Little hunter

Снова Эллисон приезжает через пару дней — даёт Питеру денёк отлежаться, а Крису, иногда задумчиво хмурящемуся при взгляде на дочь — успокоиться. Питер, удивленно вскинув брови на сообщение, гласящее: «встреть меня у машины», выходит во двор, подходя к маленькой серебристой машинке охотницы, мягко обнимая её за талию. Сегодня на ней легкое белое платье, волнующе подчеркивающее изящные линии стройной фигурки, сегодня она улыбается, взглянув на мужчину, и коротко целует его в губы, не позволяя ему большего. — Что случилось? — Питер забирает у девушки два пакета с логотипом супермаркета из соседнего квартала, задумчиво принюхиваясь к содержимому — мясо, зелень, овощи. — Я не знаю, что творится у тебя в холодильнике, Питер… Хейл, коротко улыбнувшись, пожимает плечами, вспоминая свой холодильник, забитый в основном минералкой и вином. — Но ты что-то говорил про твою кухню в моем распоряжении? — Эллисон вопросительно приподнимает бровь, заулыбавшись. — Бесспорно, — оборотень уверенно кивает, обнимая девушку за талию и мягко прижимая к себе. - Всё, что пожелаешь, моя маленькая охотница. Пройдя на кухню, Эллисон деловито перехватывает волосы заколкой, снимает тонкое серебряное колечко и браслет, откладывая украшения на край стола, и подходит к Питеру, раскладывающему содержимое пакетов по кухонному столу, коротко целуя мужчину в щеку. — Как ты себя чувствуешь? — Эллисон проводит пальцами по запястью оборотня и слегка прижимает зубами нижнюю губу, выдавая свое волнение. Питеру нравится, что охотница почти не скрывает своих эмоций — это определенно показатель доверия. Как и то, что она снова приходит без оружия, хотя по этому поводу у Хейла весьма спорные чувства — желание обезопасить кажущуюся хрупкой девочку пересиливает даже инстинкт самосохранения. — Намного лучше, — размеренно произносит Питер, поворачивая ладонь и перехватывая пальцы Эллисон. — Спокойнее. Увереннее. И, наверное, счастливее. — Для тебя это действительно много значит, да? Стать альфой. — Я ведь уже говорил тебе, маленькая охотница, что это значит для меня, — Питер немного наклоняется, чтобы поцеловать девушку в макушку, по-прежнему удерживая её ладонь в своей. — Для меня это независимость. Я не хочу быть зависим от человека, с которым мы не можем договориться даже в мелочах. — Кое-кто слишком ценит свою свободу, Питер, — Эллисон смешливо щурится, качнув головой, и достает из пакета короткий светлый фартук с рисунком из смешных кроликов и морковок. Питер смотрит на неё, чувствуя, как губы сами по себе растягиваются в совершенно дурацкой улыбке. — Это мой любимый фартук, — Эллисон приподнимает одну бровь, стараясь придать взгляду, обращенному на Питера, хотя бы толику строгости. — Это прекрасно, — Хейл смеется. — Серьезно, это самое очаровательное, что я видел в жизни. Девушка еще секунду сдерживает улыбку, ловко завязывая ленты на пояснице, но потом сдается, со смехом отмахиваясь от оборотня. — Я, честно, ждала от тебя шуточек в стиле «фартук на голое тело», — искренне признается Эллисон, все ещё улыбаясь. — С кроликами и морковками? Правда? — Хейл делает совершенно щенячьи глаза, сдерживая улыбку. — Ты хоть представляешь, каким бы извращенцем я себя чувствовал? Хотя… — Но-но-но, — Эллисон взмахивает руками. — Не смей даже думать. — Я и не собирался, — Хейл фыркает, закатывая глаза. — Учитывая, что хозяйничать на кухне нагишом травмоопасно, если уж и фантазировать