История одной любви

      Яркое, но еще холодное солнышко привечало стосковавшийся за зиму по теплу народ, выманивая его на улицу. Прохладный ветерок забирался в самые укромные местечки под одеждой и загонял всех обратно в помещение. И неизвестно, кто из них победил бы, но необходимость подготовки тусы по поводу дня рождения Витька Артемьева вносила свои коррективы.       Народ на дачу, как называли родители Виктора этот небольшой домик в деревне, начал подъезжать уже с десяти утра, хотя начать праздновать планировали только часов в шесть вечера. Кто-то привез продукты, кое-кто занимался кухней, кто-то дровами, мангалом и прочей шашлычной атрибутикой. Работы хватало всем. При этом все действа сопровождались умеренными, а временами не очень умеренными возлияниями.       К часам трем уже вся группа собралась в полном составе, салаты были нарезаны, котлеты пожарены, а шашлык грозился превратиться в угли, если застолье будет отложено на запланированный час. И посему, тщательно организованные приготовления плавно переросли в неорганизованное празднование. Так называемые «развлекательные мероприятия» возникали стихийно в разных концах участка и так же внезапно затухали. В беседке за домом орала музыка, там же играли в бутылочку. Рядом, на будущем газоне, засеянном альпийской травкой, омежки крутили из своих тел фигушки, «играя» в твистер. Рядом с ними крутились альфы, дожаривая шашлыки, и пуская слюну на гибкие тела одногруппников. А за сараем, где на весну были запланированы грядки под зелень, огурцы и помидоры, народ азартно играл в баскетбол. Причем, вместо кольца решили использовать «мишень», которой стала дверь на чердак многострадального сарая. Грохот стоял на всю улицу, но это не смущало никого, кроме соседей. Некоторые из них, время от времени, появлялись на оккупированной студиозусами территории с целью контроля над целостностью участка вообще, и дома в частности. Какое-то время они наблюдали и, по-доброму завидуя, посмеивались над выкрутасами подвыпивших мальчишек. А после удалялись со словами «Эх, молодежь!»       Температура на улице понижалась из-за уходящего за горизонт солнца, а градус в организмах повышался благодаря количеству выпитого. Общий или, правильнее будет сказать, средний градус по тусовке оставался неизменным. То ли обилие развлечений, то ли изобилие закусок было тому причиной, но ни перепивших студиозусов, ни конфликтов не предвиделось. Праздник был практически идеальным.       Для Георгия Малиновского, Горушки или Гошика, как называли его друзья, все изменилось часов в восемь вечера, когда за одним из одногруппников, Олегом Ивановым, приехал его старший брат с другом. Время было детское, компания веселая, настроение отличное, поэтому Олег решил уговорить брата и его друга остаться на даче с ночевкой. Тем более, эти двое были весьма популярны и любимы в компании этих третьекурсников. У мелкого пакостника были все шансы склонить стрелку весов в свою сторону. Старший брат альфа души не чаял в нем и частенько велся на провокации младшего. - Дим, ну, давайте еще посидим, там ребята сейчас на гитаре играют, романтика…- начал вполне себе нейтрально Олежка, он еще не понял какое у братца настроение и какую тактику лучше применить. - Пора… - категорично заявил Дима и покосился на сильно пьяного друга, - ты Дрона видишь? Куда ему оставаться? - А где вы уже посидели? И на фига сюда приехали в таком виде? Ты решил мне праздник испортить? Меня первый раз родители отпустили самостоятельно, но нет! Пришел Димон и решил все испортить! – включил «обидульки» Олежек. - Не важно. У Дрона проблемы, не мог же я его бросить, а родаки просили за тобой заехать, что бы ты не влип в неприятности. Поехали, надо еще Дрона домой отвезти, а я уже засыпаю. Устал. - Тем более давай останемся, с ночевкой. Дим… Тут места полно, - вкрадчивым голосом продолжил уговоры мелкий. - Посидим немного, потом спать пойдете, а завтра трезвые и бодрые поедем домой. А Дрону будем только сок наливать, он все равно вкус не почувствует, - состроил наивную мордаху Олег. - Да ладно, ну что сейчас дома делать? Телек смотреть или в игрухи резаться? А здесь живой контакт. Смотри, какие милые омежки украшают вечер, - продолжал уговаривать Олег, приобнимая за талию проходившего мимо Гошика. - Уйди, противный, - писклявым голоском подыграл Гошик, усмехнулся, оттолкнул Олега и уже собрался продолжить поход на кухню за очередной партией салатов, но наткнулся на прожигающий взгляд черных глаз Андрона. Было в этом взгляде что-то властное, собственническое, плотоядное. Гошику захотелось подчиниться прямо здесь, на полу в коридоре, по спине пробежала волна желания. Он испугался, встряхнул головой, избавляясь от наваждения, и направился за салатами. - Ладно, уговорил, сейчас родакам наберу,- согласился старший Иванов.       И уже через пару минут Дима пошел знакомиться с незнакомыми и здороваться со знакомыми ребятами. Его откровенно веселили эти пьяненькие детки.       