Итог игры - ничья.

Бэкхён уже десять минут топтался перед кабинетом директора, словно провинившийся старшеклассник. Он переминался с ноги на ногу, гадая, что именно успел натворить Чанёль, раз Бёна сюда вызвали. По большому счёту мужчина готов был плюнуть и на директрису и на свои обязанности, развернуться и наконец-то просто свалить, но каждый раз, когда, казалось бы, всё можно идти, Бэкхён заставлял себя подождать еще несколько минут. Если начальство прознает о том, как халатно Бён относится к своей работе, лучшее, что с ним будет это выговор, о худшем мужчине не хотелось и думать. — Здравствуйте. Бэк обернулся на голос, попутно здороваясь и быстро сканируя взглядом невысокую женщину в очках и с зализанными назад волосами. Она была одета в какой-то строгий костюм, что в целом придавало ей грозный вид, но опухшее лицо и «говорящий» запах изо рта, выдавали, что ночью она явно не крестиком вышивала. Тем не менее, Бён сделал вид, что не заметил, переходя сразу к сути своего появления: — Чанёль сказал, что вы хотели меня видеть. — А, вы тот самый полицейский? Проходите. — женщина открыла дверь, переступая через скомканную бумажку на полу, и уверенной походкой направляясь к своему столу. Бэкхён последовал за ней, опускаясь на стул и складывая руки на груди. На первый взгляд всё действительно было в порядке, но чёткий взгляд ценителя чистоты быстро зацепился за скопленный в углу мусор и выглядывающую из шкафа верхнюю одежду. Он не принимался кого-то судить, просто его воображаемая отметка хорошего отношения к этой женщине резко понизилась. — Бён Бэкхён, верно? — уточнила она, снова привлекая внимание. Мужчина кивнул. — Изучите это на досуге. Увесистая красная папка перекочевала в руки Бэкхёна. На первой же странице документа обнаружилась личная информация Чанёля, с того самого момента как его усыновили в двенадцать лет. Во всяком случае, там была фотография Пака и ниже черным по белому написано «Личное дело». — Разве в полицию передали не такие же документы? — Там нет и половины, — хмыкнула она, короткими ногтями постукивая по столу, — надеюсь, что вы разберетесь с ним, таким детям не место в приличных учебных заведениях. Бэкхён в точности скопировал её скептичное «хмм», считая, что этого для ответа вполне достаточно. Не место в приличных учебных заведениях? Спорный вопрос, кому из них двоих тут не место. Во всяком случае, в приличных учебных заведениях директора, как правило, не напиваются перед работой. — Так почему бы вам просто не выгнать его? — Бэкхён чуть приподнял бровь, насмешливо замечая, как дёрнулись губы женщины перед ним. Скорее всего, Бён уже знал ответ, но стоило убедиться. — Его родители были весьма убедительны в своей просьбе этого не делать. Мужчина только кивнул. Что же, его теория подтвердилась, скорее всего, родители Пака отдали не малую сумму на «нужды» школы, лишь бы Чанёлю не пришлось переходить в последний год старшей школы. — Учителя жалуются на его грубость и нежелание учиться, — женщина вздохнула, — сами понимаете, не каждый сможет терпеть хамство в свою сторону. Бэкхён снова кивнул, рассматривая фотографию в личном деле. Их там было две, совсем маленький Чанёль, очевидно лет десяти, он улыбался и смотрел куда-то в сторону. «И кто бы мог подумать, что из очаровательного ребёнка он превратится в обычного хулигана?» — Бён перевёл взгляд на второе фото, где Пак уже взрослый, совсем такой же, как сейчас, только уже не улыбается и смотрит прямо в камеру, говорящим взглядом, ясно давая понять, куда бы он запихнул все эти фотографии. — Дети