо обработать.

***

Аптекарь так и сохранял тишину, пока ёкай сосредоточенно и осторожно промакивал ранки и царапины, ища новые увечия и переходя на них, помогая ранам Ксуриури скорее затянуться. Все, где зацепила торговца лекарствами кицунэ, скорее причиняло дискомфорт, чем действительно болело, но, наслаждаясь ароматным чаем, мужчина позволял парню исполнить на себе его медицинский долг. Чай был действительно хорош. Он не был похож на то дешевое пойло, которым пытались напоить его в гостиных дворах. Чай был хорош по вкусу, запаху, он разливался приятным теплом по телу, расслабляя, оставляя только мирные мысли, нежелание куда-то спешить, и мужчина в очередной раз скользил взглядом по зеленой природе с деревянными домиками вокруг, как скользил ветер в его волосах. Стоило признать, что ёкай действительно разбирался в чае, а может и сам растил для него травы и вообще готовил сам. Деревня, далекая от всего мира, словно призрак, была вполне самостоятельна и, судя по всему, все что здесь находилось, делалось или доставалось здесь же без надобности куда-либо идти долгие километры. Сделав еще один глоток, почти от скуки, Ксуриури попробовал разбить его на составляющие оттенки и ингредиенты. Отпив еще чая, умиротворенно глядя перед собой, русый моргнул. — Барбарис. — А? — тишина прервалась для рыжего целителя неожиданно и потому он сначала переспросил, отвлекаясь, а потом уже отреагировал на услышанное. — Да, там есть немного. — он наконец отстранился, чуть ли не перебинтовав каждую царапинку. — Вы любите барбарис? — спросил ёкай, глядя, как Ксуриури, прикрыв глаза, отпил еще, пряча в чашке тень улыбки. — Скорее да, чем нет. — неопределенно ответил Аптекарь, отставив опустевшую чашку. — Хороший чай. — произнес он и заметил, как парень улыбнулся, словно похвалили не чай, а его. Собственно, по «спасибо» последнего, мужчина понял, что так и есть. — Вы сами собирали состав? — поинтересовался торговец лекарствами, чтобы убедиться окончательно. Голубые глаза совсем слабо сощурились в подобии улыбки — Да, — ответил рыжий парень и убрал волосы назад, что не помешало им упасть обратно. — это моя сборка. Там целительные и успокаивающие травы, ромашка и барбарис, помимо основного составляющего. — парень поднял прозрачный чайник, указывая тощим пальцем с длинным темным ногтем на раскрывшийся цветок. Ксуриури чуть кивнул на услышанное и поднялся. Следом за ним поднялся и ёкай. — Вы уходите? — парень спросил со скрытой надеждой, однако недостаточно, чтобы Аптекарь не услышал. — Да. — ответил он кратко наконец то, что парень хотел услышать уже давно, и, надев на плечи груз шкафоподобного сундука, направился вперед. Целитель поспешил за ним, а после пошел рядом с кратким «я провожу вас». Всю дорогу до края деревни они разговаривали о чае. Оба разбирались достаточно, чтобы поддержать разговор и поделиться рецептами друг с другом. Но, дойдя до края деревни, парень остановился на границе, а Аптекарь шагнул за ее пределы, остановившись после. Спокойный серо-синий взгляд столкнулся с просящим взглядом цвета светлый циан. — Позвольте мне пойти с вами. — попросил ёкай, хотя, буквально только что сам выгонял мужчину из своей деревни. — Я буду помогать вам. Ксуриури повернулся к парню, встав перед ним в анфас и, глядя глаза в глаза произнес — Мне не нужны помощники. Ёкай несчастно изломил брови и тише произнес — Ну пожалуйста. Я вам пригожусь. Я много чего умею. -Нет.-снова кратко ответил Аптекарь, глядя на юношу. Может быть парень был и полезен, в чем мужчина очень сомневался, но принес бы все равно больше проблем, чем пользы. Хотя бы тем, что, взяв парня с собой, мужчина взваливал бы еще на свои плечи и ответственность за него. А это не дает свободу действий. Это замедлит его в движении, ослабит в бою, потому что нужно будет постоянно отвлекаться. Словно прочитав его мысли, внимательно гладя в глаза, «двойник», что все больше терял свою похожесть в глазах Аптекаря, поспешил его разуверить — Мы будем каждый сам по себе. Я не буду вам лишним грузом. Мужчина едва заметно дернул бровью, но сказать что-либо не успел, парень продолжил свою речь, чуть ускорив ее поначалу в темпе. — Я буду помогать вам, но вы не должны будете помогать мне. Пожалуйста, возьмите меня с собой. Иначе мне никогда не выбраться отсюда. — Ёкай глядел глазами олененка и Ксуриури, сохраняя молчание, лишь хмыкнул. В конце концов не все ли равно ему пойдет парень или нет? Его цель остается прежней и в ней не появилось пункта «уберечь незнакомого рыжего парня от его собственных демонов в голове». Аптекарь так же молча чуть отвернулся от целителя и произнес краткое — Делай, что хочешь. Реакция, точно у ребенка, была бурная. А точнее, парень с торжествующим выкриком поднял руки к небу и засмеялся, после чего опомнился и взял себя в руки, торопливо отходя назад от границы. — Я сейчас. Никуда не уходите, ладно? Подождите меня, я быстро. Одна нога здесь, другая там. — и поспешил обратно за своими вещами. Глядя на удаляющуюся темную фигуру в нелепой мешковатой одежде и едва не сверкающей на солнце яркой головой, Ксуриури вздохнул. Где-то глубоко в своем сознании он уже пожалел о принятом решении.