Три дня Антона Борисова

- Подождите, я чего-то не совсем понимаю. То есть вы хотите, чтобы я соблазнил вашу дочь прямо перед свадьбой, так? - Антон Борисов, находясь в состоянии крайнего недоумения от просьбы отца Мамаевой, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза рукой. Осознание действительности доходило до него крайне медленно, что невероятно злило самого парня, но повлиять на запутанных ход событий он уже не мог. Ещё час назад он спокойно ожидал военной комиссии у одного из престижных военных училищ, а теперь сидит в каком-то офисе на другом конце мегаполиса, где ему предлагают вернуть себе любимую, самым необычным способом, надо сказать. Причём делает это не левый дядя с улицы, а её родной отец. От такой сумятицы у любого мозг бы поехал не туда! - Борзый, я тебе точно погоняло на "тупого" поменяю, если вникать не начнёшь, понял? - школьный физрук на согнутых руках наклонился в сторону недавнего выпускника, отчего последний инстинктивно подвинулся назад. Нет, Антон не испугался мнимых угроз, но видок прямо-таки скажем у Фомина был не совсем адекватный. На миг Борисову даже показалось, что ещё один вопрос от него, и мужчина вцепится в него зубами, которые и так подозрительно поскрипывают от злости. - Подожди, Фома. Не дави на парня, запугаешь ведь, - седой мужчина со впалыми щеками и маленьким круглым лицом слегка усмехнулся развернувшемуся диалогу, но своего друга попридержал. Антон отчего оскорбился, выкатил грудь колесом, показывая всем, что ни капли не испугался каких-то пустяковых словечек и серьёзно взглянул в глаза Сашиному отцу. - Когда у неё свадьба? - надо же, даже голос не дрогнул, будущий офицер как-никак. Только разве военные люди разрушают чужие свадьбы, совращая юных невест на измену будущему супругу. Да и весь план, ради которого его самого и притащил за шкирку Олег Евгеньевич, доверия не вызывал. Парня просто поставили перед фактом, кратко описав задачу, а подробностей никто изложить не захотел. - Вот это уже другой разговор, - снова улыбнулся Сашин отец, отставляя в сторону низенький бокал с темно-янтарной жидкостью. В следующий момент на столе, разделявшем парня и седовласого мужчину, появились две пухленькие пачки российских банкнот, новенькие, только сошедшие с конвейера. Фома криво усмехнулся, наблюдая, как Борзый меняется в лице, мгновенно теряясь, и лишь спустя долгие секунды хрипло выдавливает, что готов сделать это ради самой Саши, а не из-за денег, которые даже брать не будет. Давняя история, порушившая его отношения с той самой девушкой, изменила взгляд парня на материальный мир, убрала из длинного списка недостатков алчность. - Уверен? - старик подносит деньги ближе к парню, но тот лишь морщится. В этот раз уже более уверено. - Ну будь по-твоему, солдат. Свадьба назначена через три дня. Все координаты и необходимые средства тебе даст Фома. От тебя требуется только заставить мою дочь изменить этому... Диме. Только так я смогу её вернуть... И ты сможешь. *** - Олег Евгеньевич, я знаю, что делать, и в опеке не нуждаюсь! - сотрудничество с физруком оказалось на редкость тяжелым и пока не принесло никаких плодов. Новый адрес будущей семьи довольно быстро достали люди Мамая, пока парень с мужчиной сверлили друг друга взглядами. Дальше последовала двухчасовая изнурительная слежка за домом, во время которой оба наблюдателя успели так переругаться между собой, что брань из иномарки слышали даже глуховатые пенсионеры. Кандидатура Борзого, который причинил Саше не мало страданий, совсем не нравилась Олегу на посту соблазнителя, но видеть в её мужьях племянничка хотелось ещё меньше. Поэтому как бы он не пытался пропихнуть на эту роль безобидного Валентина, у Антона было намного больше шансов в этом. - Слышь, я же помочь хочу тебе, дурак. Ты послушай умного дядю, а то облажаешься перед Саней и конец нашей операции! - Фомин недружелюбно оскалился, испепеляя напарника глазами, и Антону даже на миг показалось, что сейчас он получит неслабый удар от него, но последовал лишь тяжелый выдох и Олег Евгеньевич отвернулся к окну. - Вот они! Погулять, похоже, собрались. Давай, Борзый, твой выход. - Сам знаю, - напоследок бросил Антон, но уже менее дерзко, и рывком распахнул дверь иномарки. Догнать парочку труда не составило, гораздо сложнее оказалось подойти к