на эту тему, то я предпочел бы видеть тебя в своей рубашке. — Неоригинально, — хмыкает охотница, перебирая мелкие, ярко-алые черри, рассыпавшиеся по столу. — Поверь, здесь дело не в оригинальности, — Питер подает ей глубокую стеклянную чашу, в которую девушка складывает томаты. — Дело в том, что я действительно этого хочу. Эллисон чуть щурится, хмыкнув, и отворачивается от Питера, по-хозяйски оглядывая кухню. — Тебе помочь? — Питер опирается на кухонный стол, заинтересованно наблюдая за охотницей. — Могу заняться мясом, если дашь точные инструкции. — Хочешь узнать, что на ужин? — Эллисон делает загадочную мордашку, игриво хлопая ресницами. Питер просто коротко кивает, не сводя с девушки взгляда. Мысль о том, что когда-нибудь он будет видеть её здесь, на своей кухне, каждый день, сводит с ума. Всколыхнувшиеся с новой силой стайные инстинкты еще настойчивее толкают волка к молодой девушке, хищник еще ярче прежнего видит в ней сильную, красивую, свою пару. — Я подумала что на незнакомой кухне начать лучше с чего-то попроще… Волк захлебывается щенячьим урчанием на многообещающем «начать», в то время, как человек лишь заинтересованно приподнимает бровь. — Поэтому на ужин будут стейки… со свежими овощами и соусом из шампиньонов с петрушкой, — Эллисон внимательно и немного настороженно следит за реакцией оборотня. — Вы определенно знаете, как покорить мужчину, мисс Арджент, — Питер одобрительно кивает, любуясь расцветающей на лице девушки улыбкой, и плавно подается вперед, опуская ладони на талию девушки. — Могу я угостить вас легким аперитивом? Чтобы готовка показалась вам менее утомительной? — Можете, мистер Хейл, — негромко, с придыханием произносит Эллисон, поднимая голову, чтобы столкнуться с мужчиной в легком, ласкающем поцелуе. — Я думаю, это не помешает.

***

Питер всегда предпочитал доверять профессионалам в плане приготовления еды. Сам готовил по-минимуму, в особняке старался не есть, примерно зная, какой бардак волчата разводят на кухне во время готовки. Но Эллисон определено замечательно готовила. — Ну, я ведь часто готовлю для отца, — поясняет охотница, улыбаясь. — Совершенствуюсь. Правда десерты мне совсем не удаются, я умудряюсь сжечь любое печенье в любой духовке. — Ну, я не люблю сладкое, так что не вижу в этом никакой проблемы, — Питер подпирает кулаком подбородок, задумчиво глядя на девушку. — Хочешь что-то мне сказать? — Эллисон на удивление чутко улавливает настроение мужчины, поэтому в её голосе нет игривости, только спокойный интерес. — Я думаю, что мне стоит поговорить с твоим отцом, Элли. Эллисон невольно прижимает кончики пальцев к губам, медленно пожимая плечами. Питер накрывает ладонью вторую её руку, лежащую на столе, поглаживает запястье и чуть сжимает пальцы. — Эллисон, я не настаиваю. Но ты ведь понимаешь, что это будет честно по отношению к Кристоферу. — Я знаю, — девушка кивает, переводя взгляд на руку Питера. — И… у нас всегда в семье были очень доверительные отношения… Мне трудно и неприятно лгать отцу, когда он спрашивает, куда я иду… — А что ты ему отвечаешь? — заинтересованно уточняет Питер. — Что иду к другу, — Эллисон тяжело вздыхает, нахмурившись. — Полуправда всегда лучше откровенной лжи, но… — Ты не против? — Питер наклоняется чуть ближе, поднося ладонь девушки к губам. — И что ты ему скажешь? — у Эллисон холодные от волнения пальцы — Питер прижимается щекой к тыльной стороне ладони, не сводя с неё