Итог игры - ничья.

— А потом, представляешь, она сказала мне, что я им не подхожу, — Хэвон всплеснула руками, едва не заехав ими по лицу Бэкхёна и недовольно насупилась. — Как какая-то мелкая паршивка меня обошла? — Думаю, что для этой рекламы школьница подходила лучше, — устало ответил Бэк. Ему очень не хотелось вступать в спор с девушкой, так что он надеялся, что тема на этом закончится сама собой и та самая «паршивка» больше не будет их поводом для обсуждений. Однако, Хэвон так не считала, она уже почти полчаса причитала на тему глупого рекламного ролика и кажется, вовсе не собиралась замолкать. Впрочем, её возмущения едва ли долетали до сознания Бэкхёна. Его мысли сменялись одна за другой, образовывая шум в голове и отрезая его от остального мира. Бён уставился в противоположную стену стеклянными глазами и время от времени поглядывал на настенные часы, которые совсем скоро должны были показать одиннадцать вечера. Он всё еще помнил слова Чанёля о том, что тот вернется вечером, но «вечер» в понятии Бэкхёна длился ровно до двенадцати, а потом наступала ночь. Судя по тому, что сейчас было без пяти одиннадцать, у него еще не было причин для беспокойства. Пак вполне мог прийти через полчаса или через час, главное, чтобы вообще явился. — Бэк, ты слушаешь? — недовольно уточнила Хэвон, и мужчина на автомате кивнул, понимая, что не услышал из только что сказанного совершенно ничего. — Так вот, ты не поверишь, эта девчонка на полторы головы ниже и на значительные пару сантиметров шире, неужели у них там совсем глаз нет? — Значит, реклама выйдет не слишком хорошей. Тебе не о чем переживать, снимешься в какой-нибудь другой, — заявил Бэкхён, снова предпринимая попытку закрыть тему. Ему казалось, что еще несколько минут болтовни о чертовой рекламе школьной формы, и он выставит Хэвон за дверь своей квартиры, не дав даже обуться. А если эта чертова реклама будет преследовать его во снах, он, не стоит сомневаться, найдет самый изощренный способ мести и обязательно расскажет Хэвон о машинном масле всё, что только можно о нём рассказать. — Хорошо, тогда как прошел твой день? — поинтересовалась она, не замечая, как Бэкхён вздрогнул от её вопроса. — Отлично, — едва слышно отозвался он, потому что его голос неожиданно куда-то пропал. Мужчина попытался вести себя непринужденно и с трудом удержал руку на подлокотнике дивана, чтобы не потянуться пальцами к губам. — А мы с Чохёк-оппой, ходили сегодня в закусочную недалеко от его офиса, — охотно поделилась Хэвон, а затем поспешно добавила, — ты только ничего не подумай, у него есть девушка, а я просто помогала ему определиться с подарком на её день рождения. Бэкхён кивнул, понимая, что фраза «мы с Чохёк-оппой…» должна была вызвать у него ревность, но ничего не последовало. Он не ощутил даже малой доли волнения. Может, потому что Чохёк действительно был влюблен в свою девушку, а может, потому что верил своему товарищу. О других предположениях он старался даже не думать. В дверь позвонили, и Бён кинул взгляд на часы. Двадцать минут двенадцатого. — Ну кого там принесло так поздно, — недовольно запричитала Хэвон, пока шаркая тапочками по полу шла открывать дверь. Бэкхён же так и остался сидеть на диване, словно пустил в него корни и не смог бы отделиться даже при всем желании. Он слышал как хлопнула входная дверь, а затем недовольное фырканье девушки. — Хэвон-нуна, не знал, что вы тут. Бэкхён не видел кто пришел, но ему совсем не обязательно было выглядывать, чтобы знать. Ровный и приятный на слух голос в данный момент мог ассоциироваться только с Чанёлем. К тому же реакция Хэвон говорила сама за себя. Пак был единственным, кого она невзлюбила с первого взгляда. Даже Крис на его фоне, можно