не должны быть такими, — снова говорит директриса, — следите, пожалуйста, за его появлениями в школе и, возможно, хотя бы у вас получится научить его манерам. — Очень надеюсь, — в тон ей отвечает Бэк, поднимаясь со стула. По-видимому, особой причины для его визита нет, он тут только время теряет, поэтому оптимальным решением будет закругляться. К тому же, Чанёль всё еще в машине, а если учесть, что там еще и Хэвон, всё это лишь усугубляет ситуацию. — Если вовремя им не заняться, настоящий бандит вырастет. Избил собственного одноклассника. Мальчик до сих пор в больнице! Бэкхён нервно выдохнул. Подобное действительно его напрягало. Он не защищал Чанёля, потому что тот поступил неверно и драка не выход, но кто в таком возрасте не дерется? Да каждый третий хоть раз получал за свои ошибки или доказывал свою точку зрения с помощью кулаков. Бён считал, что подобное для парней в их возрасте вполне себе объяснимо, просто у Чанёля оказалось больше силы, чем кто-либо ожидал, и ему стоило вовремя остановиться, чего он не сделал. — Думаю, вы ошибаетесь, — всё же произнёс мужчина, уже у самой двери. Он заметил, как недовольно нахмурилась госпожа Сон, смерив его ледяным взглядом. — Вам хватит и пяти дней, чтобы отказаться от него. — Думаю, ваше мнение о Чанёле весьма предвзято, — хмыкнул Бён, открывая дверь и прежде чем окончательно покинуть кабинет, добавил: — пересмотрите его, пока не стало поздно. Что ему сказали в ответ, Бэкхён уже не слышал. Он спустился на первый этаж, попрощался с техничкой на вахте и направился к машине, готовый выслушивать от Хэвон весь поток её недовольств на тему того, что Бён опять заставил её ждать слишком долго, но к удивлению мужчины, девушка не сказала ему ни слова. Вернее стоило Бэкхёну сесть в машину, она лишь кинула на него не читаемый взгляд и поспешно отвернулась к окну. Бён буквально кожей чувствовал повисшее в воздухе напряжение, но никакой причины для такого поведение не видел, поэтому всё же уточнил: — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, — Хэвон повернулась к нему с ласковой улыбкой и осторожно коснулась руки Бэкхёна, накрывая её своей, — поехали домой. Чанёль на заднем сиденье издал неясный звук, напоминающий презренное «пф», но промолчал, оставляя свои мысли при себе. «Что еще за черт?» — одними глазами задал вопрос Бён, на секунду ловля взгляд Чанёля в зеркале. Желание Пака язвить и спорить больше не ощущалось, поэтому Бэкхён почувствовал себя неуютно. Он пропустил выезжающую со школьного двора машину и вырулил следом. «Просто прекрасная компания», — потерянно думает Бэкхён, краем глаза посматривая на девушку и на Чанёля. Он даже не поинтересовался нужно ли отвезти последнего домой или он опять настроен враждебно. На подобное у Бёна совершенно нет времени сегодня, ничего ведь не случится, если он позволит Паку задержаться в его доме еще на один день? Он сворачивает на ближайшем повороте и проезжает еще несколько метров, останавливаясь у ближайшего магазина. Хэвон непонимающе поворачивается в его сторону, приподнимая тонкую бровь в немом вопросе. — Дома совершенно нет еды, — коротко поясняет он, лезет во внутренний карман своей куртки, доставая оттуда бумажник и быстро сует его девушке, — купи что-нибудь съедобное, а я пока отвезу Чанёля. — Ты хочешь, чтобы я потом шла до твоего дома пешком? — уточняет она, обиженно хмурясь, хотя Бэкхён отмечает, что идти тут осталось не больше пяти минут, - Тебе сложно меня подождать? — Я должен вернуться на работу. — Хорошо, — просто соглашается она, хотя по хладнокровному