внимательного взгляда. — Правду, — Хейл усмехается. — Не думаю, что есть другие варианты. А правда в том, что я хочу, чтобы ты согласилась стать моей женой, — пальцы девушки чуть вздрагивают, а ритм сердца замедляется — она задерживает дыхание, снова услышав эти слова. — Что я приложу для этого все усилия. И пойду на все его разумные условия. Эллисон молчит достаточно долго, прикрывая глаза, но не отнимая руки, которую Питер бережно сжимает. Хейл терпеливо наблюдает за её подрагивающими ресницами и мягкими губами, которые охотница то поджимает, то закусывает, раздумывая. — А ещё папа может в тебя выстрелить, — в конце концов произносит девушка, открыв глаза и взглянув на Питера. — Ну не убьёт же, — Питер чувствует, как девушка расслабляется, обдумав перспективы. — Наверное, не убьет, — Эллисон опускает голову, хихикнув. — Но покалечить может. — Как-нибудь справлюсь, — Питер плавно встаёт из-за стола, обходит его, подходя к девушке со спины укладывая ладони на её плечи. — Спасибо за вкусный ужин, Элли. — Следующий с тебя, — лукаво тянет девушка, немного разворачиваясь и поднимая голову. — Я только за.. Но не думаю, что мне стоит готовить его самому, правда. — Всё так плохо? — Эллисон делает глоток воды, отставляет бокал в сторону и поднимается, попадая прямо в руки Питера. — Я могу приготовить омлет, — Хейл задумчиво поджимает губы. — И кофе. Пожалуй, всё. — Небогатый выбор, — девушка смеется, обвивая руками шею Питера, и тихо охает, когда он приподнимает её, прижав к себе. — Для ужина — действительно небогатый, — Питер пожимает плечами, переходя в другую комнату, где останавливается между уже знакомых Эллисон кресел и опускает её на пол, бережно, но чувственно оглаживая её бедра, чтобы поправить подол платья. Охотница четко осознает, что у неё есть выбор — вполне можно сделать шаг назад, опуститься в кресло за спиной, но вместо этого она легонько давит на плечо мужчины, вынуждая сесть в другое кресло, и грациозно опускается к нему на колени, немного подобрав край юбки. Питер не останавливает её, чувствует, что волк уже успокоился и свыкся с новым статусом, и обнимает девушку за талию, притягивая поближе, ласкает взглядом красивую грудь, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Эллисон. — Моя маленькая охотница, — тихо произносит Питер, ласково проводя ладонью по щеке девушки к виску, зарываясь пальцами в её волосы. Эллисон дышит взволнованнее, в её запах примешиваются пряные, тяжелые ноты возбуждения. Густого, почти осязаемого вожделения. На щеках проступает легкий румянец, а глаза застилает мутноватая поволока, когда, уложив ладонь на затылок, оборотень тянет её к себе. Мягкие губы податливо раскрываются для поцелуя, принимая чужую ласку, и, несмотря на то, что ладони мужчины неподвижно лежат на её пояснице и шее, Эллисон чувствует, как от одного только поцелуя в груди горячо тяжелеет, а низ живота сводит жаркой, предвкушающей истомой. — Питер, — тихий, жаждущий полустон в чужие губы. Не просто жаждущий, нуждающийся. — Элли, — откликается Хейл, прижимаясь губами к её шее, к бьющейся под кожей тонкой жилке. — Девочка моя… — следующий поцелуй приходится на ключицу и ниже, у кромки выреза платья. Эллисон тихонько, возбужденно всхлипывает, чувствуя, как разливающееся внутри желание выжигает все связные мысли, сметает все преграды, заставляя кровь кипеть, а тело невероятно остро реагировать на любое прикосновение. — Эллисон, — мягкое