сказать, ходил у девушки в любимчиках. Они показались в гостиной примерно одновременно, так что подростку пришлось пропустить Хэвон первой. Она задела его плечом в проходе, и это смотрелось уж совсем комично, потому что Чанёль даже не шелохнулся от её «удара». — Ты ужинал? — как бы между прочим спросил Бэкхён, указывая Чанёлю на свободное кресло. Конечно, подросток мог сесть и на диван, но вряд ли бы ему захотелось сидеть рядом с Хэвон, поэтому Бэк предлагать не стал. Пак качнул головой в знак согласия и откинулся на спинку кресла, мягко сгребая в кучу лежащий на нём плед и осторожно в него кутаясь. — Отлично. Так зачем ты пришел сюда? — Хэвон обращалась явно к подростку, потому что смотрела на него неотрывно, как на загнанную в угол жертву, правда Чанёль на жертву был совершенно непохож. — Я вообще не понимаю, почему все ходят сюда, как к себе домой. Каждый долбанный раз, когда тебе поручают очередного уголовника. Последнее видимо было адресовано Бэкхёну, поскольку девушка повернулась к нему лицом, а затем резко встала с дивана. — Я сделаю чай. Она поспешно покинула комнату, оставляя Бэкхёна в легком недоумении. Он почувствовал себя виноватым перед Чанёлем, а потому перевел на него взгляд, замечая, что подросток снова неотрывно смотрит на него. — Не принимай её слова близко к сердцу, — посоветовал тихо Бэкхён. Пак молча кивнул и на мгновение отвел взгляд, после чего снова посмотрел на Бэкхёна, словно пытаясь совладать с собственными мыслями. Бён не знал о чем подросток думал, но надеялся, что это что-то более мене приятное … и приличное. Он же не станет нарушать его личное пространство, пока Хэвон здесь, верно? Или станет? — И много их? — неожиданно произнес Чанёль, отчего все возникшие в голове мысли Бэкхёна мигом разлетелись как стая птиц. — Кого? — совершенно ошарашенно переспросил он. — Уголовников. Тех, которых поручают тебе и которые приходят сюда. Впрочем, вполне похоже на тебя, ты ведь всегда стремишься всем помочь. Правильный парень, — хмыкнул Пак, а на последних словах так и вообще презрительно усмехнулся, словно быть добрым к окружающим это что-то неприемлемое. — Перестань так себя вести, — тихо предупредил Бэкхён, потому что его терпение опасливо надувалось в огромный волдырь, готовый вот-вот лопнуть. Возможно, он бы пропустил реплику подростка мимо ушей, не будь Хэвон где-нибудь на кухне. Ему не хотелось демонстрировать ей их не совсем рабочие отношения и ту форму общения, где Чанёль давно преступил официально-вежливый стиль и сейчас общался с ним, словно они были давними друзьями. — Как – так? — хмыкнул Пак и натянул на лицо полуулыбку, когда Хэвон вошла в гостиную с двумя чашками чая. Она поставил их ровно посередине маленького стола, одну кружку забирая себе, а вторую оставляя на столе, словно говоря о том, что «кто-то» третий тут явно лишний. Несложно догадаться кто именно, но чтобы не делать атмосферу еще более удушающей Бён к своей чашке так и не потянулся. Повисшая тишина нарушалась лишь негромким звуком телевизора. Бэкхён уперся взглядом в стену периодически поглядывая то на девушку, то на сидящего напротив Чанёля. Казалось, издай он сейчас хоть звук и это воспримется как сигнал, что они могут сцепиться друг с другом. — Так всё же, почему ты приходишь сюда? — не выдержала Хэвон и её тон стал еще более резким, словно она хотела с помощью слов причинить как можно больше боли сидящему напротив Чанёлю. — Что ты ищешь тут? Любовь, которой тебе не хватает от родителей? — Хэвон! — предостерегающе произнес Бэк, считая, что подобное переходит всякие границы. Однако, Пак лишь усмехнулся и вопросительно приподнял бровь, якобы удивленный её словами. — Тогда почему ты приходишь сюда, нуна? — Мы с ним встречаемся! — «взорвалась» девушка, резко подскакивая на ноги и рукой указывая в сторону Бэкхёна.