Итог игры - ничья.

Он был уставшим, но совершенно умиротворённым, когда в конце концов, тяжелые мысли оставили его хотя бы под утро. Бэкхёну казалось, что, несмотря на то, что он и так не спал всю ночь, уснуть сейчас, когда в душе и мыслях, наконец, настало успокоение, он всё равно не сможет. В какой-то степени Чанёль был главной причиной этой веской проблемы, под названием «недосыпание Бён Бэкхёна», причем началось это с самого первого дня и продолжалось до сих пор. Да и сон к нему не шёл, то ли потому, что скоро всё равно пришлось бы вставать, то ли потому, что сопение Чанёля рядом мешало ему окунуться в благоверную темноту. Он приподнялся, чувствуя, как неприятная ноющая боль растеклась по всему телу от малейших движений, и наконец-то нашёл еще один фактор, указывающий на то, что у этой ночи всё же был еще один недостаток, не включая в себя нарушение закона. Хотя, фактически всё было по обоюдному согласию, более того, Пак, кажется, был всецело «за», еще задолго до того, как своё сомнительное согласие дал Бэкхён. Бён стянул со своего теперь уже любовника тонкий плед, которым они укрывались и, стараясь не смотреть на обнаженное тело перед собой встал, кутаясь в одеяло как в кокон и неловким движением сшибая со стола, неясно откуда взявшиеся там вещи Чанёля. Впрочем, созданная Бэкхёном шумиха, достаточно быстро заставила Пака завозиться на диване, а затем и вовсе сонно распахнуть глаза. — Боже, ты такой шумный, — едва ворочая языком, произнёс Чанёль, но было не похоже, что он собирается повернуться и вновь уснуть, потому что взгляд его стал чуть более осознанным, чем до этого. — Что заставило тебя скакать тут с утра пораньше, мешая людям спать? — Вообще-то, это ты раскидал вещи, — отозвался Бён, одной рукой удерживая плед, а второй обводя вокруг себя, как бы говоря, «посмотри на всё то безобразие, которое ты учинил». — Уж извини, в следующий раз, непременно буду складывать вещи в аккуратные стопки, а лучше сразу же убирать всё в шкаф, — хмыкнул Пак, который своей вины ничуть не ощущал, зато прекрасно чувствовал, как неприятный холод расползается по ничем не прикрытому телу. Осознанием своей наготы он тоже смущен не был, во всяком случае, никаких внешних признаков в виде покрасневшего лица или хотя бы щёк не наблюдалось, Чанёль только потянулся, разваливаясь на узком диване таким образом, что теперь занимать всё оставшееся пространство, и кажется, это его вполне устраивало. Бэкхёну хотелось спросить что-то вроде «какой еще следующий раз?», но он удержал язык за зубами, решив, что неловкие разговоры — это явно не то, с чего бы ему хотелось начать своё утро, а потому всё, что ему оставалось это прокручивать небрежно сказанную Паком фразу в своей голове и надеяться, что утренний душ, поможет ему выкинуть из головы ненужные глупости. — У тебя есть полчаса, чтобы бездельничать, но имей в виду, тебе придётся оторвать свой прекрасный зад от постели, одеться и идти в школу, прямо к первому уроку. И говоря «первому», я имею в виду не первый с конца. — Всегда подозревал, что ты считаешь мой зад прекрасным, — глухо протянул Чанёль, вновь уткнувшийся в подушку и Бэкхён подавил в себе желание накрыть Пака сверху второй, перекрывая доступ кислорода. Правда, спустя уже несколько секунд, мстительные мысли его оставили и преодолевая боль в теле, Бён медленно побрёл в ванную, понимая, что за время знакомства с Чанёлем, еще ни разу не приходил на работу вовремя. Он даже почти не возмущался, что из его речи Пак уловил лишь то, что хотел услышать, предпочитая отбросить остальные его слова, словно их в предложении никогда и не было. В конце концов, это было лучше, чем, если бы они оба вели себя как впервые поцеловавшиеся девственники. По крайне мере, вести себя так было исключительно прерогативой Бэкхёна, поскольку