Три дня Антона Борисова

Белые стены невероятно давили на сознание, а оно требовало дурманящий аромат французского виски, что томится в папином шкафу, а не разъедающий душу запах лекарств. От собственного бессилия Саша то и дело цеплялась пальцами за волосы, разрушая когда-то изящное творение мастеров свадебного салона. Нет, сейчас ей не жаль ни безнадежно запачканного платья, ни растрепанных локонов, когда-то составлявших необычайно красивую косу, ни собственных белых ручек, испачканных в пыли, саже и чужой крови. Это такие мелочи, когда за дверью идёт борьба со смертью, борьба за жизнь любимого человека, а всё, что может Мамаева, только скребсти сломанными ногтями о ручки больничного кресла. Сейчас она впервые жалела, что ни разу не была в церкви, не знала даже "Отче наш", который положено знать каждому, поэтому просто шептала пересохшими губами одну и ту же просьбу к Всевышнему. только выживи... выживи... Где-то рядом мельтешил Фома, которого Саша уже по праву считала своим ангелом-хранителем. Олег Евгеньевич кому-то звонил, что-то эмоционально объяснял, но девушка рядом не слышала слов. В душу надолго запал пораженный взгляд врача, который осматривал избитого юношу без сознания, он холодно взглянул на испуганную девушку и громко позвал санитаров. Сашенька вздрогнула, когда хлопнули дверцы операционной, а мужчина в белом халате так и не подарил им даже самой крошечной надежды. - Скажите, Антон Борисов... Сын! Мой сын! Куда его повезли? - заплаканная обессиленная женщина в домашнем фартуке и расстегнутом пальто разрушила режущую уши тишину. Она плакала и трясла каждого встречного, спрашивая одно и то же, пока молчаливый Фома не усадил перепуганную маму рядом с Сашей, указав взглядом на белые дверцы. Женщина несмело взглянула на них, опустила голову вниз и глухо зарыдала, давясь собственными слезами. От этих звуков встрепенулась рядом сидящая девушка и несмело опустила ей на плечи свои ладони. Нет, она не успокаивала её, не говорила ободряющих слов. Саша просто прижималась щекой к плечам женщины, даря той немного молчаливой поддержки. - Как? Как это случилось? Мне сказали... Что с ним произошло? Что произошло с моим Антошей? - очнулась от рыданий женщина, требовательно вглядываясь в Сашино лицо. Мамаева замялась. Она попросту не представляла, что будет говорить раздавленной горем матери, сын которой едва не погиб по её вине. На выручку пришел физрук, что уже входит в традицию. - Он у тебя герой, мать. Девушку, - он кивнул на испуганную словами Сашу, - от бандитов защитил. Эти скоты хотели девочку того... а твой малец вступился, жизнь спас девчонке. - Спас, - эхом откликнулась мать Антона, и вновь опустила голову на сцепленные ладони. - А сам? - С ним всё будет хорошо, - охрипшим от долгого молчания голосом произнесла Мамаева, сжимая в ледяной ладони трясущуюся руку разбитой горем женщины. Должного эффекта, как во многих знаменитых телесериалах, заветные слова не произвели. Мать Борисова зарыдала с новой силой, очевидно, представив, что сейчас приходиться выносить на себе её самому дорогому человеку. Как только в их доме раздался звонок с целью уточнить номер страхового полиса покорная домохозяйка мигом испарилась, оставив на своем месте решительную, отчаянную мать, готовую на любую жертву ради сына. Белые дверцы звонко хлопнули, открывая всем присутствующим то самое страшное, что они так долго боялись увидеть. Первым на тусклый свет коридорной лампочки вышел усталый доктор с помятым лицом, но крошечные морщинки в уголках его глаз улыбались, что позволило Мамаевой облегченно выдохнуть. Жив, большего она не требовала - Вы родственники Борисова? - он окинул слегка удивленным взглядом мужчину со шрамом на лице, заплаканную женщину с опухшими глазами и растрепанную девушку в грязном подвенечном платье. - Других нет, айболит, - нетерпеливо отрезал Олег Евгеньевич, призывая доктора поторопиться с