выражению лица сложно понять, действительно ли она согласна или просто поджидает удобного случая, чтобы высказать накопившиеся претензии. Бэкхён молча наблюдает за тем, как Хэвон отстёгивает ремень безопасности и покидает салон автомобиля, гордой походкой вышагивая к супермаркету. Бён тяжело вздыхает, отъезжая от бордюра и проезжает еще около пятисот метров и сворачивает во дворы, попутно отстёгивая свой ремень и застёгивая до конца куртку. Он останавливается перед домом, кивает головой Чанёлю на выход и спешит следом за ним, ставя машину на сигнализацию. Дом встречает их теплым воздухом и мягким дневным светом из окна. Чанёль скидывает ботинки в коридоре, проходя в гостиную и Бэкхён, пихая обувь ногой в сторону, идёт за ним, останавливаясь напротив Пака. — Если захочешь есть, подожди пока Хэвон вернется или доешь оставшиеся бутерброды, — коротко поясняет Бэкхён, словно он собирается оставить дома своего пятилетнего сына и ему нужно как можно понятнее разъяснить всё вокруг. Конечно, Бэк ни за что бы не оставил своего сына дома одного, но, во-первых, Чанёль не его сын, а во-вторых, он уже достаточно взрослый, чтобы не покалечиться или не разгромить его квартиру. — Сделай уроки и займи себя чем-нибудь, пока я не вернусь, — просит Бён, кидая взгляд на часы и медленно выдвигаясь в сторону коридора. Его обеденный перерыв давно закончился, так что пора бы возвращаться, — Почитай книгу или послушай музыку, — бормочет Бэк, пока натягивает обратно свои кроссовки. Он быстро проводит расческой по спутанным волосам и снова смотрит на Чанёля, который почему-то опять уставился на него почти в упор, и кажется, даже не моргал. Бэкхён передёрнул плечом от цепкого тяжелого взгляда подростка и пощелкал пальцами у него перед лицом, заставляя выйти из оцепенения. Такие выпадения из реальности никогда не приводят к чему-то хорошему. — Я пошёл, — коротко оповестил он, открывая дверь и намереваясь как можно быстрее покинуть дом. — Мне нужно кое-что сказать, — останавливает его Пак, ловя под локоть старшего, и внимательно смотрит перед собой. — Чанёль, я правда опаздываю, — отцепляя от себя чужие пальцы отзывается Бэк, несильно толкая подростка в грудь, заставляя отойти от двери на два шага. - Поговорим, когда я вернусь. — Это важно, — хмыкает он, но больше не делает попытки приблизиться, только скрещивает руки на груди и внимательно смотрит своим тяжелым взглядом. Бэкхён почти уверен, что скоро он начнёт сниться ему в кошмарах. — Моя работа тоже важна, — сухо бросает Бён, — увидимся вечером. Дверь за ним закрывается с тихим хлопком и на сердце ложится неприятный груз вины. «Наверное, всё же стоило его выслушать», — потерянно думает мужчина, прежде, чем сесть в машину и действительно уехать. *** Бэкхён любил свою работу, но сейчас, когда его руки и ноги отваливались, а голова норовила взорваться, Бён честно задумывался, а не послать бы ему всё в тартары и не укатить бы куда-нибудь на теплый остров? Он дёрнул ручку, и входная дверь открылась, что достаточно удивило мужчину. Кто из двоих присутствующих в доме не приучен закрывать двери на замок? Бэкхён хлопает дверью, тем самым демонстрируя, что он вернулся, но к своему удивлению, обнаруживает, что никто не собирается его встречать. В гостиной горел свет и Бэк его видел, значит дома всё же кто-то есть. Неприятное ощущение закралось в его душу. — Чанёль? — осторожно позвал он, снимая кроссовки и куртку, а затем, направляясь в единственное место, где мог находиться подросток. — Хэвон? Ответа опять не последовало, хотя Бэк мог