Итог игры - ничья.

Инстинкт самосохранения заставил Бэкхёна как можно скорее добраться до своей комнаты. Он даже не стал включать свет, плюхаясь на кровать в одежде и прислушиваясь к звукам за дверью. Он слышал, как Чанёль прошел мимо его комнаты, и это заставило скрученные внутренности вновь распрямиться, а облегченный вдох сорваться с губ старшего. Куча мыслей роились в его голове, и он был бы рад не думать о младшем хоть пару минут, но после всего увиденного, мыслей о Чанёле стало на порядок больше. Он тихо проскулил в подушку от безысходности, но это не помогло ему привести мысли в порядок. Ему не слишком хотелось соваться в комнату к младшему, но Бён отдавал себе отчёт в том, что есть обязанности, в которые входит забота о Чанёле. И ему следует её проявлять, даже если она посчитается неуместной, а в его случае небезопасной. Бэкхён почти неслышно вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Свет нигде не горел, хотя мужчина помнил, что не выключал его. Чувство здравого смысла твердило о том, что Пак не маленький, найдёт одеяло и подушку сам, но отступать было уже всё равно поздно, потому что Бэкхён уже открыл дверь. Чанёль повернул голову на звук почти сразу и, несмотря на то, что Бён плохо видел подростка в темноте, мужчина всё равно заговорил, словно в оправдание того, что потревожил его: - Я забыл постелить тебе, так что вернулся. - Ты про это? – хмыкнул Пак, одной рукой удерживая плед и тряся им на уровне своего лица. - Так ты можешь сделать это сам? – устало уточнил Бэкхён, вздрагивая оттого, что дверь за его спиной захлопнулась от сквозняка. - Волнуешься за меня? – Чанёль, очевидно, не нуждался в ответе на свой вопрос, потому что ему скорее хотелось пробудить в старшем хоть какой-то запал, но тот, правда, всё еще оставался глух и непоколебим как стена. По крайне мере, Бён очень надеялся, что его эмоции не отображаются на его лице. Он не считал Чанёля плохим парнем и не испытывал неприязни, несмотря на то, что Пак явно неуважительно обращался к нему, опустив всякие формальности. Но вместе с тем было и то, что Бёна беспокоило. Чанёль ведь всего лишь подросток, все, что он делает не больше чем глупая игра и любопытство. Бэкхён бы может и не против попробовать запретный плод, но оно разве надо? В конце концов, рано или поздно Пак наиграется и пожалуй, в этот момент будет больно. Младший, без сомнения, красив и если честно, мог бы заполучить любую девчонку, так зачем ему спрашивается взрослый мужчина, так еще и полицейский? - Ты хочешь что-то сказать? – уточнил Бён после затянувшейся паузы, кожей ощущая на себя пристальный взгляд. - Не думаю, что для тебя это важно, - неопределённо хмыкнул Чанёль. - Просто помоги мне и можешь идти спать. Бэкхён молча кивнул, покорно принимая этот вариант дальнейших событий. Он старался не смотреть на Чанёля, потому что в голове всё еще стояла картина подростка в ванной, и Бён просто не мог позволять себе думать о подобном. Он откинул последнюю подушку с дивана и отодвинул чайный столик подальше, после чего резко выпрямился, неожиданно сталкиваясь с Чанёлем почти нос к носу, за исключением того, что старший был чуть ниже и «нос к носу» вышло как глаза к шее. Он несколько секунд приходил в себя, прежде чем отступить на полшага, упираясь ногами в диван, и поднять взгляд. Их столь провокационная поза получилась совершенно случайно, но теперь, единственное, куда Бён мог смотреть это на Чанёля или в пол. Мужчина выбрал альтернативный вариант, не поднимая головы выше шеи Пака. - Спасибо, дальше я сам, - тихо выдохнул младший, но так и не сдвинулся с места, чтобы действительно дать Бэкхёну пройти. - Спокойной ночи, - сипло произнёс Бён и вместо того, чтобы отправиться в спальню, так и остался стоять на месте. Он был почти заворожен, как ему казалось. По крайне мере, этим он объяснял, что не может отвести взгляда. Он не смотрел Чанёлю в