История одной любви

      Рома впервые увидел сына и внука только через неделю после свадьбы. Прежде чем приехать к Егору, омеге пришлось выдержать не один «бой» с супругом. Позже на протяжении нескольких месяцев Роман и Илья то вместе, то по очереди пытались образумить Бориса. Видя всю тщетность попыток обоих омег, к ним присоединился Герман Архипович. Но тоже практически ничего не добился. Борис Васильевич не мог признать свое поражение.       Сдался он только после заявления Ромы о том, что если альфа не изменит свое отношение к сыну, то он, Роман, подаст документы на развод. Это был удар ниже пояса. И Борис Васильевич пошел на уступки. Больше он не запрещал омеге общаться с сыном, но сам не спешил налаживать с ним отношения.       Роман был расстроен из-за того, что не мог присутствовать на бракосочетании, поэтому постарался компенсировать это во время переезда Егора в новую квартиру, которую купил Андрон. Квартира была гигантской, там было неуютно и одиноко. Омега отчаянно не хотел переезжать, но аргументы давили: - Егор, ты не можешь отказаться от переезда. Если пресса узнает, что супруг и наследник Лутака живут в общежитии – вам житья не дадут, - эта фраза в разных вариациях прозвучала от каждого, и парень сдался.       И очень скоро разбросанные детские игрушки, забавные мелочи, ароматы из кухни наполнили квартиру уютом. А постоянные гости – жизнью.       Андрон прилетал каждые выходные. Он проводил много времени с сыном, как будто наверстывая упущенное. С Егором же их отношения скорее напоминали дружеские. Омега, как и обещал, старался создать видимость идеальной семьи. Получалось откровенно фигово. В своем стремлении к идеалу он забывал о себе, своих чувствах и чувствах близких ему людей. В общем, становился механической куклой. При этом он был напряжен, как натянутая струна.       Приближался день рожденья мелкого. Из-за возраста именинника решено было устроить семейные посиделки дома. И впервые за двадцать два года жизни на Егора свалилась подготовка праздника. Вроде ничего страшного, подумаешь - обед в кругу близких людей. Но парень вспоминал званые ужины, которые организовывал его оми, и у него сразу же начинали трястись поджилки и портилось настроение. Егору предстоял жесткий экзамен.       Уже с утра к Егору приехали Лёнчик и Лёвушка. Они, кроме того, что помогали на кухне, по привычке пытались отвлечь Егора своей болтовней от тяжелых мыслей: - …а еще Жан Жак обещал помочь нам с покупкой квартиры. Знаешь, я иногда сам себе завидую… Мне так повезло встретить Николяшку, - тарахтел Зайчик. - А у тебя как дела? – поинтересовался Армас. - Как в болоте – тихо, тепло и спокойно, - попытался отшутиться парень. - Егор, я тебя не понимаю, - вклинился в разговор Зайчик, - ты то бежишь от Андрона, то несешься замуж сломя голову. И потом снова в кусты. Ты б определился, что ли.       Егор удивленно посмотрел на друга. Зайчик никогда не отличался особой тактичностью, но сегодня переплюнул даже себя. - Знаешь, Лёв, я и сам себя не понимаю. Считаешь, я не думал о случившемся? Думал, даже ситуации сравнивал: ту, трехлетней давности, и эту. Они ведь чем-то похожи. Наши отношения с Дроном постоянно складываются под давлением обстоятельств. Тогда я должен был выйти замуж для укрепления семейного бизнеса, сейчас – чтобы не потерять Ванечку. И тогда и сейчас я жертвовал свободой. И при этом я считаю, что в обоих случаях поступил правильно. - Но ты даже толком не боролся за сына! У тебя такой сильный адвокат был. Я узнавал - он восемь дел из десяти