Убийца королей

Площадь Иерарха. Площадь, ставшая главным общественным, культурным и торговым центром некогда вольного города Новиграда. Площадь, на которой были сожжены сотни людей и нелюдей по приказу церкви Вечного Огня. И сегодня народ Новиграда снова стекался сюда, чтобы посмотреть на казнь. *** Площадь была забита людьми. Воздух бурлил от ожидания и нетерпения. Люди шептались друг с другом, обсуждая, кто сгорит сегодня. И вот, появился конвой. По толпе волной пронеслись изумлённые шепотки: отряд вёл сам Иерарх Церкви. Отряд прошагал до уже сложенного костра и остановился. Двое стражников вытащили женщину в изорванной и окровавленной рубахе и капюшоне, после чего повернули её к толпе. Иерарх подошёл к пленнице и воскликнул: — Добрые жители Новиграда! — с первыми его словами на площади воцарилась тишина, — силы зла снова проникли в наш дом! Снова нечестивые ведьмы пытаются разрушить наши жизни! — громогласный голос Иерарха был слышен даже в порту. — И снова они не устояли перед Священным Огнём! — прокричал Иерарх после недолгого молчания, — сегодня снова разгорится очистительные пламя, которое избавит мир от этой мерзости! Сегодня мы снова одержали победу над силами зла! Толпа ответила на речь Иерарха радостным ликованием. Повсюду из толпы доносились крики, требовавшие немедленно сжечь ведьму. Иерарх дождался, когда люди слегка успокоятся, и сорвал с ведьмы капюшон. По толпе снова пролетел вздох изумления: перед ними, удерживаемая храмовыми стражниками, стояла на коленях сама Трисс Меригольд. Некогда роскошные каштановые волосы чародейки спутались на голове грязным комком. Лицо Четырнадцатой с Холма было обезображено после нечеловеческих пыток. Пустые глазницы Трисс заставили отшатнуться самых нестойких из первых рядов. Меригольд уже давно потеряла счёт времени. Для неё всё слилось в одну нескончаемую пытку. Иерарх продолжил что-то вещать, и, когда он закончил, стражники рывком подняли Трисс на ноги и потащили к костру. Чародейку привязали к шесту. Иерарх взял зажжённый факел и поднёс к костру. — Во славу Вечного Огня! — прокричал он и зажёг огонь. Костёр с радостью вспыхнул, и язычки пламени заплясали у ног Трисс. Первой воспламенилась одежда чародейки. Пламя охватило штаны и рубаху. Меригольд изогнулась от боли. Она бы кричала, если бы могла. Но после пыток она могла лишь нечленораздельно булькать. Распалённая Иерархом толпа с наслаждением смотрела, как кожа Трисс начинает обугливаться и чернеть. Церковь сегодня постаралась. Трисс умирала долго. Но наконец её страдания закончились. На костре остался лишь обугленный труп.