вердиктом. Саша неосознанно ещё больше впилась пальцами в крепкую руку физрука, ища у того поддержки. - Что с нашим пацаном? - Раны у мальчика не самые простые да и налицо переохлаждение организма, но жить ваш герой будет долго. И, надеюсь, счастливо, - мужчина в халате улыбнулся радостной Саше. - Недели три полежит у нас, мы его подлатаем, а потом можете забирать, как только кости срастутся. Сейчас он спит, приходите завтра. Часы посещения с 9 до 17. - Спасибо вам, доктор, - запоздало прокричала счастливая девушка в спину уходящему врачу. Тот повернулся, окинул говорившую странным взглядом, словно собирался что-то сказать, но ушёл в молчании. Любовь исцеляет лучше любых лекарств. *** Это был один из самых обычных дней. Теплый, ничем не примечательный, даже не обведенный красным кругом в календаре. Даже для нашей влюбленной пары никаких знаменательных событий в этот день не предвиделось. Антон по-прежнему куковал в больнице, периодически доставая врачей просьбами о скорейшей выписке. Те уклончиво качали головами, отмахивались, а потом назначали уколы побольней, как казалось Борисову. Кости, как назло, срастались крайне медленно, словно издеваясь над бедным парнем, у которого от обилия бинтов и гипса нестерпимо чесалось все тело. Саша навещала одноклассника каждый день, иногда даже неоднократно, притаскивала ему любимые абрикосы, шоколадные конфеты, даже умудрилась где-то достать и принести спелый арбуз, который они вдвоём наспех слопали в тайне от врачей. В компании девушки больничные будни не казались безнадежно-серыми, даже время летело с утроенной силой. Ну а чтобы не увидеть гигантских объемов магию между молодыми людьми нужно было родиться слепым! - Борисов, когда же ты уже покинешь эту палату? - проворчал пожилой врач, раздраженно поднимая глаза кверху. - Всё в ваших руках, доктор, - развел руками Антон, растягивая рот в улыбке чеширского кота. - Так что насчет моей просьбы? Поможете? - Ты же всё равно не отстанешь, ладно, - махнул рукой мужчина. - Где это твоё кольцо? - Вот, - Борзый вытащил из тумбочки маленький ободочек, замысловато сплетенный из капельниц. Доктор вздернул брови, рассматривая "ювелирное" изделие. - Да вы не подумайте, я потом нормальное передарю. Просто из больницы кто ж меня в ювелирный отпустит! - Ну дерзай, жених, - хмыкнул мужчина в белом халате и, убрав кольцо в карман, отправился по своим врачебным делам, оставляя парня наедине со своими мыслями. Борисов расслабленно откинулся на подушку за спиной и тут же напряженно выпрямился, принимая прежнее сидячее положение. Давно спланированное предложение любимой девушке было прокручено в голове не один десяток раз, все, даже самые незначительные детали были учтены и тщательно спланированы, но что-то внутри всё равно не давало парню покоя. Антон не знал и не мог знать причину своей тревоги, но она цепко забралась в его душу и не желала покидать насиженное местечко, царапая парня когтями неясных опасений. Так было перед каждым дерьмом, происходившим в жизни блондина, и на сегодня судьбой была запланирована особая дрянь. - Борисов, к тебе посетительница, - в дверях мелькнуло лицо молоденькой медсестры и почти сразу же исчезло из пределов видимости. Антон весь подобрался, стараясь привстать навстречу любимой Саше и параллельно гадая о времени. Он знал о привычке Мамаевой являться раньше назначенного, но в данный момент это было непохоже даже на неё. Настенный механизм показывал только половину десятого утра, в то время как свидание было назначено на два часа дня. Что за жаворонок появился в его апартаментах в такую рань? - Ну здравствуй, Антоша, - сердце глухо ухнуло в пятки, когда в дверях показалась госпожа Белова. Прямо за ней след в след семенили два громадных охранника, сверкая недружелюбными лицами. - Что вам нужно? - с трудом совладав с голосом, прохрипел Антон. Теперь он понял, о ком так тревожно стучало сердце с