- У меня есть полное право быть здесь! Чанёль насмешливо хмыкнул и одарил Бёна нечитаемым взглядом, от которого мужчине захотелось скрыться где-то подальше и желательно вымыть рот и губы с мылом, как и все воспоминания о недавнем поцелуе. Вкупе с фразой Хэвон о том, что они встречаются, это заставило Бёна почувствовать себя каким-то грязным и подлым, фактически он изменяет ей. Конечно, он не спал с Чанёлем, но вряд ли он позволил бы себе целовать кого-то, если бы не хотел этого хотя бы немного. — Это его работа — следить за мной и он просто её хорошо выполняет, — снова послышался спокойный, немного издевающийся голос Пака, и вся ситуация напомнила мужчине нелепые детские разборки. Он не вещь, почему они делят его, словно он мешок с игрушками? — Довольно, — прервал их Бэкхён, прежде чем эти двое успеют придумать что-то еще, и ситуация станет еще более опасной. — Но, Бэк… — Хватит, я сказал, уже поздно, если ты не собираешься оставаться тут, тебе стоит вызвать такси, — предупредил её мужчина и перевёл взгляд на немного уставшего, но вполне довольного Чанёля. — А тебе не мешает помыться и лечь спать. — Нет, я поеду домой, — недовольно пробубнила Хэвон, отчего улыбка на лице Чанёля стала еще шире, но он спрятал её, опустив голову и отвернувшись в сторону. Хэвон поставила чашку недопитого чая на столик с громким стуком. Она перешагнула через валяющуюся на полу подушку и осторожно обняла Бэкхёна, делая вид, что не замечает чужого взгляда. — Увидимся в среду, — бросила девушка, слегка приподнимаясь и целуя Бёна в губы, но мужчина слегка повернулся, и Хэвон пришлось довольствоваться лишь краешком его губ. Она сделала вид, что не заметила, слишком наигранно улыбнулась и чересчур счастливо помахала ему рукой, удаляясь в коридор и не одаривая Чанёля ни единым взглядом. — Я в ванну, — бросил Пак, поднимаясь со своего места и скидывая плед, — принесешь мне полотенце? Бэкхён тяжело вздохнул и кивнул, на некоторое время задерживаясь. Он дождался, пока входная дверь за Хэвон захлопнется и подошел к шкафу, открывая нижний ящик, вытаскивая оттуда самое большое и мягкое полотенце. Идти к Чанёлю не было желания, поэтому прежде чем сделать это, Бён убрал на место подушки и плед, отнёс на кухню чашки с остывшим чаем и прислонился спиной к дверному косяку в проходе кухни. Было не по себе, то ли потому что Хэвон так чётко ограничила их словами «встречаемся» и заставила его испытывать угрызения совести, то ли потому что Пак видел то, что для него не предназначалось, хотя ничего криминального в этом нет. В любом случае, Бэкхёну было не по себе, и он комкал в руках полотенце, медленно приближаясь к ванной. Дверь почему-то была приоткрыта, и Бэк уже хотел распахнуть её, чтобы повесить полотенце, но отражение полуобнаженного Чанёля в зеркале заставило его замереть у двери, а затем прислониться спиной к стене. Где-то в душе закралось подозрение, что нужно быстрее всё прекратить, пока это не вылилось во что-то более серьезное, но выглянув еще раз, Бэкхён смог лишь резко выдохнуть и зажать себе рот полотенцем. Чанёль стоял к нему боком и явно был слишком увлечен скидыванием брюк на пол, чтобы его заметить. Бён понял, что крупно попал, когда выяснилось, что белья Пак почему-то не носит, по крайне мере не сегодня. Мужчина втянул носом воздух и поспешно отвернулся, прижимаясь к стене и панически боясь пошевелиться и чем-то себя выдать. Он ничего не слышал некоторое время, потому что стук собственного сердца и шумное дыхание заглушали всё вокруг. На мгновение Бэкхён подумал, что лучше бы ему поспешить и уйти отсюда, пока он не стал свидетелем сцены, которая для его глаз не