это в его заднице побывал чужой член и если рассуждать, то именно Чанёль стал его первым «мужчиной», как бы странно и аморально это ни звучало. Судя по поведению самого Пака, его извращенный опыт был достаточно богат, чтобы столь мелкие вещи, как потеря чьей-то анальной девственности его заботила. Бэкхён наконец-то скинул с себя плед, включил воду и, шипя от слишком резких действий, встал под теплые струи воды, надеясь, что это поможет ему смыть со своего тела все красно-фиолетовые отметины, которыми Пак так щедро наградил его вчера. И не то чтобы они ему не нравились, скорее появляться с ними на работе было явно не самым правильным решением, да и едва ли Хэвон обрадуется, увидев у своего парня подобные «следы». Теперь, когда Бён уже официально мог заявить, что изменил своей девушке, чувство стыда буквально затопило его сознание. Пусть в последнее время они и были не в лучших отношениях, эти самые «отношения» всё еще существовали и единственное, что Бён ненавидел всей своей душой, это врать себе или кому-то вокруг себя, чем фактически занимался чуть ли не с первого дня, появления Пака в его жизни. Он подставил лицо под струи воды, но это не помогло избавиться от дурных мыслей. Он должен был что-то сделать со сложившейся ситуацией, но проблема была в том, что его самого всё устраивало, к тому же, Бэкхён был уверен, что не пройдёт много времени, как Чанёль потеряет к нему интерес и это значит, что посеянные в душе Бёна сомнения растворятся сами собой. По крайне мере, так у него была подстраховка, что хоть кто-то сможет вытащить его душу из ада, в который он каждодневно загоняет сам себя. И даже если это было подло, то… Что «то», Бэкхён додумать не успел, потому что дверь в ванную открылась, и уже совсем несонный подросток показался на пороге, смело шагнув Бёну навстречу, смещая его в сторону, чтобы уместиться рядом под теплыми струями воды. — Рад, что ты не против, — отозвался он, прежде чем какие-либо протесты сорвутся у Бэкхёна с языка. — Ох, конечно, располагайся, — язвительно дополнил мужчина, тут же забывая про терзавшие еще мгновение назад мысли. *** - Ты уверен, что мы не можем забить на свои обязанности и просто повеселиться? — Чанёль был на удивление покладист, он даже надел чёртов школьный галстук, к своей форме, которая хоть и была помята от не слишком аккуратного хранения в его рюкзаке, всё равно смотрелась на нём достаточно хорошо, чтобы заставить Бэкхёна витать в прострации. — Ты же знаешь, что мы не можем, — стараясь не смотреть на Пака ответил он, хотя, в конце концов, не удержался и всё же повернулся к нему лицом. — Сегодня только вторник, прогуливать среди недели плохой знак. — Тогда, против прогулки в пятницу ты не будешь иметь ничего против? — Чанёль улыбнулся и отрицательно мотнул головой, заметив, что Бён готов начать с ним спорить. — Всего лишь один день, если всё будет крайне плохо, ты сможешь проторчать на своей работе хоть все выходные, просто дай мне один-единственный день. — Я подумаю об этом, — отозвался Бэк, ставя точку в их, так и не начавшемся споре. Ему действительно хотелось согласиться, но ведь он может позволить себе некоторое время чтобы «подумать». Думать он впрочем не собирался, ответ на этот вопрос он уже знал, и такая уверенность заставляла чувствовать себя неуютно, именно поэтому мужчина поспешно сжал в руке ключи от машины и поспешил распрощаться. — Приятной пешей прогулки до школы. Увидимся вечером. Он собирался было развернуться, чтобы оставить Чанёля позади себя, но оказался притянут обратно, не успев сделать даже шага. - Я хотел оставить за собой последнее слово, — прошептал Пак, смотря на него сверху вниз, тем самым взглядом, от которого внутри у Бэкхёна всё замирало. — Ну, тогда, — он хотел милостиво добавить «так уж и быть