поклясться, что слышал смешок из соседней комнаты. Ну, по крайне мере, кто-то дома всё же был. Он потушил свет в коридоре и открыл дверь в гостиную, тут же прикрывая глаза от неприятного запаха. Хэвон обнаружилась на диване с бутылкой соджу, а Чанёль в соседнем кресле с тарелкой чипсов и небольшой рюмкой. — Какого чёрта вы устроили? — шипя от гнева, недовольно уточнил Бэкхёна, хотя этот вопрос был риторичным. Его ноги буквально приросли к полу, он ожидал увидеть что угодно кроме этого. Да ему вообще-то и в голову не приходило, что Хэвон додумается напоить Чанёля и себя заодно. -О, ты вернулся? — Пак оставил в сторону тарелку и рюмку, а затем перекинул ноги через кресло и неосторожно поднялся на ноги, едва не шлепнувшись обратно. — Вы оба, — ледяным тоном зашипел он, хмурясь с каждой минутой всё сильнее, — я еще раз спрашиваю: какого чёрта вы тут устроили? Это, по-вашему, бордель? — Гостиница, — коротко усмехнулся Чанёль, но кривая усмешка быстро сползла с его лица, стоило им встретиться взглядами. Бэкхён громко выдохнул, широкими шагами преодолевая всю комнату и открывая окно, желая впустить в комнату хоть немного свежего воздуха. Он знал, что оставлять их вдвоём было не самой блестящей идеей, но серьезно, какого чёрта? Это их обоюдная месть? Это же просто нелепо, в конце концов, разве Хэвон не знала, что Паку всё еще рано пить алкоголь? Конечно, Чанёль не образцовый сын или ученик, да и на учёт он встал вовсе не за прилежное поведение, но это вовсе не значит, что теперь ему можно абсолютно всё. — Ты пропустил всё самое интересное, — совершенно нелепо улыбаясь, объявил Чанёль, подходя к Бэкхёну и запинаясь об ковёр. Мужчина даже подумал не ловить его и просто оставить потом валяться на полу, но рука дёрнулась в сторону Пака как-то сама собой, словно жила отдельной жизнью, и в итоге пьяно улыбаясь, подросток, просто ухватился за него, холодными руками цепляясь сначала за руку, а потом за шею Бэка. Ему действительно хотелось врезать Чанёлю. Он ощущал тяжесть чужого тела, его холодные пальцы на своей шее и отчетливый запах соджу. — От тебя ужасно пахнет, — в конце концов, недовольно подметил Бэкхён, стараясь отстраниться как можно сильнее. — Футболка, — коротко оповестил его Чанёль, снова бездумно пялясь на Бёна своим непрошибаемым взглядом. — Я разлил соджу. «Сними её», — хотел скомандовать он, но вовремя прикусил язык. Не хватало еще, чтобы Пак опять его неправильно понял. Он не выглядел таким уж пьяным и Бэк уверен, неплохо держался на ногах бы и сам, но кажется, Чанёль вовсе не собирался отцепляться от него. Несмотря на то, что Бэк попытался скинуть с себя его руки. — Ладно, пошли, я дам тебе чистую футболку, — проигрывая в войне взглядов, пробурчал он, отворачиваясь от Чанёля и медленно двигаясь в сторону своей спальни, несмотря на то, что подросток всё еще цеплялся за его шею и наваливался сверху. — Ты будешь смотреть, как я переодеваюсь? — уточнил Пак, снова по-дурацки улыбаясь и хихикая, словно это действительно казалось ему смешным. — Сам справишься! — отрезал Бэкхён, ясно давая понять, что это было не смешно и говорить на эту тему он больше не собирается. — А у тебя тут уютно, — бормочет Чанёль, когда они входят в спальню и Бэкхён включает свет, скидывая с себя руки Пака и оставляя парня стоять у двери, прислоняясь спиной к стене. Мужчина открывает шкаф, вытаскивая первую попавшуюся футболку. Она явно будет Чанёлю немного маловата, но ничего не поделаешь, длиннее у него сейчас всё равно нет. Он суёт её в руки озадаченного Пака и кивком головы указывает