Александре. Дело даже не в том, что за талию её крепко прижимала грубая рука, Борисов никак не мог собрать волю в кулак, чтобы посмотреть ей в глаза. После всего случившегося на выпускном парень успел смириться с её потерей, даже пересмотрел постоянные нотации отца-полковника и решил тоже служить стране, а тут возможность снова появилась в его руках, а он растерялся, придурок! - Э, слышь, голубки! - свист получился чересчур громким, на него даже обернули два гея, миловавшиеся в другом конце двора, но и Сашу это тоже остановило. Она удивленно повернулась и застыла, в изумлении глядя на первую любовь. А вот её жених не был так рад встрече с бывшим соперником, пусть и незначительным, он сжал руки в кулаки, крепко цепляясь за ладонь девушки. Борисов усмехнулся, ведь реакция Димы оказалась именно такой, как того требовал план. Осталось только вывести это чудовище на драку, а уж в этом у Антона был особый талант. - Нам с Сашей надо поговорить, не одолжишь на пару минут свою жену, а? - Размечтался, Борисов! - грозно заскрипел зубами Дима. Антон, не теряя времени, продолжал цеплять бывшего физрука. По мере безобидных подколов в его сторону, сопровождаемых разными "олень", "баран" и остальной животный мир, хихикнула даже Саша. От легкого смешка Антон оглянулся в её сторону и замер под пленом изумрудных. Это было непростительной ошибкой. - Допрыгался ты, урод, - громыхнул племянник Фомы и увесистым кулаком сломал противнику нос. От боли Антон очнулся, попытался зажать ладонью кровоточащий нос, а потом, плюнув на всё, ударил парня в глаз. Двое соперников сцепились намертво, причем в этой схватке преимущества были на Диминой стороне, ведь Антону следовало поддаваться. Перепуганная Саша смотрела, как взрослый спортивный парень избивает вчерашнего школьника, и никак не могла прийти в себя от ужаса. План Фомы работал идеально, и несмотря на внешние увечья Антона, Саша уже жалела его и злилась на будущего мужа. - Дима, прекрати сейчас же! Отпусти его! Ты же убьёшь, идиот! Дима! - сорванный голос стоил того и Батайск отпустил парнишку. Пошатываясь, Дмитрий подошел к любимой, и та успела заметить несколько приличных ссадин на его лице. Да, этого не было в плане, но проиграть без боя Борисов не мог! Вид последнего заставил сердце Саши сжаться в болезненном спазме. Половина лица была залита кровью, а сквозь алые потеки явно проступали малиновые пятна, которые завтра станут иссиня-черными. Мамаева тихонько охнула, но ничего не сказала. Сдержалась, хотя хотелось кинуться и помочь. Дима заметил замешательство невесты и немедля поцеловал её, подхватывая вмиг обмякшее тело. Этого было достаточно. Не взглянув в их сторону, Антон побрел в противоположном направлении, мысленно обматерив бывшего физрука. Кровь струйками стекала с подбородка, неотвратимо уродуя белоснежную рубашку, но Борисов лишь размазал капельки по одежде, чтобы та не так липла к телу, и шмыгнув носом, присел на ближайший бордюрчик за углом. Что-то глубоко внутри болезненно царапало и скребло душу, и даже сломанный нос саднил меньше. Парень никогда не думал, что чужие поцелуи будут приносить ему такую боль. Антон привык лапать Алену в укромных углах, грубо целовать холеную кожу и слушать приглушенный рык первой красавицы школы. Ей, черт возьми, нравилось такое отношение, заводило её, а парня тошнило от такого пафоса. Ему было хорошо, приятно, всё равно, но плохо от поцелуев ему не было никогда! Черт бы побрал этого урода Диму! Невыносимо смотреть, как его Сашенька теряет голову от его поцелуев, становится безвольной куклой, которую этот мерзавец вертит как хочет! - Ух, я смотрю, не хило тебя мой племяш разукрасил, - оградка клумбы ощутимо дрогнула под весом чужого тела, и рядом с парнем присел физрук. Фома не улыбался, но голос заметно потеплел, что в душе удивило Антона. С самым невозмутимым видом мужчина оглядел самые яркие увечья на лице, после чего сказал садиться в машину. Командный тон разозлил Антона, в конце концов, он не привык кому-либо подчиняться! Взрывной характер на время поменял душевные терзания на злобу к человеку, чей племянник сейчас так безнаказанно пользуется хрупкой душой наивной Сашеньки. Его Сашеньки. Послав Фому с его заботой на известные три буквы, Антон с присущей ему дерзостью развернулся прочь и зашагал к ближайшей остановке.