говори», но вся начавшая зарождаться в нём язвительность была буквально вытиснута из его мыслей. Вообще-то он мог предположить, что Чанёль сделает что-то подобное, более того, какая-то часть его была вовсе не против, если бы Пак поцеловал его, но Бэкхён был удивлен, потому что он не ожидал, что его поцелуют в щеку. Так невинно и чувственно. Чанёль мягко отстранился, и лёгкая тень улыбки проскользнула на его лице. — Смотри, самое время поспешить на работу, — Пак усмехнулся и дотронулся до щеки Бэкхёна кончиками пальцев, после чего подмигнул, чего ранее никогда не делал, и прежде чем Бён одумается, подросток уже развернулся и зашагал в сторону остановки, так ни разу и не обернувшись. — Как жаль, кто-то только что упустил возможность получить от меня настоящий поцелуй, — еле слышно хмыкнул Бэкхён и наконец-то сел в машину, понимая, что на его лице образовалось абсолютно дебильная ухмылка. *** -… абсолютно дебильная ухмылка. Бэкхён оторвался от созерцания противоположной стены и обернулся к недовольному Ифаню. Бён слышал краем уха, что Тао уехал в Китай на некоторое время, поэтому Крис буквально представлял собой спящий вулкан и Бэк очень надеялся, что его «лава» извергнется не на него. Он был даже не против, если Ифань возьмет себе выходной на пару дней, пока не смирится, что ближайшую неделю ему придётся прожить без своего парня, секса и еще бог знает чего, чем они обычно занимаются. — Добро пожаловать на нашу грешную землю, — недовольно буркнул китаец, заметив, что взгляд у Бэкхёна снова осознанный и тот вовсе не собирается сидеть и лыбиться как полный идиот, разглядывая стену напротив. — Очевидно, твой вчерашний день прошел просто отлично. — Едва ли, — хмыкнул Бэкхён, и ему стоило не малых усилий, чтобы его голос звучал как обычно. Впрочем, Крис ему не поверил, что было заметно по его хмурому взгляду. — Сотри с лица эту блаженную улыбку, я не намерен смотреть на неё весь день. Бэкхён вяло кивнул, и улыбка на его лице стала еще шире, он вовремя одёрнул себя, чтобы не начать мыслить вслух, а потом с видом великого мученика отложил в сторону стопку бумаг, понимая, что работать сейчас просто не способен. Ему казалось, что оставленные Чанёлем засосы видны даже через толстый слой одежды и на мгновение ему даже захотелось поведать Ифаню, откуда именно они у него взялись, но одного взгляда на хмурого друга оказалось достаточно, чтобы понять, что сейчас не лучшее время, чтобы рассказывать о своих любовных успехах. Во всяком случае, не тогда, когда Тао так поспешно укатил в Китай, оставив своего верного, но до крайности извращенного парня мучиться от воздержания. Бэкхён издал непонятный, похожий на хихиканье звук и тут же опустил взгляд в бумаги. — Слушай, Фань, тебе же не составит труда прикрыть меня в пятницу перед начальством? — поинтересовался Бен, и голос его звучал чуть более счастливо, чем он планировал. Крис даже отложил в сторону ручку, и в его глазах лишь на мгновение показалась капля заинтересованности, но китаец тут же снова нахмурился, очевидно, вновь заметив ту самую «блаженную» улыбку на губах Бэкхёна. — Что, малец оказался настолько хорош, что ты даже соизволишь прогулять работу? Я прикрою тебя, но только чтобы посмотреть, как далеко ты сможешь зайти, — хмыкнул он и, бросив на Бэкхёна взгляд, который так и кричал «Я же тебе говорил», мужчина снова уткнулся в свои бумажки, продолжая что-то быстро писать, уже не замечая, как Бэк кивнул ему в ответ и как глупо покрылся красными пятнами от смущения, вновь погружаясь в свой розовый туман из мыслей, который не покидал его с тех самых пор, как Бён вообще вошёл в кабинет. Снимая подаренное на Рождество парное кольцо, Бэкхён наконец-то принял решение. Вместе с ним он запирал в ящике стола все свои сомнения и теперь уже ничуть об этом не жалел.