Андрон же на словосочетание «милые омежки» отреагировал вполне однозначно. Мальчики из нового модельного агентства «Милые омежки» ценились на вес золота.       Владелец этого цветника, еще в студенческие годы, начитавшись исторических трактатов о японской культуре, буквально заболел гэйги токухон, правилами гейши. Они его настолько увлекли, что молодой историк сначала написал дипломную работу, а потом и докторскую защитил на эту тему. Но и этого ему показалось мало, он решил возродить древнее искусство хотя бы в пределах одного модельного агентства. Разумеется, от юных омежек никто не требовал ходить в кимоно, делать японские прически и наносить сложный макияж, но что касается всего остального… Теперь уже доктор исторических наук и предприниматель Титомиров буквально дрессировал мальчишек, "вколачивая" в них правила этикета, знание литературы, искусства, умение петь, танцевать и слагать стихи. Отбор был жесткий, как для обучения, так и во время обучения. Поэтому к клиентам допускались не многие. Услуги их были практически запредельные по стоимости, но влиятельные альфы успели оценить такой эскорт, и цена их не останавливала. Запись велась на несколько месяцев вперед.       Андрон решил, что появление «милых омежек» на студенческом сейшне – несанкционированная вылазка авантюрной молодежи, поэтому поспешил воспользоваться выпавшим шансом. Альфа направился на кухню, где еще возился Гошик. - Сколько? – поинтересовался Андрон у омеги, пошатываясь и притягивая его к себе за бедра. - Что «сколько»? – не понял парнишка и отстранился от пьяного альфы. - Сколько стоит ночь с тобой? - У тебя столько нету! Отвали, - огрызнулся Горушка. - На шлюху хватит, - засмеялся Андрон. - Дурак? Или перепил? Иди проспись, утром поговорим, - про утро слова были лишними. Пьяный альфа мог мыслить в данный момент только линейно – омежка набивает себе цену. - Ага, утром поговорим, а до утра разговаривать нам будет некогда, - мерзко заржал этот придурок, схватил за руку Гошика и потащил за собой, - ну, показывай, где тут спальня… - Эй, отвали, скотина! Да ты совсем охренел! Урод! Ты что себе позволяешь? Отцепись от меня! - перешел на ультразвук Гошик, цепляясь всеми свободными конечностями за выступающие детали интерьера.       Вряд ли он спасся бы самостоятельно, слишком уж неравными были силы, но в этот момент на кухню зашел кто-то, на кого отвлекся Андрон. Гошик воспользовался моментом - успел вырваться из захвата и шмыгнул в кладовку. Еще полчаса Андрон матерился и искал омежку в доме, потом отправился обследовать территорию дачного участка.       Вытащив из кучи одежды свою куртку и схватив рюкзак, короткими перебежками от забора к забору, от куста к кусту, Гошик рванул к деревенской автобусной остановке.       Сосед Артемьевых, Дядя Сема, шестидесятилетний альфа, габаритами уступающий только Гераклу, дураком не был. Выезжая со своего участка, он увидел молоденького паренька, «незаметно» перебегающего от одного укрытия к другому и нервно озирающегося по сторонам. Он сразу понял, что для того, чтобы после студенческой гулянки не пришлось идти свидетелем по уголовному делу, лучше отвезти омежку домой: - Что, нагулялся? Домой пора? – притормаживая рядом с пареньком, поинтересовался дядя Сема. - Да, засиделся что-то. А вы не знаете, когда следующий автобус?- все еще нервно оглядываясь на дачу одногруппника, спросил Малиновский. - Отчего ж не знать, знаю, - глянул на часы дядя Сёма, – через сорок минут будет. Может подвезти, раз спешишь? - Да, да, подвезите, я заплачу, - обрадовано закивал омежка. – Мне только до города, там я на автобусе… - Садись уже, - добродушно усмехнулся альфа, - заплатит он…       «Не хотел ехать, и не надо было,- ругал себя Гошик, сидя в машине и перебирая события в голове. – Праздника захотелось идиоту! Отпраздновал, блин! Что я не так сделал? Чем мог спровоцировать? Хорошо, что не изнасиловал, вовремя я смотался. А то еще и в криминальной хронике засветился бы. Тогда отец меня точно прибил бы». На душе становилось все гаже и гаже. Размышления давно уже перешли в категорию «самоедство», но отвлечься было не на что. Музыки в машине не было, водитель попался неразговорчивый, чему, впрочем, омежка был рад – уж очень не хотелось ему рассказывать о том, что случилось на даче. А на улице было уже темно так, что силуэты домов и деревьев едва угадывались. Только две желтые полосы ближнего света от автомобильных фар освещали асфальт, гипнотизировали, как два змеиных глаза, навевали тоску и рождали гадкие предчувствия.       Уже дома, после расслабляющих ванны и чая, лежа в постели, когда сон уже почти пленил перевозбужденного мальчишку, голову посетила первая позитивная мысль: «Хорошо, что никто из ребят ничего не видел, а Ивановы болтать не станут, даже если Андрон им расскажет. Да и вряд ли он в таком состоянии меня запомнил».