на его футболку, мол, давай переодевайся и не смей устраивать пьяных дебошей. — Ты не поможешь мне? — интересуется Чанёль, замечая, что Бэкхён собирается покинуть комнату. — Вдруг я случайно её порву? — Не неси чепухи и переодевайся, — недовольно командует он, захлопывая за собой дверь и направляясь обратно в гостиную. Хэвон даже не реагирует на его появление. Она лежит в какой-то неудобно позе, немного похрапывая и грозясь пролить соджу из открытой бутылки прямо на новый диван. Мужчина недовольно осматривает её, медленно вытаскивая соджу из чужих рук и отставляя в сторону на заваленный чипсами стол. Там же валяется его бумажник и какие-то скомканные листочки. Бэкхён наклоняется, неосторожно пихая Хэвон в бок, заставляя девушку поморщится и приоткрыть глаза. — Что? — недовольно тянет она, с самым невинным видом, словно это не её величественная персона устроила тут попойку. — У тебя был тяжелый день, Бэки? — Да и из-за тебя он стал еще хуже, — грубо отвечает ей Бэкхён, понимая, что на утро Хэвон, скорее всего и не вспомнит эти слова. — Как ты в таком состоянии собралась добираться до дома? — Ну, — она рассеянно пожимает плечами и пьяно улыбается, — я же могу остаться у своего парня? «Вот еще», — мысленно отвечает ей он, а в реальности лишь поднимая глаза к потолку, совершенно не понимая, за что ему досталось такое «счастье». Ему совершенно не хочется разговаривать с ней сейчас. Это в любом случае бесполезно. — И где ты собралась спать? — противореча самому себе, вновь задает вопрос Бэкхён, всё еще недовольно глядя на неё сверху вниз. — Разве я не могу спать с тобой? — угрюмо интересуется она, а Бэкхён тяжело вздыхает. — Нет, не можешь. — Тогда я останусь в гостиной, — совершенно не расстроившись, сообщает Хэвон, опять ему улыбаясь. Бэкхён не считает это милым. Это ни капли не мило и если честно, совершенно его раздражает, как девушки вообще могут столько пить? — А куда ты Чанёля предлагаешь деть? — просто уточняет он, потому что ему навряд ли удастся выкурить Хэвон с дивана. Девушка лишь пожимает плечами, потому что это уже не её заботы. Она указывает тонким пальцем в сторону пледа и жалобно надувает губы, намекая на то, чтобы Бэк поспособствовал и подал ей одеяло. Мужчина устало вздыхает, небрежно хватает край пледа и накидывает его на пьяную тушку, скрывая от своих глаз. — Спасибо, — невнятно раздается со стороны дивана. Хэвон возится еще некоторое время, удобнее устраивая голову на маленькой диванной подушке и затихает. — Поговорим утром, — в конце концов, отвечает ей Бён, щелкает по выключателю и выходит из гостиной, прикрывая за собой дверь и возвращаясь в спальню. Она встречает его тишиной и темнотой, что весьма удивительно, потому что Бэкхён не выключал свет. — Чанёль? — осторожно завет он, почему-то не желая включать свет. Где-то со стороны кровати слышится грохот и болезненное шипение искомого объекта. «Должно быть действительно пьян», — устало думает мужчина, потому что навряд ли трезвый человек так просто свалится с кровати. — Бэкхён, включи свет, я ничего не вижу, — жалостливо слышится из темноты и Бэк на ощупь находит выключатель, щелкая по нему и тут же замечая развалившегося на полу Чанёля. «Какого чёрта он опять с голым торсом?» — сам себе задает вопрос он, переводя тяжелый взгляд на лицо парня и его невинные глаза. — Что? — как не в чем ни бывало, уточняет он. — Почему ты опять без футболки? — А что, что-то не так? — усмехается Чанёль и в этот самый момент кажется Бэку совершенно трезвым, но потом глупая улыбка озаряет лицо Пака и мужчина