Возможно ли?

– Ну а кто же ещё может вломиться в твой дом в любое время дня и ночи? – небрежно бросил Гаррет и вошёл, не дожидаясь приглашения. – К тому же на улице ливень, а твоё поместье оказалось ближе всего. Всё это время Фенрис не мог произнести ни слова. Своим резким поведением Хоук просто не давал эльфу опомниться. – И судя по плотной стене дождя, чую, этот ливень закончится не скоро, – продолжал воин, глянув в окно. – Ты читал что ли? – заметив на полу толстую книгу, Гаррет поднял её и открыл ту страницу, где находилась закладка. – Да, – еле заметно кивнул остроухий. – Что-то ты не слишком далеко продвинулся с прошлого раза, – ехидно скривив физиономию, ухмыльнулся Хоук. Эльф пожал плечами, отведя взгляд в сторону. Воин глянул на собеседника и демонстративно громко захлопнул книгу. – Я, конечно, понимаю, что как собеседник ты никакой и что иной раз из тебя слова не выдавишь, но сегодня ты как-то особенно молчалив. Даже ни разу не указал мне на дверь, как это обычно бывает, – воин понял, что что-то не так. – И поэтому я спрошу… Что случилось? Фенрис вздрогнул. Этого вопроса он боялся больше всего. Свободно рассказывать о своих чувствах побоялся бы каждый, а тем более мрачный неразговорчивый эльф. От лжи никому легче не станет. Но несмотря на страх он хотел… хотел, чтобы Гаррет всё знал. Страшно было сказать даже слово. Поэтому лириумный воин некоторое время просто стоял в молчании, не поднимая взгляда. Хоук не отвяжется в любом случае. И есть большая вероятность того, что собеседник отвергнет его чувства в грубой насмешке. Но остроухий решился сделать этот шаг. Он поднял взгляд на собеседника. – Случилось… три года назад. Защитник Киркволла сдвинул брови к переносице и сел в стоящее рядом кресло. Он понял, о чём пойдёт речь. – Слушаю. Фенрис начал издалека. – Хоук… три года назад ты перестал быть мне просто другом. И даже несмотря на то, что я ушел, всё это время мы оставались хорошими друзьями. Что, собственно, довольно странно. – У нас есть общие интересы, которые не давали развала… Ну там неприязнь к магам, странные выходки, предпочтения… – начал ветрено рассуждать Гаррет, перебив эльфа. Он понимал, как тяжело давалось Фенрису каждое слово, и решил время от времени разряжать обстановку подобными вставками. – Возможно, – согласился лириумный воин. – И все эти три года мне не давала покоя мысль о той ночи. Тогда я столько всего испытал… столько всего почувствовал… боль, удовольствие, эти странные воспоминания, которые въелись в мой мозг. – И именно из-за этого ты ушёл. – Да. Слишком много всего сразу. Меня это здорово напугало. И мне нужно было время, чтобы со всем разобраться. – Это я уже слышал. Эльф тихо выдохнул. Его голос звучал как обычно мрачно, но при этом тихо. Это сочетание создавало ощущение горечи на слуху. – В общем, я разобрался. И, Хоук… я знаю, что может быть уже поздно. Но я хочу, чтоб ты знал. Ты дорог мне. Тоска по тебе проникла в мою тёмную душу. Ты заставил меня беспокоиться. Хоть я и знал, что всё будет в порядке, чувство тревоги не покидало меня весь день. Сегодня я всем сердцем желал видеть тебя здесь… желал, чтобы ты пришел… чтобы твои руки ласкали меня как тогда… чтобы я слышал твоё дыхание и знал, что всё будет хорошо. Фенрис говорил и видел, как изменялось лицо воина, как одна бровь ползла вверх, выражая недоумение. Было уже не так страшно. Половину остроухий уже сказал. – Я не знаю, как это назвать, но ты здесь. Это уже делает меня отчасти счастливым. Я не буду давать бессмысленных обещаний и клятв в вечной любви… просто ты нужен мне. Я хочу тебя, хочу снова отдаться тебе. И чтоб ты знал, я отдал бы всё на свете, лишь бы оказаться снова той ночью – наплевать на всё то, что заставило меня уйти, и остаться с тобой. Но это лишь мои желания. И с того момента прошло уже очень много времени. Исходя из этого, последнее, что я хочу – знать, есть ли возможность всё вернуть? Взгляд эльфа застыл на воине. Тот, в свою очередь, тоже чётко смотрел в глаза Фенрису. – Знаешь, – начал Хоук, – если б я был сопливым магом, я бы разревелся, – он встал, не спеша подошёл к остроухому и, рывком притянув его к себе, обнял обеими руками. – А ещё я бы без особого труда рассказал всё то же самое тебе, но я не мямля, я – воин, как и ты. Поэтому я знаю, как тяжело тебе давалось каждое слово, знаю, каково это – делиться своими чувствами, – голос Гаррета звучал на удивление спокойно, без всяких ужимок и насмешек. Эльф закрыл глаза. Он справился. Сумел исповедоваться. Более того, Хоук даже понял его. Остроухий чувствовал сильную руку, бережно поглаживающую его белый затылок. Фенрис был счастлив. Ему было приятно обнимать дорогого человека, прижиматься к нему, пускай даже пока только к холодным доспехам. Но даже через них он мог чувствовать тепло любимого тела. – Прошло действительно много времени, – продолжал Хоук, – и вернуть былое не в силах даже сам Создатель, мы лишь можем его как-то исправить и продолжить… возможно, даже сделать лучше. – Так, может быть, попробуем? Прямо сейчас, – чуть отстранившись, произнёс лириумный воин. Гаррет, прищурив один глаз, хитро улыбнулся и легонько щипнул эльфа за щеку. – Идёт. Помоги снять доспехи. «И снова всё как тогда. Его руки блуждают по моим бёдрам, а губы ласкают шею и грудь. Тёплый влажный язык касается моих сосков, кусает их. Тело покрывает мелкая дрожь, оно совсем не слушается: откликается на каждое его действие, выгибается ему навстречу, будто желая большего. Так хорошо и так желанно. Чувствую каждое его прикосновение. Кажется, что они стали ещё приятнее. Мысли расплываются. Становится жарко…» Как и предполагал Фенрис, Хоук не утратил навыков, казалось, даже наоборот. Глубокий поцелуй, момент, и твёрдый член уже наполовину внутри. Лириумные узоры вспыхнули ярко-голубым. Тела плотно соприкоснулись. Резкая боль пронзила всё тело эльфа. Но, привыкшее к боли и ранам, оно быстро адаптировалось. Началось всё как всегда спокойно. Нежные, осторожные движения на небольшой ровной скорости, тихое, еле уловимое дыхание, руки, плавно скользящие и сжимающие самые сладкие места. Всё сильнее страсть охватывала партнёров. Движения становились резче, насыщеннее. Эльф, рыча от удовольствия, прижимался к сильному телу своего любовника. Он отчётливо чувствовал в себе горячую плоть Хоука и поддавался, как только мог, лишь бы усилить и продлить ощущения. Но ничто не вечно, разрядка близилась для обоих. Воин кончил раньше своего партнёра, не сумев преодолеть своего возбуждения и приятного жара в паху. Вовремя покинув узкое пространство, его белое семя брызнуло на живот Фенриса, после чего Гаррет любезно помог и эльфу рукой. – Как думаешь, мы исправили ошибки прошлого? – довольная физиономия Хоука, немного отошедшего от оргазма, покосилась на рядом лежащего эльфа. Фенрис скупо усмехнулся. – Более того… мы создали настоящее.