глаза, но всё равно не мог оторвать взора от шеи и груди подростка, будто это единственное, куда ему разрешалось смотреть. Мог ли он сказать, что ждёт? Не то чтобы слишком, но Бэкхёну потребовалось всё своё самообладание, чтобы вспомнить о том, что он вообще-то полицейский. - Что? – хмыкнул Пак, очевидно заметив, что Бэкхён уставился на него, почти не моргая. - Что? – в тон ему повторил Бён, поднимая голову. – Тебе вообще-то, уже пора спать. - Да, но ты всё еще тут, - спокойно напомнил Чанёль и огляделся, словно не понимая, что же так его задержало. Бён вцепился в край своей майки, словно она могла ему помочь, но решил промолчать. Он не считал нужным говорить об, итак, известных вещах. Мужчина почти не уловил того момента, когда Чанёль вдруг оказался слишком близко. Он не дал времени Бэкхену, чтобы опомниться и, сжав в кулаке майку старшего, потянул его на себя. Его губы влажные и искусанные, прикоснулись к обветренным губам Бэкхёна, и это не было похоже ни на один из тех поцелуев, которые у них были. Пак больше не спрашивал разрешение и от его чрезмерной уверенности, Бён ощутил, как приятное тепло распространяется по телу. Он ощущал как руки Чанёля отпускают его майку и пробираются под неё, оглаживая спину и придерживая старшего за бёдра. Раньше он не придавал значения тому, насколько Чанёль сильнее, но сейчас, разница в их габаритах казалась весьма заметной. Словно такой большой и сильный Чанёль, создан специально для него. - Этому вас обучают в школе? – не упустил возможности Бён, подколоть младшего, когда тот выпустил его губы из плена. Он был почти уверен, что выглядит так, будто свалился с сеновала, а его щёки наверняка пылают от смущения, но даже если всё это ему нравилось, сдавать позиции так скоро он не собирался. От Чанёля пахнет одеколоном, мятной зубной пастой, а еще юношеством. Теперь, когда не присутствует запах сигарет и алкоголя Пак снова всего лишь подросток. Бэкхён внимательно смотрит ему в глаза, почти уверенный в том, что Чанёль снова его поцелует, но младший тихо усмехается и убирает руки отстраняясь. - Чего же ты хочешь, хён? – тянет он почти издевательски, наклоняясь к лицу Бёна непростительно близко, но не касаясь старшего даже мимолётно. Бэкхён молчит, его мысли разбегаются, и он почти уверен, что Пак издевается. Ему не хватает смелости сказать то, что хочется, но и молчать дальше не имеет смысла. Он смотрит младшему в глаза, чуть хмурясь, а затем резко поддаётся вперед, не отрывая взгляда от удивленного Чанёля. - Я хочу тебя. - Что ты… Он не успевает договорить, потому что Чанёль нависает над ним и прежде, чем Бён успевает выпустить весь свой нелестный словарный запас, младший почти устало прислоняется лбом к его плечу и едва слышно произносит: - Пожалуйста. Просто заткнись хоть ненадолго. Чанёль поднимает голову, несколько мгновений смотрит Бэкхёну в глаза, а затем тихо усмехается, скользя руками по бокам, пробираясь ими под футболку и задирая её выше, обнажая плоский живот. Бэкхён вздрагивает, но не пытается отстраниться. Он боится смотреть Чанёлю в глаза, поэтому закусывает губу и отворачивается. Он хочет что-то сказать, но не знает что. - Я не остановлюсь потом, хён. Бэкхён снова вздрагивает и его дыхание перехватывает, когда прохладные губы касаются его шеи и Бёну кажется, что он становится ватным. Он не сопротивляется, чувствуя, что Чанёль поворачивает его голову за подбородок, очевидно ожидая какого-то ответа. - Ты же знаешь, спросить разрешения – получить отказ, - хмыкает Бён, хотя всё внутри него скручивается от предвкушения и легкого возбуждения. Он опускает взгляд на мгновение, стараясь побороть смущение, но затем снова поднимает его вверх, повинуясь какому-то внезапному порыву. Бён приподнимается на локтях, чтобы дотянуться до уха младшего и тихо шепчет: - Но не в этот раз. Это похоже на один из тех фильмов, что так нравятся Хэвон. Бэкхён чувствует, как