выигрывает. Да и опека вряд ли что-то плохое написала. Я прав? – не сдавался Зайчик. - Эти дядьки из опеки и хорошего ничего не написали. Совершенно «никакой» протокол. Вывернуть в любую сторону можно, - сказал Егор. - Зайка, не дави на Егора. Это адвокат ему посоветовал поскорее замуж выйти. Шансы были равные - пятьдесят на пятьдесят, а процесс можно было затянуть на несколько лет, - осадил друга Лёнчик. - Ага, и еще Ванечку на разные экспертизы пришлось бы таскать, - добавил виновник спора. - Вот блин. А почему ты никому не рассказывал? - Рассказывал. Крутовский в курсе был, Илье рассказал. - А нам? – обиженно вскинулся Зайка. - И что бы это изменило? - Ну, мы денег на взятку нашли бы, - не желал сдаваться Лёвушка. - Лева, ты способен собрать денег больше, чем есть у Бориса Малиновского? - со скепсисом и иронией уточнил Армас. - Ну да… Чушь сморозил. А теперь-то что? – допытывался Лев, - Сына, конечно, отстоял, а вот свободу, за которую боролся три года, профукал. Да еще и маньяка в придачу получил. - Время покажет. - Да что оно покажет? - неожиданно поддержал Зайчика Армас. И, нарезая очередной салатик, продолжил рассуждать, - С тем образом жизни, который ты сейчас ведешь, единственное, что тебе светит – унылая, одинокая старость и дрожащие руки, как последствия бессмысленно потраченных нервов. Ты даже никуда не ходишь! - Ты имеешь в виду клубы? Я и раньше туда не ходил. - Я не об этом. - Да понял я! Понял. Но, если ты не забыл - я замужем! - Ага! За маньяком-насильником, - съязвил Зайцев.       Егор молчал. Пауза затягивалась. Лёнчик и Лёвчик уже решили, что омежка всерьез обиделся на последний комментарий. - Не знаю, - отмер парень, как будто отвечая не друзьям, а своим мыслям, - Я, когда думаю об этом, таким дураком себя чувствую. С одной стороны, вы правы – нельзя доверять человеку, который способен снасильничать. Я должен испытывать к нему самые горькие чувства: злость, ненависть, обиду и еще кучу всего. И ведь, когда его рядом нет, именно так и думаю. Думаю, а не чувствую, - зачем-то уточнил Егор, - А когда он рядом, таких мыслей не возникает. Я иногда смотрю на Дрона с Ванечкой, как они вместе возятся, и вспоминаю лицо Лутака, когда Борис узнал про внука... Малиновский так начал орать! Дрон в этот момент такими глазами на Ваньку смотрел… А потом резко кинулся к Малиновскому и начал его из блока выталкивать. Я даже сначала не понял, что произошло. Только потом, в отражении зеркала увидел, что мелкий испугался, а Дрон его от воплей деда так защищал. Тогда я почувствовал, что от Дрона больше не будет никакой угрозы. Наоборот, теперь он наша защита. Об этом же думал, когда выбирал, кого просить о заключении брака. - А что, еще кандидаты были? – как обычно перебил любопытный Зайчик. - Да, - Егор поморщился своим воспоминаниям, - Хотел просить Савушкина об одолжении. - Не-е, уж лучше Лутак, - с определенного момента Лёва недолюбливал Максима. - Ну вот, ты уже одобряешь мой выбор, - рассмеялся Егор. - Не преувеличивай. Просто Макс всегда действовал только в своих интересах, а Дрон заботится о вас, даже если он это делает из желания заработать прощение. - Ванечку он любит, - глаза Егора наполнились теплотой, на губах появилась улыбка, - Ты бы видел этих двоих, когда они играют! Им в этот момент больше никто не нужен. - Ты что, на себе совсем крест поставил? – рассматривая счастливое выражение лица друга, уточнил Армас. - Да я вообще сейчас об этом не думаю. - Да? Даже когда Дрон приезжает? - В смысле? - Ну, неужели тебе не хочется ощутить рядом с