прикосновение ладони к щеке успокаивает и отрезвляет — девушка медленно моргает, глядя на мужчину, и абсолютно верно понимает всё, что он хочет ей сказать. — Не сегодня, — кивает охотница, переводя дыхание. — Ты прав, Питер… — Тогда, когда ты сможешь остаться на ночь, — Хейл поглаживает нежную кожу кончиками загрубевших пальцев, едва не давясь возбужденным рычанием, когда девушка ведет бёдрами, потираясь промежностью о его возбужденный член. — Хорошо? Эллисон кивает, прикрывая глаза дрожащими ресницами, и послушно приподнимается на коленях, опираясь руками на плечи мужчины, когда он ведет ладонью по её ноге от колена к внутренней стороне бедра. — Думаю тебе придется долго ждать этого после разговора с моим отцом… — выдыхает Эллисон. — Но так будет правильнее… — Буду ждать, — второй ладонью Питер поглаживает прогнутую спину девушки, проводя языком от ключиц по шее, к подбородку, и целуя наклонившуюся Эллисон. — Мне незачем торопиться. Эллисон прихватывает зубами его нижнюю губу, закрывая глаза, и возбужденно замирая, когда сильные, немного шершавые пальцы скользят по намокшему белью, осторожно сдвигая тонкую шелковую преграду в сторону. Первое прикосновение отзывается в теле охотницы долгой сладкой дрожью, она немного виновато целует Питера за укушенную губу, покачивая бедрами, когда подушечки пальцев прижимаются к клитору. Хейл внимательно следит за реакцией волка, но тому, судя по всему, тоже достаточно доставить девушке удовольствие, хищник не собирается вмешиваться в человеческие ласки, благосклонно наблюдая и наслаждаясь исходящими от возбужденной девушки запахами. Эллисон тянется обеими руками к лямкам платья, позволяя Питеру удерживать её за поясницу, поочередно стаскивает ткань с плеч, и легкий шифон плавно соскальзывает к её талии, открывая небольшую упругую грудь, едва прикрытую почти прозрачным кружевом. Питер не выдерживает — тихо стонет, сдвигая пальцы дальше и прижимая кончики к податливому, влажному входу в тело девушки. Эллисон дрожит от возбуждения, слабо улыбаясь, когда с застежкой бюстгальтера мужчина управляется одной рукой, откладывая вещицу в сторону, и снова тянется к нему за поцелуем, неспешно впуская в себя его пальцы. Эллисон так пульсирует внутри, что не остается сомнений — девушка уже сейчас на грани. Красиво очерченные груди Питер ласкает с дразнящей неспешностью и так же изматывающе двигает рукой, успевая буквально гладить девушку изнутри, играть с ней, доводя до негромких, но несдержанных стонов. Прикосновения губ к груди выбивают Эллисон из колеи — Питер прекрасно помнит, насколько чувствительны её соски, и умело пользуется этим. Крупные, нежно-розовые, твёрдые — мужчина неспешно вылизывает каждый, посасывает, втягивая в рот и осторожно прикусывая, вслушиваясь в учащенное дыхание, затем тянет девушку за затылок к себе, впиваясь в её губы жадным, несдержанным поцелуем. Эллисон отвечает ему со страстью, сравнимой со звериной: кусает губы, сжимает пальцами волосы, старается потереться обнаженной грудью, изгибаясь всем телом, насаживаясь бедрами на двигающиеся внутри пальцы. Гибкая, жаркая, чувственная — у оборотня в глазах темнеет от пульсирующего, плещущегося уже где-то в глотке желания обладать ею. Эллисон негромко вскрикивает, замирая на очередном движении, порывисто прижимается щекой к виску мужчины, горячо и туго сжимая внутри его пальцы, продолжая мелко потираться о его ладонь. Питер успокаивающе гладит