Чанёль заставляет его опуститься вниз и как его губы в спешке прикасаются к его губам. Напряжение возникает вновь, но теперь Бён не старается от него избавиться. Он тянет младшего на себя, сцепляя руки у него за шеей и улыбается, когда Чанёль почти невесомо проводит по его бокам, щекоча кожу. Бэкхён глубоко вздыхает, чувствуя как Пак отстраняется и целует его шею, проводя дорожку нежных поцелуев к ключицам. В его голове на секунду всплывает предупреждение о засосах, но он не спешит его озвучивать. У Чанёля путаются мысли и немного дрожат руки. Он дёргает футболку Бэкхёна вверх и старается держать себя в руках, когда старший послушно поднимает руки. Бён кажется почти хрустальным и очень хрупким на фоне самого Чанёля. Его кожа слишком гладкая и Пак целует его в ямку между ключицами, прикусывая нежную кожу и слыша, как рвано выдыхает Бён. Старший смыкает ноги на бёдрах Чанёля, прижимаясь к нему слишком тесно, судорожно выдыхая, когда Пак касается губами его соска и это кажется Чанёлю противозаконным. В его штанах становится слишком тесно, и он поддается вперёд, давая понять Бёну на сколько его вздохи «волнительны». Бэкхён глухо стонет, тут же закусывая губу, потому что ему хочется, чтобы Пак сделал так снова. Его губы приоткрываются, но с них не срывается ни звука, потому что Бэкхёну кажется, что произнеси он сейчас хоть что-то и это просто осквернит его чистое имя полицейского. Тем не менее, он глухо стонет, чувствуя одну руку Чанёля на своей спине, а вторую на ягодице и то, как грубо он сжимает его кожу не слишком сопоставимо с нежными поцелуями. - Ты уверен? – едва дыша, уточняет Чанёль, будто в этом есть смысл и если сейчас Бён скажет «нет», то всё прекратится. - Тебе придётся постараться и быть очень нежным, - глухо отвечает он, пробираясь руками к пуговице на домашних штанах Пака и ловко её расстёгивая. Он почти не думает о том, что делает, потому что Чанёль действительно возбужден. Бэкхён чувствует это через ткань его штанов и осознание того факта, что именно он служит причиной его возбуждение ударяет по его сознанию взрывной волной. Бэкхён никогда не занимался сексом с парнями, ему немного страшно и чересчур волнительно, но Бён уверенно стягивает штаны подростка вниз, в чём Чанёль ему активно помогает и Бён осторожно проводит кончиками пальцев по чужой плоти. Стараясь не думать о том, что ждёт их после этой ночи, старший оттягивает тонкую кожу с головки и чувствует, как сильно пальцы Чанёля сжимают его плечи. Бэкхён чувствует себя почти волшебником, скользит рукой вниз, а затем резко возвращается к головке, смахивая вязкую смазку, двигая рукой резче и жёстче, отчего Пак дрожит и громко стонет, практически в самое ухо Бэкхёна. Бёна почти вышибает из реальности, он готов кончить прямо сейчас от одних лишь хриплых стонов Чанёля и прежде чем он успевает довести подростка до исступления, тот хватает его за руку, сжимая его пальцы и стараясь отдышаться. - Приподнимись, - командует Пак и Бэкхён послушно приподнимается, чтобы позволить Чанёлю стянуть с него оставшуюся одежду. Их разгоряченные тела, наконец-то соединяются, и это кажется Бёну почти нереальным. Он словно во сне видит как Чанёль обсасывает пальцы и это зрелище завораживает и возбуждает получше всяких афродизиаков. Одна его рука сжимает член Бэкхёна у самого основания, а вторая проскальзывает между ягодицами к тугому колечку мышц. Бён дёргается от влажных пальцев и старается не думать о том, что сейчас произойдет. Чанёль массирует сжатые мышцы, лишь изредка надавливая и проскальзывая внутрь на каких-то полсантиметра, но даже это кажется Бэкхёну каким-то неземным. Он смещается вниз, обхватывает рукой член младшего, стараясь подстроиться под его неторопливый темп, но единственное, что он сейчас может это лишь глухо стонать и стараться не кончить раньше времени. Всё внутри тянет от удовольствия и какого-то извращенного