собой сильного альфу?.. Ощутить его заботу?.. Прижаться к нему?.. Почувствовать вкус его губ?.. – вещали, перебивая друг друга, доморощенные искусители. - Я бы взбесился, если б у меня перед носом постоянно маячило препятствие к моему омежьему счастью, - поделился Зайчик. - Нехватку сильного плеча я ощущаю, как раз тогда, когда Дрона нет рядом, - хохотнул Егор, - А что касается прикосновений губ и других частей тела, то я вообще не помню, чтобы когда-то испытывал желание. Ну, разве что во время течки, да и то не сильное. - Егорка, это неправильно, ты должен показаться врачу…       После этого разговора к напряжению Егора добавилась еще и неуверенность. Омега старался переключиться на мелочи, от которых обычно зависит успех любого дела. Иногда у него получалось. В один из периодов самоедства в дверь позвонили. На пороге стояли родители Егора. - Здравствуй, оми! Здравствуйте, Борис Васильевич! - Горушка, давай объявим перемирие и мораторий на все ваши военные действия, - вместо приветствия сказал Рома, - Ты же настаивал на том, чтобы все забыли те злополучные события, а сам вытаскиваешь их по частям. Борис, не молчи! – ткнул локтем в бок Роман мужа. - Я с тобой согласен, - отозвался Борис Васильевич, не глядя на сына. - Согласен он… Ладно! Сын, ты же не будешь препятствовать общению Ванечки с дедом? - Оми, ты используешь запрещенные приемы! Он пытался забрать у меня ребенка! - Гор, обещаю больше не вмешиваться в твою жизнь, - глядя в глаза сыну, сказал Борис. - Ой, здравствуйте, Роман Власович! А Вы, полагаю, Борис Васильевич? Я Леонид, приятно познакомиться, – вышел из комнаты Лёнчик, - Как вы вовремя. Роман Власович, Вы же поможете нам стол сервировать? А то мы с Егором совсем ничего не успеваем, а от Лёвы реальная помощь только на кухне, - дипломатия у Армаса была врожденным качеством.       Егору не оставалось ничего другого, кроме как пригласить родителей в дом.       Напряжение среди гостей и хозяев чувствовалось ровно до того момента, пока не пришли с прогулки Ванечка и Лилиан. Мелкий был способен озадачить всех разом и каждого персонально. Самостоятельно сидеть в этот день он категорически отказывался. Альфеныш путешествовал по рукам и коленям гостей. Казалось, он боится обделить вниманием хоть кого-то. Когда почти в середине застолья очередь дошла до Бориса Васильевича, грозный альфа напрягся и даже вспотел. Мелкий сам залез к Малиновскому на колени, но не сел, а встал лицом к Борису, взял в ладошки его лицо и, глядя в глаза, спросил: - Дед? - Да, твой дед, - подтвердил альфа и попытался улыбнуться.       Тогда Ванька чмокнул нового деда в щеку, по-свойски расположился у него на коленях и принялся таскать из дедовой тарелки помидорки черри. Деда отпустило. Он расслабился и замлел от удовольствия.       В Егоре впервые проснулась ревность. Показать свои чувства омега не мог. Роль, которую он сам себе придумал, играя в идеального семьянина, не позволяла ему проявить сильные эмоции. И сейчас, глядя, как Борис возится с его сыном, парень держался из последних сил, душа эмоции и превращаясь в робота. Первым заметил изменение настроения Егора Дрон. Он уже почти придумал причину, чтобы увести от гостей супруга, но тот сбежал чуть раньше. Альфа выскользнул за мужем следом и, не давая омеге войти на кухню, подхватил его на руки и понес на второй этаж. - Пусти, поставь где взял, - запаниковал Егор, он все еще побаивался Дрона.       