её по рассыпавшимся по плечам волосам, шепчет на ушко нежности, пока девушка отдыхает от оргазменной дрожи, прошившей тело, словно вспышка молнии. — О боже… - негромко выдыхает Эллисон, краем глаза наблюдая за тем, как Питер медленно проводит языком по пальцам, только что ласкавшим её. Хейл заинтересованно мурлычет, с удовлетворенной улыбкой косясь на девушку. — Возбуждает, — тихонько и немного смущенно поясняет Эллисон. — Хотя это так по-животному… Питер тянется к её шее, целуя, и обнимает обеими руками за талию прежде, чем девушка наберется решительности, чтобы соскользнуть вниз, на пол между его ног. — Тише, — мужчина ласково касается губами шеи. — Не сегодня, Элли. Эллисон отвечает ему долгим, внимательным взглядом, любуясь собственнической нежностью, плещущейся в голубых радужках, и выдыхает тихое «хорошо», прежде чем вовлечь мужчину в долгий, нежно-усталый поцелуй. Девушка с удовольствием принимает его помощь, позволяя Питеру одеть её — кажется, будто это ему нравится не меньше, чем процесс раздевания, — замирает тихим ласковым котенком на его коленях, прижавшись плечом к его груди, нежась в сильных руках. — Мне пора домой… — Эллисон поворачивает голову, чтобы посмотреть на густую ночную темень. — Я обещала приехать до полуночи. — Да, пора, — Питер прижимается губами к виску Элли, медленными глотками втягивая её запах. Умиротворение кажется почти домашним, уютным, и Питеру совсем не хочется лишаться этого уюта. Тепла, от которого волк давно уже отвык, почти забыл, как ощущается в руках та, которая готова это тепло ему дарить. — У тебя нет планов на завтрашний вечер? — Ты говоришь так, будто мне срочно стоит их заиметь, — шутливо улыбается охотница, укладывая узкую теплую ладошку на щеку Питера. — Было бы неплохо, Элли, — Хейл кивает, поворачивая голову и коротко касаясь губами мягкой кожи на ладони. — Кристофер завтра никуда не собирается? — Вроде бы нет… — Эллисон на долю секунды перестает дышать, затем собрано кивая. — Мне предупредить его? Питер задумывается на секунду, и качает головой. — Я сам ему позвоню. И сам с ним поговорю. Разрешишь? Охотница неуверенно улыбается, задумчиво проводя пальцами по плечу Питера. — Конечно… — И я обещаю не держать зла на твоего отца даже если он прострелит мне колено. А это очень больно и очень долго регенерирует, — Питер легко поглаживает девушку по бокам, затем поднимаясь вместе с ней на ноги. — А ты пообещаешь найти себе завтра компанию на вечер. — Хорошо, — Элли покладисто кивает, и немного беспокойно смаргивает, взглянув на настенные часы. — Пойдем, провожу тебя до машины, — Питер обнимает её за талию, аккуратно и нежно целуя.

***

После обеда Крис обычно занимается делами у себя в кабинете — туда Эллисон и проскальзывает, чтобы предупредить отца о том, что у неё сегодня в планах прошвырнуться с Лидией по магазинам. — С Лидией? — уточняет Крис, взглядом приглашая дочь садиться. Элли опускается на стул рядом с рабочим столом отца, аккуратно укладывая локти на бумаги. — С Лидией, — Эллисон кивает. — В центре распродажа неинтересных тебе побрякушек, — Элли широко улыбается отцу, — которые я потом буду тебе показывать и требовать твоего мнения. Ты готов? — Я думаю, что справлюсь. Постой, — осаживает, собравшуюся подняться с места девушку. — Скажи мне, твой энтузиазм по поводу шопинга как-то связан с тем, что утром мне звонил Питер Хейл? Лидия всегда говорила: «шопинг — это работа. Смирись и