вновь убеждается в обратном. - Нет, всё просто прекрасно, мне просто интересно, куда ты её дел? — Она маленькая и в ней неудобно, — активно жестикулируя, пояснил Чанёль, поднимаясь с пола опираясь на кровать, —, а другая мокрая и ты сам сказал, что неприятно пахнет. — Ладно, я понял, — буркнул Бён, обходя преграду в виде той самой злосчастной футболки на полу и закрывая окно. Сегодня его ночь будет самой ужасной за последние пару лет. Он приближается к кровати, хлопая по рукам Чанёля и заставляя их убрать, а затем приподнимает матрас, осматриваясь и вновь обращаясь к подростку: - Подержи. Пак на удивление слушает, с интересом осматривая содержимое ящиков под матрасом, откуда Бён вытащил еще один, но поменьше и не такой толстый. — Что ты делаешь? — Готовлюсь ко сну, — нехотя отзывается Бэкхён, укладывая матрас рядом с кроватью, а затем позволяя Чанёлю убрать руки и вернуть второе спальное место в исходное положение. Усталость брала своё, глаза Бэкхёна уже медленно слипались, несмотря на то, что он всё еще чувствовал на себе прожигающий взгляд чужих глаз. — Ты собираешь спать на этом? — заинтересованно уточняет Чанёль, подсаживаясь ближе и наблюдая за тем, как Бэк достаёт подушку и одеяло, быстро и очень умело организовав еще одно спальное место. — Я мог поделиться кроватью. — Это мой дом и моя кровать, тут вообще всё автоматически является моим! — недовольно подмечает он, потому что по сути, это он поделился с Чанёлем кроватью, жертвуя своим комфортом. — Значит я и нуна тоже автоматически твои? — невинно уточняет Пак и мужчина едва ли не воет от досады. Где он так провинился? За что ему послали этого парня? — Просто ложись спать, — командует он и тянет Чанёля за руку, чтобы тот поднялся с пола. — Когда я был младше, мама всегда носила меня на руках при любом удобном случае, — вещает парень, пока Бён удерживает его в вертикальном положении. «Попробуй тебя сейчас подними», — мысленно бурчит Бэк, потому что Чанёль и вправду тяжелый. Он закидывает свои ледяные руки Бэкхёну за шею, сцепляя их в замок и позволяя мужчине, медленно волочить себя к кровати. Он почти спотыкается об ногу Чанёля, но вовремя скидывает полуживую тушу на мягкий матрас, наклоняясь следом, потому что Пак так и не расцепил руки за его шеей. — Моя мама всегда целовала меня на ночь, — коротко сообщает Чанёль, но уже не улыбается, смотрит немного грустно и как-то слезливо, отчего Бэкхён чувствует себя последней сволочью, хотя в принципе ничего плохого не сделал. — Не сомневаюсь, — так же коротко отвечает он, медленно расцепляя руки Чанёля и выпрямляясь. — Я без этого плохо сплю, — тянет с кровати Чанёль, валясь всё в той же позе в которой Бэкхён его «уложил». — Вчера ты спал просто прекрасно, — припоминает мужчина, наконец-то закрывая дверь в спальню и выключая свет. Он в темноте находит свой шкаф, и стягивает с себя рубашку, тут же заменяя её домашней футболкой. Затем Бэкхён открывает дверцу пошире и, прячась за ней, быстро стягивает рабочие брюки, на ощупь находя шорты и натягивая их на себя. — Это потому что я был уставший, — снова слышится голос Чанёля. — А сегодня уставший я, поэтому давай мы просто ляжем спать, ладно? — между делом отвечает ему Бэк, закрывает шкаф и направляется в сторону своего матраса. — Я же говорю, что плохо без этого сплю. — Чанёль, я не твоя мама, поэтому, пожалуйста, просто помолчи. Бэкхён удивленно застывает на месте, понимая, что Чанёль действительно замолчал. Он может видеть его силуэт, потому что глаза немного привыкли к темноте. Пак лежит на кровати, всё еще