Итог игры - ничья.

Вариантов на тему того, что Бэкхён может увидеть в квартире Чанёля, у полицейского было целое море. Он несколько долгих мгновений топтал лестничную клетку второго этажа, не решаясь постучать в угрожающую черную дверь с цифрами «53». На самом деле, Бён только сейчас задумался, что говорить ему с родителями Чанёля в принципе не о чем. Про поведение подростка они и так всё знают, о них самих информация тоже была предоставлена. И в принципе Бэкхён и так уже знал всё, что ему положено было знать, остальное же, как он считал было исключительно семейными делами, хотя грязный червяк любопытства всё еще грыз его изнутри. Он собрался с мыслями и наконец-то постучал в дверь, заранее доставая своё удостоверение, чтобы не вызвать лишних вопросов. Ждать пришлось недолго, буквально через пару секунд дверь открыла невысокая женщина и первое, что Бэкхён отметил, это мягкие черты её лица и забавный розовый фартук с мишкой. — Здравствуйте, меня зовут Бён Бэкхён, я присматриваю за вашим сыном, — скороговоркой выдал Бэк выученную в машине фразу. — Ах, конечно, — лицо женщины просветлело, и мягкая улыбка появилась на её губах. Она отошла в сторону, пропуская его в квартиру. — Нас предупредили, что вы придете, но моему мужу пришлось срочно уехать. Бэкхён кивнул и неловко переступил с ноги на ногу, когда миссис Пак подала ему тапочки и заботливо повесила куртку на крючок. Последний раз Бён навещал своих родителей три или четыре месяца назад, остальное же время проводя в своей одинокой, холостятской квартире, поэтому чувствовать чью-то заботу пускай даже в таких мелочах, оказалось довольно смущающим. — Хотите чая или может, кофе? — Нет, ничего не нужно, спасибо, — тут же отозвался Бён, попутно осматриваясь. Квартира не слишком большая, но вполне уютная, заставленная всякими безделушками и фотографиями, на некоторых даже был Чанёль, но почти везде он просто хмуро смотрел вперед, без тени улыбки. — Тогда проходите, — миссис Пак снова улыбнулась, и прошла вперед в приоткрытую дверь гостиной, поэтому Бэкхён оторвался от созерцания фотографий и отправился за ней, занимая место в уютном кресле. — Не переживайте, — мягко произнес Бён, замечая как женщина нервно крутит в руке колпачок от ручки. Бэкхён и сам нервничал не меньше, словом он чувствовал себя не в своей тарелке, но донести на Чанёля все равно придется, в конце концов, эта женщина его мать, какой бы она ни была. — Простите за вопрос, но у вас не очень хорошие отношения с сыном? Миссис Пак помедлила несколько секунд, после чего кивнула. Её улыбка окончательно сошла с лица, являя миру обычную уставшую женщину и мать, которая, кажется даже и не знает, что с её сыном происходит. Она явно не решалась что-то ему сказать, а Бэкхён не хотел, да и не имел права что-то требовать. Он молча осматривал небольшие статуэтки на полках, дожидаясь пока тишина нарушится по инициативе женщины. — Если честно, я не знаю, Бён Бэкхён, — признала она, откладывая колпачок на стол и складывая руки на коленях. — Я никогда не ссорилась с Чанёлем, его конфликт был с отцом, но я даже не знаю его причин. — Вот оно что, — задумчиво протянул он, делая мысленные пометки. В итоге, как Бэкхён и предполагал, ничего уж слишком ужасного в родителях Чанёля не было, по крайне мере, его мать была самой обычной женщиной, которая старается придерживаться нейтралитета в семейных разборках. Отчасти Бэк её понимал, нелегко встать на чью-то сторону, если выбирать приходится между мужем и собственным сыном, хоть и не родным. — Кхм, простите, но вы никогда не интересовались о случившемся? Женщина покачала головой, собираясь что-то ответить, но дверь в коридоре хлопнула, а ключи с громким звоном упали на тумбочку. — Чанёль, — одними губами прошептала миссис Пак, удивлённая не меньше самого Бэкхёна. — Сынок… Впрочем, «сынок» на её оклик даже не обратил внимания. Бэк видел, как подросток проходит мимо, даже не взглянув в их сторону, а затем соседняя дверь хлопает и разговор заканчивается, так и не начавшись. — Я поговорю с ним, — обещает Бён, поднимаясь со своего места. Женщина ему кивает и тяжело вздыхает. На мгновение Бэкхёну даже становится её жаль. Он без труда находит нужную дверь в комнату подростка и ни минуты не сомневаясь, заходит внутрь, мягко прикрывая её за собой. Чанёль даже не повернулся. Он сидел на кровати спиной к Бэкхёну и сосредоточенно копошился в своём