научись получать удовольствие». Эллисон так и не научилась, и отцу, конечно, прекрасно было об этом известно. — Элли? — Пап… — растерянно тянет Эллисон, по какой-то застарелой привычке аккуратно складывая ладошки на коленях. Затем она замолкает, прикрывая глаза и внутренне собираясь. - Да, пап, связано. Кристофер поджимает губы, медленно барабаня пальцами по темному дереву столешницы. — Я тоже думаю, что нам с ним лучше поговорить наедине, — Арджент тяжело кивает, не спуская взгляда с дочери. — Ты могла сказать мне раньше, Эллисон. — Я ни в чем не была уверена, пап… — То есть сейчас ты в чем-то уверена? — перебивает её Крис, на мгновение повышая голос, но тут же беря себя в руки. - Так. Ладно. Хорошо. То, что он хочет поговорить со мной, все-таки вселяет некоторую надежду. — Питер ведь не говорил тебе, о чем хочет с тобой поговорить? — Эллисон внимательно смотрит на отца, подперев щеку ладонью. - Да? — Элли, я ведь видел, что произошло на охоте, — немного мягче отвечает Крис. — Кого-кого, а Питера очень трудно заподозрить в бескорыстной заботе о ближнем, да еще и в ущерб себе. Значит, для него это было чем-то личным и очень важным. Эллисон опускает голову, избегая поднимать взгляд на отца, но старается не выказывать никаких признаков нервозности, хотя пальцы так и тянутся к волосам, по привычке. — Ты сердишься? — через несколько минут девушка все-таки поднимает взгляд. — На тебя? — Кристофер немного приподнимает брови. - Нет, Элли, я не сержусь. Мне не нравится происходящее, но я не сержусь. Пока что. Вечером узнаешь больше. — Могу я тебя попросить, пап? — Эллисон просяще смотрит на Криса. — Не доставай пистолет, ладно? — Я правда должен тебе это пообещать? — Арджент скептично изгибает бровь. — Хотя бы без аконита? — с затаенной надеждой тянет Эллисон. — Это можно, — Крис соглашается не слишком охотно, но доля насмешки в его взгляде говорит о том, что всё не так уж плохо. — При условии, что мне не слишком не понравится то, что он мне скажет. Эллисон… — снова окликает девушку, когда та, кротко кивнув, поднимается на ноги. — Я не буду говорить, что знаю, что для тебя лучше, потому что это неправда. Я просто прошу тебя быть осторожной. Всегда и со всеми. — Ладно, пап, я поняла, — Элли подходит к отцу, наклоняясь и коротко целуя отца в щеку. — Звони мне или Лидс, если что. Ладно? Крис кивает.

***

Питер вполне спокойно чувствует себя в кабинете Криса под тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом охотника. На совершенно пустом столе перед Крисом лежат два Desert Eagle — различить по запаху достаточно трудно, но можно. Один с аконитовыми зарядами, другой с простыми. Арджент тоже чувствуется спокойным, уверенным в себе. Волку он всегда импонировал — из старшего поколения семейства был самым адекватным. — Тебе не обязательно демонстрировать мне, на что ты способен ради дочери, — Питер сплетает пальцы в замок, наклоняясь немного вперед и кивая на пистолеты. - Я прекрасно себе это представляю. — Представлять — это совсем не то же самое, что прочувствовать, — несмотря на настороженную неприязнь в тоне, Крис все равно остается предельно спокойным — если судить по ритму сердца, потому что настоящего запаха охотника Питер не может различить за дурманом пороха, аконита и чего-то еще, что трапперы издавна использовали, чтобы маскировать запах. — Что тебе нужно от Эллисон, Питер? — Я предлагаю ей стать моей женой, — ровно произносит альфа, с