Возможно ли?

«Вечерами на улицах Киркволла становится тихо, лишь изредка доносятся голоса стражи или людей, бредущих домой из таверн. Уже поздно. В моём окне видна луна. Её свет просачивается в комнату и даёт эффект слабого свечения потухающей лампы. Но этого мало, чтобы хорошо видеть буквы…» Полночь. Просторная комната залита лунным светом. Тающая свеча на деревянной подставке улучшала видимость лишь на небольшом от себя расстоянии. Старая раскрытая книга и эльф, старающийся сконцентрировать на ней своё внимание. «Он научил меня читать, но уже целый час я сижу над этой книгой и не могу прочитать ни страницы. Мозг не хочет воспринимать ни слов, ни букв. Он занят другим. Создатель, почему? Почему я не могу выбросить Хоука из головы? Что он со мной сотворил?! Что ни делай – всё без толку. Пойти спать? Всё равно не усну. Та ночь с ним принесла мне не только счастье и удовольствие, но и боль прошлого. Хотя это именно я покинул его тогда, и больно должно быть не мне. Но почему я до сих пор храню красную повязку и его герб? Почему хочу снова вернуть его? Хочу, чтобы он пришёл ко мне?» Сидя на полу перед книгой, Фенрис уже не пытался вникнуть в её содержание. Незаметно для себя он погрузился в размышления, остановив взгляд на маленьком пламени тающей свечи. Каким-то образом Хоуку удалось изменить мировоззрение мрачного эльфа и вызвать чувство, которое он не испытывал прежде – чувство привязанности, что теперь не давало ему покоя. «Он почти всегда брал меня с собой на вылазки. И даже в самых отчаянных битвах я был спокоен. Потому что Я прикрывал его спину. Он постоянно находился в поле моего зрения. А сегодня я остался дома. Он сказал, что одного воина будет вполне достаточно, и взял двух магов и Варрика. Я знаю, что всё будет хорошо. Когда это сам Хоук не справлялся с заданиями? Но неизвестность всё равно тревожит меня». Лириумный воин поднял взгляд. Луна, видневшаяся в окне, спряталась за тёмное облако, оставив доступным взору лишь краешек. «Создатель, как же я хочу почувствовать сзади его присутствие, чтоб его крепкие руки оказались на моих плечах. А когда его губы коснутся моей шеи, я услышу его дыхание. Тем временем одна рука его скользнёт под рубашку, чтобы погладить мою грудь, а другая поднимется и возьмётся за подбородок, чтобы потом удобнее было целовать. Хочу снова чувствовать его внутри себя, прижиматься к нему всем телом, просто находиться рядом». Фенрис чувствовал возбуждение вперемешку с тоской и горечью от того, что рядом нет того человека, который мог бы подарить ему успокоение, и чтобы хоть немного снять неприятные ощущения, эльф начал трогать своё тело. «Хочется отдаться ему… второй раз. Хочется верить в то, что всё будет хорошо. Что он останется со мной. Что не бросит, не будет злоупотреблять. Он человек чести, любит деньги, славу. А ещё прекрасный любовник. И если бы я тогда не ушёл, он был бы моим любовником и сейчас. Три года прошло с того момента… чувствует ли он ещё то же, что и я? Возможно ли всё вернуть?» Луна окончательно скрылась. Небо заволокло тучами, сопровождаемыми холодным ветром. Воин понимал, что сидит уже довольно долго. Осторожно закрывая книгу, он непроизвольно оглянулся назад. Никого. Следовало ожидать. Тихо вздохнув, Фенрис поднялся с пола. Яркая вспышка на секунду озарила комнату. Началась гроза. Крупный дождь забарабанил по сухим камням улиц. За окном послышались скорые тяжёлые шаги приближающегося человека. Услышав это, эльф схватил меч Милосердия и поспешил к парадному входу. Гроза – самое подходящее время для работы местных грабителей. Никаких следов, и в момент неудачи никто не разглядит тебя за глухой стеной дождя. Когда остроухий подбежал к дверям, было уже поздно. Кто-то без спроса вломился в его дом. В дверном проёме виднелся тёмный силуэт мужчины с каким-то огромным предметом за спиной, облачённый в тяжёлые доспехи, которые слегка поблёскивали от воды. Фенрис оцепенел. Он узнал вошедшего. – Можно? – в полголоса спросил тот. – Хоук? – одними губами произнёс эльф.