поверх одеяла и совершенно не шевелясь, хотя его позу с трудом можно назвать удобной. Впрочем, Бэкхён не собирается об этом спрашивать, семнадцать лет не так уж и мало, с позой для сна, Чанёль уж точно в состоянии разобраться сам. — Бэкхён, — снова слышится жалобный голос с кровати, когда мужчина уже почти готов наконец-то лечь и отдохнуть. — Чего еще? — недовольно интересуется он. — Открой окно, очень душно, — бурчит Чанёль и Бэку хочется сказать что-то вроде «открой сам», но понимает что эта скверная идея, поэтому послушно поднимается и идёт к окну, несильно его приоткрывая и тут же ежась от холодного воздуха. Раздражение и усталость растёт с каждой секундой. На мгновение он даже жалеет, что не позволил Хэвон спать с ним в одной спальне, но, в конце концов, просто отметает эту мысль, когда вновь укладывается на матрас, зарываясь в тонкий плед почти с головой и стараясь игнорировать пыхтение и сопение со стороны кровати. Он честно старается. Возится на маленьком матрасе пытаясь найти удобную позу, зарывается головой под подушку и накрывается одеялом сверху, но ничего не помогает. Он всё еще слышит издаваемые Чанёлем звуки и это чертовски мешает. Именно поэтому Бэкхён всегда спит один, он просто терпеть не может, когда в комнате раздаются посторонние звуки. — Чанёль, что ты там делаешь? — недовольно уточняет он, отрывая голову от подушки и смотря на раскинувшегося на кровати подростка. — Я просто пытаюсь уснуть, — бурчит он, — но не могу. Бэкхён устало трёт глаза и снова смотрит в сторону Чанёля, пока тот перекатывается из сторону в сторону, то накрываясь одеялом, то скидывая его с себя, цепляясь руками за вторую подушку и крепко её сжимая. — Я правда не могу без этого уснуть, — жалуется он, — тебе что, сложно? Мужчина недовольно цокает и молчит, потому что этот разговор глупый и несуразный. Как вообще Пак может просить его о чем-то подобном? — Дио всегда целует меня на ночь, — воинственно сообщает Чанёль, будто это что-то значит, хотя стоит признать, что Бён всё же удивляется. Кенсу вовсе не выглядит человеком, который готов расцеловывать всех желающих перед сном. — Бэкхён~а, ну пожалуйста. — Ладно — ладно, — раздраженно подскакивая со своего матраса, отзывается он, — но потом ты перестанешь ворочаться и уснешь! — Обещаю, — незамедлительно отвечает Пак и по голосу становится понятно, что он опять глупо улыбается. Бэкхён обходит кровать с другой стороны, попутно поправляя одеяло и накидывая его на Чанёля примерно по пояс, а затем наклоняясь к подростку и на секунду задерживаясь в таком положении. — В лоб, — советует Чанёль и Бэк послушно наклоняется еще ниже, мягко прикасаясь сухими губами к прохладному лбу Пака, задерживаясь в таком положении на некоторое время. — Ты должен был сказать приятных снов. Бэкхён раздраженно отстраняется. — Ты должен был сказать об этом сразу. Подросток просто пожимает плечами и Бэкхён глубоко вдыхает, призывая себя к спокойствию. «Это же не страшно, — сам себя утешает он, — ты же всё еще хочешь спать?». — Приятных снов, — мягко, насколько это возможно, желает ему мужчина, вновь наклоняясь и прикасаясь губами к чужому виску, опять задерживаясь в таком положении на несколько секунд и осторожно отстраняясь. — Спокойной ночи, — в ответ ему желает Чанёль, слабо улыбаясь и накрываясь одеялом почти по самый подбородок. Бэкхён останавливается всего на мгновение, чтобы подарить подростку слабую улыбку, которую он скорее всего так и не увидит из-за темноты, а затем возвращается на свой матрас, наконец-то погружаясь в долгожданный сон.