удовольствием наблюдая за мелькнувшим в глазах охотника секундным изумлением. — А она? — наверное, если бы Крис не умел контролировать себя настолько хорошо, голос у него просел бы на пару тонов. — Смеется или молчит, — Питер мягко улыбается. — Но отказа я не слышал. — Как и согласия. — Я умею ждать. Крис откидывается на спинку кресла, исподлобья глядя на вервольфа. Сложно понять, какие конкретно чувства он сейчас переживает, пожалуй Питер готов поспорить, что самым сокровенное желание Арджента сейчас — выстрелить волку в бедро с предупреждением больше никогда не подходить к его дочери. Но охотник прекрасно знает, что его дочь умна и достаточно независима. Знает, что скоро она станет главой клана. Знает, что Эллисон действительно не позволила бы Питеру прийти сюда, если бы всё происходящее не имело веса. И знает, что Хейл никогда бы не пришел к Ардженту. Только не Питер и только не к нему, единственное исключение — вопрос такой важности, что новый альфа готов наступить себе на глотку своими же когтистыми лапами. — Ты ведь уже был женат? — Крис пытается припомнить материалы дела, попадавшиеся ему на глаза — тогда не было нужды тщательно их изучать, тогда Крис понятия не имел, что это дело рук Кейт, поэтому проглядел всё мельком, не вдаваясь в подробности. — Да, — плечи вервольфа заметно напрягаются, но алого отблеска в глазах Крису уловить не удается. - Да, Крис, я уже был женат. И тебе прекрасно известно, почему я вдовец почти уже десять лет. Арджент проглатывает этот выпад — был готов к нему, был готов даже к большему и теперь почти удивлен, что оборотень сдерживается, говорит спокойно, хоть и зло. — Что ты скажешь моей дочери, если она заговорит об этом? Питер прекрасно понимает, что Крису плевать, что Питер скажет — если солжет хоть раз, на него — теперь уже точно — откроют охоту, Ардженту нужно знать, как Питер это скажет. — Дети не в ответе за грехи отцов, — тихо произносит Хейл. — Про сестер и братьев там, впрочем, ничего не сказано… Но я и тебя не виню, Крис. Я рассказываю и готов рассказывать твоей дочери всё, о чем она спросит. — Моя дочь скоро… — Станет главой крупнейшего охотничьего клана, — раздраженно перебивает его Питер. — Отвлекись хоть на минуту от своего видизма, Кристофер. Конечно, все вы должны заботиться о благополучии клана, но подумай сам, Крис — вы и так заключили договор со стаей. Твоя дочь хочет оставить эпоху никому не нужной войны в прошлом. Мне кажется, что зять-оборотень как-то все-таки должен вписаться в твою картину мира. Арджент, конечно, всё это прекрасно знает и понимает. — В следующую пятницу приходи на ужин, Питер, — Крис устало проводит ладонью по лицу. — Обсудим условия все вместе. — Хорошо, — ровно отвечает Хейл. — Не строй иллюзий, — продолжает Арджент, — мне сложно даже выразить, насколько мне не нравится происходящее. И я надеюсь, что Элли всё-таки ответит тебе отказом, — Крис продолжает внимательно следить за совершенно безэмоциональным лицом Питера. — Но я не стану её убеждать. Не стану давить. Она имеет право на собственную жизнь. — Я рад, что ты придерживаешься такого мнения, — Питер выпрямляется, серьезно глядя на Криса. — Моя жена пристрелила бы тебя на месте, — Арджент слишком поздно понимает, что это не лучшее предупреждение — вервольф не без труда сдерживает кривую ядовитую ухмылку. — О да. Виктория, насколько я помню, пыталась убить несовершеннолетнего парня. Меня бы точно не пожалела.