Умом-то омега понимал, что супруг не на столько глуп, чтобы еще раз повторить ошибку - больше ему это с рук не сойдет. А вот злобный червячок сомнений и страха, который поселился где-то на задворках сознания, верещал как ненормальный "Атас! Alarm! Achtung ". И заткнуть его пока не получалось. - Ты что творишь? Ты же как зомби! Ходишь, улыбаешься, а в глазах пустота! К тебе даже Ванька подойти боится! – шептал на ухо Егору супруг. - Все хорошо, Андрон. Я сейчас умоюсь и возьму себя в руки. Извини, - попытался взять себя в руки и продолжить играть эту дурацкую роль Егор. Парень совсем растерялся и перестал понимать, что же нужно сделать, чтобы ситуация опять стала подконтрольной. Одновременно заглушить охватывающую его панику и выработать правильную линию поведения никак не получалось. Да что там, не получалось ничего даже по-очереди. И от этого становилось еще хуже. - Егор, хватит! Сними с себя эту маску, - Дрон уже поставил парня у стены в его спальне и тряс, как грушу.       Из-за своего состояния и тихого шепота альфы Егор так и не смог разобрать интонации.Что это было - угроза или забота, но желание сбежать усилилось. Егор дернулся, стараясь вырваться из захвата, и ударился локтем о стену. Сначала звездочки в глазах, а потом слезы… - Ну, наконец-то, живые эмоции, - прошептал Андрон и попытался прижать мужа к груди, приобнять его за плечи.       Боль в локте была сильнее желания сбежать, да и простое детское желание, чтобы кто-нибудь пожалел, не дало оттолкнуть супруга. - Да что ты пристал? – уже по-настоящему ревел омега, - Я и так из последних сил держусь. Знаешь, как я устал притворяться? Быть идеальным. Я устал, а тут еще отец приехал… Вот что тебе еще надо? Что им всем от меня надо? Что не так? - Тише, тише... Все так... Просто не надо притворяться, будь собой, со всеми твоими заморочками, - Дрон, успокаивая, поцеловал в макушку Егора. Потом, не чувствуя сопротивления, нежно стал целовать мокрые от слез глаза. Губы омеги дернулись толи в улыбке, толи в ухмылке, по зареванному лицу определить было трудно, Дрон же решил, что омега улыбнулся, - Вот, что нужно… Я хочу чтобы ты был живым, настоящим. А идеальных омег не бывает, и альф идеальных не бывает. Бывают любящие. Идеальные семьи - это не по-настоящему, а я мечтаю о настоящей семье.       Егор опешил от такого откровения. Дрон же, пользуясь моментом, поцелуями-бабочками собирал слезы с лица ошарашенного Егора. Внизу оставались гости, оставлять их одних надолго – дурной тон, а тут совершенно расшатавшиеся нервы и такие внезапные признания Андрона. К тому же Егор почувствовал первые признаки начинающейся течки.       Альфа почувствовал усиление запаха, в голове мелькнула мысль, что наконец-то нашлось объяснение такому взвинченному состоянию супруга. Правда развивать эту мысль он себе не позволил, решил отпустить инстинкты и позволить им уладить ситуацию. Ведь тысячелетиями альфы и омеги строили отношения, полагаясь на инстинкты, почему бы не попробовать и им. - Дрон, остановись, - слабым голосом пролепетал омега. Омега дрожал всем телом от нахлынувших чувств и боялся пошевелиться. - Мы не долго, - не внятно пробурчал альфа, его рот был занят более приятными вещами и отвлекаться на разговоры не было никакого желания. Природа брала свое и уже через минуту самоконтроль отключился у обоих.       К гостям слегка помятые супруги вернулись не сразу. Весь оставшийся вечер Дрон ходил за Егором, как приклеенный. Егор выглядел немного ошарашенным, но при этом загадочно улыбался.       Похоже, что жизнь в семье Лутак-Малиновских-Шаниных сделала очередной вираж. Осталось только узнать, надолго ли у них впереди прямая дорога.