желания не останавливаться. Бэкхёну хочется чувствовать больше, он приоткрывает рот, чтобы сказать об этом, но слова тонут в неожиданном, полу болезненном выдохе, когда палец Чанёля проскальзывает глубже, заставляя Бёна подавиться словами. Девственные мышцы податливо принимают первый палец и ощущение дискомфорта не затмевает приятное ожидание. Бёна немного потряхивает от напряжения, и он старается не обращать внимания на то, что Чанёль ускорил темп. Он громко стонет, когда Пак резко вводит второй палец и в его глазах на мгновение темнеет. Из его рта вырывает болезненный вскрик и Чанёль осторожно прикасается губами к его виску, что-то шепчет, но Бэкхён не может разобрать. - Больно, - хрипит он, с силой сжимая зубы на плече Чанёля, когда тот наклоняется ниже. Пак замирает на мгновение, проводит губами по виску Бэкхёна, задерживаясь в таком положении на пару секунд, а затем осторожно двигает пальцами, стараясь сдерживать рвущиеся наружу эмоции и желание засадить Бэкхёну прямо на сухую. Возможно в любой другой раз, с любым другим человеком, но прямо здесь и сейчас это был Бэкхён и осознание этого факта било по мозгам Чанёля с нешуточной силой. Пак даже думал, что кончит, пока растягивает своего горе-любовника, но Бён цеплялся за него с такой силой, что Чанёль просто не мог заставить себя действовать быстрее. Он склонился, мягко касаясь губ Бэкхёна, стараясь отвлечь его от неприятных ощущений и на удивление младшего, Бён послушно, даже немного бездумно поддался вперед, неосторожно насаживаясь на чужие пальцы и больно кусая младшего за губу, оттягивая её зубами, как раз в тот момент, когда Пак решил добавить третий палец. Бэкхён откидывает голову, с его губ срывается очередной болезненный стон, но он всё равно кивает Паку, что всё в порядке, позволяя ему закончить начатое. Бён охотно подставляет шею под поцелуи, елозит, стараясь найти более удобное положение для них обоих, и все его мышцы сводит от неконтролируемого желания. Вообще-то, Бён и подумать не мог, что прикосновения Чанёля могут быть такими приятными и волнующими. - Ча..Чанни, - Бэкхён словно слышит себя со стороны, из открытых губ снова вырывается стон, и он быстро мотает головой, надеясь, что Пак его поймёт. Он не может ждать. Еще немного и его тело накалится как оголённые провода, Бён и так готов сыпать искрами из глаз, от любого прикосновения. Он почти умоляюще смотрит на Чанёля, что-то сбивчиво бормочет и тут же плотно смыкает губы, удерживая очередной хриплый стон болезненного удовольствия. Единственная мысль, бьющаяся в его голове о том, что он до невозможности, до одури хочет Чанёля прямо сейчас. Перед глазами пляшут разноцветные круги и Бён опускает веки, чтобы окунуться в темноту. Ему хочется стонать и совсем немного выть, потому что, либо Чанёль издевается, либо просто не знает, что делать дальше. Он чувствует его сильные руки на своих бёдрах. Младший вдавливает его в матрас, будто боится, что Бён сейчас вскочит и убежит, но если честно, мужчина едва удерживает слёзную мольбу сделать уже хоть что-то, потому что это граничное удовольствие не даёт ему почувствовать в полной мере. - Открой глаза, - тихо просит Пак и его голос словно пробирается Бэкхёну под кожу. Старший послушно распахивает глаза, смотрит немного дико и замирает, когда пальцы Чанёля исчезают и он чувствует член младшего прямо у растянутого колечка мышц. На несколько секунд его охватывает паника, но Бён забывает об этом, когда Пак медленными, неглубокими толчками, начинает входить в него. Это больно и Бёну становится трудно дышать. Да и само осознание того, что чей-то член находится внутри него, приводит Бэкхёна в трепетный ужас вперемешку с восторгом от охватывающего возбуждения. Его дыхание шумное и прерывистое, кажется слышно в каждом уголке дома. Бэкхён молчит, стараясь привыкнуть к ощущениям и почти незаметно для себя прикусывает тонкую кожу на шее