***

Лидия долго, как-то даже выжидающе, помешивает ложечкой малиновый мокко, неотрывно глядя на задумавшуюся подругу. При Лидс Эллисон никогда не скрывала эмоций, поэтому и сейчас, задумавшись, не замечает внимательного взгляда Мартин. — Может, ты мне уже скажешь, что произошло? — Лидия участливо улыбается. - Эл, ты вообще где? Охотница тихо, тяжело вздыхает, поднимая взгляд на подругу и снова опуская на стоящую перед ней чашку с каппучино. — Я тебе сейчас кое-что расскажу, — Эллисон, решившись, расправляет плечи, укладывая ладони на стол. — Постарайся не реагировать слишком бурно… — Ты беременна? — Мартин недоверчиво приподнимает красиво вырисованные брови. — Что? Нет! — Арджент возмущенно смотрит на заулыбавшуюся подругу. — Ну тебя к черту, Лидс. — Да ладно, я ведь всего лишь беспокоюсь за тебя, Эл, — Лидия привычно перекидывает через плечо копну огненно-рыжих волос, надменно-холодным взглядом окидывая помещение маленькой кофейни в торговом центре. — Рассказывай. — Питер Хейл сделал мне предложение, — почти слитно выдыхает Эллисон, глядя на широко и изумленно распахнувшиеся глаза ведьмы. — А конкретно сейчас разговаривает с моим отцом. — Ты согласилась? — едва слышно проговаривает Лидия, все еще неверяще глядя на охотницу. — Я ему не ответила, но… мы как бы… — Спите вместе? — кивает Мартин. — Встречаемся… — тихонько отвечает Эллисон, обхватывая ладонями чашку с кофе. — И секса у нас еще не было… Ну обычного секса, — поясняет еще тише, нахмуриваясь при взгляде на подругу. — О боже мой, — раздельно, по слогам, произносит Мартин. Эллисон хмурится еще сильнее, делая наконец-то глоток из своей чашки. Мартин, судя по всему, обдумывает ситуацию, барабаня длинными ярко-алыми ноготками по застеленной светлой скатертью столешнице. — Лидс, я понимаю, что всё это, наверное, странно выглядит… — Эллисон аккуратно ставит чашку на блюдце. — Даже не наверное, это действительно странно. Он убил мою тетю, чуть не убил меня, тебя превратил в ведьму, но я просто… — Я спала с ним, — Мартин сцепляет пальцы в замок, напряженно глядя на лучшую подругу. — Когда ты меня спрашивала, был ли у меня секс со взрослым мужчиной, я говорила о нём. О Питере. Эллисон забывает сделать вдох, замирая, обрабатывая информацию. — Один раз? — осторожно уточняет, едва дыша. Напряжение сковывает тело, опустошает. Эллисон встряхивается. — Почему ты мне никогда не говорила? Лидия действительно часто и с удовольствием обсуждала своих любовников. — Один раз, — Мартин кивает. — Это было его условие. А моё — никому не рассказывать. Но я думаю, что ты должна знать, просто.. это было бы нечестно — скрывать. — Условие? — всё так же приторможенно уточняет Эллисон. — После того, как я его… воскресила, я никак не могла отделаться от навязчивых мыслей, — Мартин напряженно трет висок, хмурясь. — Просто как безумие какое-то. У меня других мыслей, кроме как о нем, вообще не было… Тут еще Джексон уехал, я осталась одна… В общем, однажды я просто пришла к нему и выложила всё как на духу — меня достало это состояние, понимаешь? — Понимаю, — Эллисон осторожно кивает. — И он предложил мне такое… решение. Вроде как клин клином. Сказал, что эмоциональная связь, которая у нас установилась после того, как он меня обратил, просто трансформировалась в такую нездоровую зависимость… Он не стал уточнять почему, — Лидия тихо фыркает. — Но сразу сказал, что это будет только один раз. Всё, — Мартин разводит руками. — Помогло? — Эллисон задумчиво качает головой. — Да, — медноволосая банши коротко пожимает плечами. — Помогло. Если не учитывать, что теперь я точно знаю, что взрослый мужчина в постели намного предпочтительнее гормонального подростка, — Лидия неловко, осторожно улыбается. Эллисон несколько секунд задумчиво потирает переносицу, затем спокойно улыбаясь подруге. — Всё в порядке, Лидс. Честно, я не думаю, что в этом есть что-то неправильное. Мартин вздыхает с облегчением, улыбаясь в ответ.