рюкзаке, очевидно даже не подозревая, кто именно стоит за его спиной. Любопытство взяло вверх, поэтому прежде чем дать понять о своё присутствии Бён всё же осмотрелся. Просторная комната в светлых тонах, с множеством карикатур на стенах и если Чанёль нарисовал их сам, то Бэк даже готов признать, что у подростка есть талант. Он медленно обвёл взглядом комнату подмечая в углу гитару и вдруг понимая, что Пак оказывается полон сюрпризов и талантов, за исключением, наверное, учёбы, потому что учебники были свалены в одну кучу на компьютерном столе и, судя по слою пыли ими совершенно не пользовались. — Не стой у меня за спиной, — буркнул Чанёль, поворачиваясь к нему боком.- Если ты уже всё выяснил, то уходи. Вопреки его словам, Бэкхён лишь хмыкнул и, пересекая просторную комнату, уселся на мягкую кровать, замечая, как поспешно подросток отвернулся в другую сторону. На задворках сознания проскользнула мысль о ночном инциденте, но Бён тут же постарался выкинуть его из головы, хотя бы потому, что сейчас он на работе. Он уже собирался разразиться лекцией о сегодняшнем поведении и прогуле, но взгляд зацепился за кровавые подтёки на руках и Бэкхён мгновенно вскочил с кровати, оказываясь прямо перед подростком и стараясь поймать его взгляд, который Пак старательно опускал в пол. — Чанёль, что произошло? — ледяным тоном интересуется Бэк, поднимая лицо подростка за подбородок и разглядывая синяк на щеке и разбитую губу. — Ничего. — Я спрашиваю тебя, что произошло? — снова требует Бэкхён, сжимая пальцы сильнее и отпуская только тогда, когда в ответ слышится болезненное шипение. — Сказал же ничего, мы просто ходили к реке Хан. — И ты я смотрю, перекупался? — едко уточняет мужчина, после чего окончательно отпускает Чанёля, присаживаясь на корточки, чтобы установить с ним зрительный контакт. — Именно так, — раздраженно отвечает Чанёль и поднимает взгляд, встречаясь с Бэкхёном глазами. Атмосфера вокруг словно накаляется, но Бён стоически выносит пустой взгляд, вглядываясь в глаза напротив и пытаясь распознать хоть что-то: обиду, ложь, страх или даже неприязнь. Ему кажется словно он сейчас на поле битвы, но совершенно безоружный. Взгляд напротив смягчается и Бэкхён позволяет себе спокойно выдохнуть. — Что ты хочешь? — Чанёль смотрит прямо в глаза, заглядывая в душу и вопрос кажется Бэкхёну со скрытым смыслом. — Знать где ты был вместо школы. Пак упрямо поджимает губы и молчит. — Я видел тебя возле школы и видел все, что ты делал, так что просто скажи куда ходил. — Делал? — он удивляется, а затем непонимание сменяется веселым блеском, и подросток мягко опускает одну руку на плечо Бэкхёна, удерживая его на корточках и не давая подняться.- Ты про это? Бэкхён хмыкает и делает себе пометку, что с Чанёлем всё нормально, раз его шуточки снова приобрели дурной подтекст. Оказывается в следующий раз, чтобы вернуть подростка в обычное состояние ему просто следует хорошенько ему врезать, ну, а если говорить более культурно, то им нужно «прогуляться до реки Хан». Мужчина чувствует, как его тянут наверх, и поддается, ощущая, как чужие руки переплетаются за его шеей, а Пак откидывается на подушки, заставляя Бэкхёна упираться руками по обе стороны от его головы. Это неожиданно и слишком близко. Он снова чувствует чужое дыхание и это не хорошо. Это ой как не хорошо, поэтому Бён пытается выпрямиться, но Чанёль с силой надавливает на его плечи руками, заставляя мужчину потерять равновесие. Он падает на Пака, неудачно ударяясь подбородком об чужое плечо и прикусывая язык. — Прости, — едва слышно усмехается подросток и одна его рука мягко обводит линию челюсти, заставляя Бэкхёна задержать дыхание и замереть в неудобном положении, чувствуя, как мирно вздымается грудь Чанёля под ним. Пак осторожно смещается вниз, чтобы позволить Бэкхёну окончательно лечь сверху и большим пальцем касается его губ, проводя по контуру и внимательно следя за тем, как Бён дергается в его руках, при этом всё еще оставаясь на месте, словно проверяя на выдержку самого себя. Кажется, вместо минуты проходит целая вечность. Бэкхён не шевелится и боится даже нормально дышать. Ему чудится, будто не только он насквозь пропитался сладким запахом чужого парфюма, но и всё вокруг пахнет Чанёлем. Это кружит голову, но он не сопротивляется. Позволяет себе забыть на мгновение о работе и правилах, перехватывает чужую руку и вместо нежного прикосновения