предназначена. Но что-то заставило его остаться на месте, несмотря на то, что Чанёль мог неожиданно вспомнить про дверь и попытаться её закрыть. Тогда бы ситуация точно вышла идиотская, будто он извращенец и собирался подглядывать за ним. Тем не менее, хоть он и не подглядывал, он подслушивал, потому что дыхание Чанёля вдруг участилось и стало более тяжелым. Бён слышал как позвякивая браслеты на руках Пака, ударяясь друг о друга и сложить два плюс два не составило труда. Пак Чанёль. Чёртов Пак Чанёль дрочил в его ванне, а Бэкхён, мало того, что застал всё это в наилучшей картине, так еще и остался сторонним наблюдателем. Он слышал, как Чанёль тихо простонал, и это звоном разнеслось в ушах мужчины. Бэкхён осторожно выглянул, оценивая обстановку и решая, сможет ли он незаметно оставить полотенце и уйти, но кажется, что не сможет. Чанёль всё так же находился полубоком к двери, опираясь спиной на ванну, но вряд ли бы он не заметил, что кто-то вошел. Его откинутая голова и прикрытые в наслаждение глаза, явно давали понять, что навряд ли он остановится, даже если сюда ворвётся Бэкхён. Всё это было странно и Бён почувствовал, как к щекам прилила кровь и стало неожиданно слишком жарко. Это было откровенно слишком страшно оставаться на одном месте, но Бэк не мог двинуться и на сантиметр, он отклонился, чтобы оставаться незамеченным и ощутил, как руки и ноги слегка подрагивают от осознания, что его могут раскрыть. Вместе с тем, внизу живота опасливо тянуло от легкого возбуждения, но оно не было столь значительным, чтобы обратить на него внимание. У него перехватило дыхание, потому что Чанёль начал стонать почти в голос, лишь изредка срываясь на полушепот. Бэкхён не мог заставить себя выглянуть еще раз, но он вполне мог представить как широкая ладонь Чанёля скользит у него между ног и как в наслаждении прикрываются его глаза и расслабляется лицо. Он слышал звуки трения ладони об плоть, вперемешку со рваными резкими выдохами, и его воображение вновь подкинуло ему парочку злосчастных картин. Бэкхён прикрыл глаза, легко и невесомо касаясь самого себя, одной рукой проводя по шее и вниз к животу, а второй сжимая еще не слишком возбужденный орган. Чанёль снова простонал, на этот раз в полный голос и это означало, что он близок к разрядке. Бэкхён не хотел об этом думать, он не мог позволить себе дрочить на парня, который в это же время дрочит в его ванне. Он не мог отрицать, что это было возбуждающе, во всяком случае, достаточно для того, чтобы на мгновение Бён задумался о том, чтобы прямо в коридоре снять напряжение, наплевав на всё остальное. Он осторожно протянул руку и повесил полотенце на ручку двери. Пак его не заметил, его вообще мало волновало происходящее вокруг. Бэкхён зажал рот рукой, чтобы случайно не воскликнуть или не выдохнуть слишком громко. Он не знал почему продолжает смотреть на Чанёля, но не мог заставить себя отвести взгляд или уйти. Бэкхён проследил за тем, как ладонь Пака сжимается на его члене и как младший откидывает голову, несильно ударяясь об край ванны. Из его горла вырывается громкий стон и еще несколько резких движений наконец-то приносят ему желанную разрядку. Бэкхён осторожно сглотнул, всё еще слыша тяжелое дыхание подростка. Его собственное дыхание было не менее тяжелым, словно это он только что кончил, даже не подозревая, что за ним наблюдают. Сердце Бёна колотилось где-то под рёбрами и норовило опуститься в пятки или вовсе выскочить из груди, если он сейчас же оттуда не уберётся. Мужчина собрался с мыслями и тихо удалился, чувствуя что ноги всё еще немного ватные. В его голове вновь начался кавардак из мыслей, одна из которых крепко засела в сознании. Кто так возбуждает Чанёля, что он не смог сдержаться?