младшего, проходясь по оставленному следу языком и повторяя эту процедуру несколько раз подряд, пока Чанёль не прерывает его, целуя грубо и показывая всё своё рвущееся наружу желание обладать Бэкхёном в полной мере. Ощущение неприятной, ноющей боли расходится по всему телу, когда Чанёль начинает медленно двигаться в нём, стараясь делать это равномерно, без лишней резкости, но Бэкхён чувствует себя мазохистом. Он шипит и жмурится то ли от боли, то ли от наслаждения и оглаживает тело Чанёля руками, проводя по еще незажившим царапинам, чуть карябая ногтями кожу на его животе, и словно призывает Пака действовать так, как ему хочется. Пак что-то бормочет, за что-то извиняется, судорожно целует щеки, виски, нос и губы Бэкхёна, а затем входит до основания, ловя сорванный с губ старшего болезненный крик. В уголках Бэкхёновых глаз скапливаются слёзы и он старается не обращать на боль внимания. Чанёль просовывает руку старшему под поясницу, чуть приподнимает его, заставляя выгнуться навстречу и Бэкхён хрипло стонет, принимая правила младшего, подчиняясь и прогибаясь сильнее, тяжело дыша от возбуждения и осознания какого-то извращенного желания продолжать. Он сжимает плечи Чанёля своими пальцами, бормочет какие-то проклятия вперемешку со стонами, когда Пак резко выходит почти до конца, а затем так же резко вдалбливается в податливое тело, ощущая, как крупная дрожь пробивает Бёна и его голос срывается от громкого вскрика. Он больше не двигается медленно. Его движения переросли в истинно дикие и неконтролируемые. Пак бормочет что-то о диком желании, говорит о том, что хочет Бэкхёна почти до беспамятства и кажется, ему почти плевать, что за собственными стонами старший вовсе не слышит его слов. Бэкхён смещается, поддаётся навстречу Чанёлю и его стоны сливаются с хриплыми рыками младшего. Перед глазами пляшут какие-то черти и Бэкхён едва может соображать. Он старается выгнуться, чтобы прижаться к Чанёлю теснее, словно если он будет соприкасаться с ним недостаточно тесно, то непременно умрёт. В его голове бьётся мысль о том, что это злая шутка, потому что так сильно хотеть кого-то просто нереально, но Бён противоречит сам себе, его тело мечется, словно в огне и он едва может нормально дышать, с очередным стоном выпуская из лёгких весь воздух. Он почти умоляет Чанёля о чём-то неясном и слёзы, скопленные в уголках глаз, всё еще норовят пролиться, потому что выразить все свои эмоции просто стонами Бёну не удаётся. Их обоих почти лихорадит, Бэкхён точно знает, что Чанёль специально бьёт точно по простате и ощущение этого наслаждения вспышками проносится перед его глазами, а его собственное тело, словно умирает и возрождается с каждым толчком. Он почти не замечает, что движение Чанёля становятся более рваными, Бён послушно открывает рот навстречу юркому языку младшего и так же жадно отвечает на поцелуй, вскрикивая, когда ощущает, что рука Пака сжала его член у самого основания, подстраиваясь в такт быстрым толчкам. Он не позволяет Бэкхёну отстраниться и продолжает целовать его даже тогда, когда оргазм накрывает Бёна с головой. У него звенит в ушах, но он всё равно улавливает громкий стон Чанёля, когда он резко выходит из него и Бэкхён ощущает, как вязкая белая жидкость попадает ему на живот, руки и на простыни. Мужчина наконец-то отстраняется, потому что дышать становится невозможно и его руки всё еще потряхивает от наслаждения испытанного несколько секунд назад. Бён тянет младшего на себя, заставляя лечь рядом, и удобно устраивает голову у него на груди, глубоко дыша, переплетая их пальцы и закидывая на него ноги. Словно всё так, как и должно быть. Они оба молчат, думая о чём-то своём. Чанёль аккуратно перебирает волосы на макушке старшего и эта тихая, молчаливая обстановка кажется им почти идиллией. Пак лишь надеется, что наслаждение и эйфория будет длиться дольше, чем всего лишь до следующего утра.