пальцев, предпочитает почувствовать сухие, потресканные губы. То, что они делают под запретом, противоречит правилам воспитания и привитым ему с детства мыслям, но Бэкхён отдает себя почти полностью, он властно проскальзывает в приоткрытые губы языком, одной рукой цепляя Чанёля за волосы и приподнимает его голову, дурея от чужой покорности. Младший тихо стонет, позволяет Бэкхёну приподняться и тянется за ним следом, удерживая его руками, нежно проводя по бокам, и это не идет ни в какое сравнение с властным поцелуем, который ему дарит старший. Чанёль не противится, потому что это не просто какой-то человек, не просто какой-то парень, это Бэкхён и у него куча привилегий, хотя Пак всё еще не знал каких. На секунды ему показалось, что мира не существует. Они вдвоем и никакого расстояния между ними, ничего, что может помешать, чувствовать горячие губы на своих. Кроме потребности дышать. Теперь всё ощущалось иначе. Бэкхён не жалел, холодные пальцы Чанёля, словно выжигали клеймо на его коже под свитером, но Бён лишь тихо усмехается, по привычке облизывает губы и втягивает носом воздух, пока можно. Пока запреты нарушены, и ему не нужно строить из себя правильного, пока его развитие плещется на уровне пятнадцати лет и в этот самый момент, пока он чувствует себя кому-то нужным. Шарканье тапочек по паркету заставляет их напрячься. Бэкхён перекатывается с груди подростка на кровать и пытается привести в порядок свою одежду, пока Чанёль, посмеиваясь, выводит одному ему известные символы на его плече. В дверь стучат, и Бён поднимается с кровати, как раз в тот момент, когда миссис Пак заглядывает в комнату. — Всё в порядке? Вас долго не было… — Всё в порядке, — заверяет её Бэк, а Чанёль едва слышно усмехается. — Это точно, мы сыграли в очень весёлую игру. — Игру? — непонимающе переспрашивает женщина и Бэкхён неловко прикусывает губу. — На ассоциации, — выдает он первое, что приходит в голову, а затем поворачивается к Чанёлю и усмехается: — весело же, правда? — Ага, прекрасная игра, — вторит ему подросток, кажется, совершенно не замечая, с каким сомнением на них смотрит его мать, — очень затягивает. Он хочет сказать что-то еще, но придерживает язык за зубами. Еще не время, но он точно знает, Бён Бэкхёну уже никуда не деться. Миссис Пак кивает, делая вид, что поверила и выходит из комнаты, на всякий случай, оставляя дверь приоткрытой. Бэкхён стоял к Чанёлю спиной, но заинтересованно обернулся, когда у младшего зазвонил телефон. С учётом того, что телефона у него вообще быть не должно. О чём шла речь он не в курсе, но судя по тому как нахмурился Пак, что-то явно шло не так, как ему хотелось. Подросток кинул мимолётный взгляд на Бэкхёна и, встретившись с ним взглядом, тут же отвернулся к окну. — Прости, я сейчас с Бэкхён-хёном, — Чанёль тяжело вздохнул и нервно постучал пальцами по подоконнику. Он оглянулся, чтобы убедиться, что Бэкхён все еще стоит за его спиной, а затем снова уставился в окно, ненадолго замолкая. — В любом случае, увидимся позже, — бросает он в конце и телефон отправляется в карман. Бэк подозревает, что разговор закончился так скоро лишь из-за того, что в комнате стоит он, но уходить никуда не собирался даже сейчас, когда сам Пак вознамерился покинуть комнату. — Далеко собрался? — уточняет он, перехватывая его около двери и заставляя остановиться. — У меня дела, — вяло отзывается подросток, стараясь говорить как можно тише, чтобы никто другой ни стал свидетелем их разговора. Он выглядывает в коридор, убеждаясь, что никого нет, а затем наклоняется вперед, оставляя легкий поцелуй на губах старшего. — Я вернусь вечером. Бэкхён отстраненно кивает, а рука на чужом локте разжимается сама собой. Чанёль мягко усмехается и, махнув ему на прощанье рукой, выходит из комнаты, а затем в коридоре что-то звенит и падает, после чего захлопывается входная дверь, а дом снова погружаются в гробовую тишину. Способность думать медленно возвращается и вместе с тем возвращается чувство давящей ответственности, взгляд Бёна медленно падает на край свитера и он нервно его оттягивает, ругая самого себя. Он идиот, он самый настоящий идиот, но, пожалуй, он будет совсем не против повторить такие поцелуи еще пару раз, даже если руками под свитером их дело в итоге не ограничится. — Хэвон убьет меня, — констатирует Бэк, касаясь руками губ и глупо улыбаясь. Кажется, ему пришел пиздец и имя ему Пак Чанёль.