самого утра. - Пришла тебя навестить, - улыбнулась неприятная дама, присаживаясь на стул напротив кровати Антона. - Вот, фруктов тебе принесла. По её приказу на тумбочку опустился полупрозрачный целлофановый пакет с апельсинами и, кажется, яблоками. Борисов брезгливо поморщился и отодвинул подарок подальше от себя. - Обойдусь, - буркнул он и снова повторил свой вопрос. - Что вам нужно? - А ты всё такой же непокорный, малыш, - усмехнулась Елена, но на вопрос всё же соизволила ответить. - Мне нужна твоя подружка. Только и всего. Блондин резко дернулся в сторону мерзко ухмыляющейся дамы в белом костюме, но сразу же опустился обратно на подушки, что есть силы сжимая в ладонях больничную простынь. Он боялся эту женщину. Боялся, что вновь вернуться те жуткие боли. Боялся, что в этот раз уже не выдержит, не удержит жизнь до конца. Но больше всего вчерашний школьник опасался, что Белова получит желаемое. Он не хотел даже думать, какие бесчеловечные способы применит эта алчная женщина к его нежной малышке, чтобы получить желаемое. - Зачем она вам? - упрямо продолжал парень, пытаясь как можно незаметнее достать из кармана мобильный телефон. Нужно было сделать всего один звонок, чтобы Саша догадалась об опасности или хотя бы передала странные сведения отцу. Нажать всего одну кнопку, чтобы спасти любимую девочку. Только сейчас это было практически невыполнимым. - Поговорить. Мы с ней просто поболтаем, - усмехнулась женщина, и её взгляд резко упёрся в руку Антона. Именно ту, в которой он сжал желанный мобильник. - Боря, забери у него игрушку! Медлить больше было нельзя, и Борисов что есть силы вдавил нужную кнопку и ещё несколько соседних. Характерный звук оповестил его о том, что вызов пошёл. Огромная ручища с силой рванула телефон, но и блондин не собирался дарить врагам свой последний шанс. Минута борьбы. Две. Три. - Алло, Антош? - вызов всё же оборвали, прежде чем парень успел крикнуть хоть слово. - Жизнь тебя так ничему и не научила, как я погляжу, - спросила Елена, получив в руки уже бесполезный гаджет. Борзый собирался ответить ей что-то резкое в таком же тоне, но за дверью послышались знакомые шаги. Белова жестом приказала своим амбалам встать у дверей, а сама собиралась скрыться за ширмой от лишних глаз, как вдруг в голову Антону ударила шальная идея. - Саша, беги отсюда! - что есть сил закричал он, и почти тут же потерял сознание от сильного удара прикладом какого-то оружия, так и не узнав, услышала ли его Саша. *** - Борисов, когда ты перестанешь искать неприятности? - ворчал пожилой доктор, стирая с лица парня последствия рассеченной брови. - Доиграешься когда-нибудь до сотрясения. Когда зрение более-менее нормализовалось, Антон попытался привстать с больничной койки, но три пары рук мгновенно опустили его обратно на подушки. Среди них Борзый с облегчением узнали Сашины ладошки. - Ничего, док, - послышался сбоку голос физрука. - Теперь за ним есть, кому приглядывать. Да, Сань? - Как ты? - взволнованно спросила девушка, пропуская шуточки Фомы мимо ушей. - Жить буду, - отмахнулся парень, перехватывая хрупкие ладошки в свои руки. - А где эта? - Там, где ей самое место, - услышал Борисов ещё один голос, без удивления узнавая в нём Сашиного отца. - И пробудет она там достаточно долго, чтобы больше не замышлять ничего подобного... Спасибо тебе, солдат, за мою дочь. Если бы не ты... - Не надо, - перебил мужчину Антон, - Я не хочу этого знать. Блондин к себе притянул счастливую шатенку и крепко прижал её, с удовольствием утыкаясь носом в макушку. Саша осторожно обняла любимого человека, лицом прижимаясь к бинтам на его груди, от которых почему-то пахло морским бризом, а не местными лекарствами. Борисов, не в силах себя больше сдерживать, запечатлел на пухлых губах невесомый поцелуй под совместные вздохи других обитателей палаты. - Не для этого я тебя спасал, - нежно прошептал Антон на ушко будущей жене.