Three Days Grace – Last to Know
Мы встретимся снова . . . Друг с другом до конца... . . . Все еще вижу обещание в твоих глазах... Даже когда ты спишь...
"Мой брат никогда не отпускает то, что принадлежит ему. Клаус держал нас в гробах рядом с собой пока путешествовал по земле десятилетиями... Если тебя интересует, то это его извращенный метод признания в любви. По его мнению, это был лишь способ сохранить тех, кого он любил, в безопасности, рядом с собой... Спустя тысячелетие он открыл свое сердце снова. И, Кэролайн, я не знаю почему, но он заботится о тебе и, может, скоро убьет... Не знаю... Но мой брат всегда был изобретательным" Ребекка предупреждала ее много веков назад. Кэролайн была с Клаусом на протяжении веков. Он перестал быть для нее Клаусом. Теперь он был ее Ником. Он был с ней, когда, после смерти матери, она отключила эмоции. Он был единственным, кому удалось достучаться до нее. Он запер ее далеко от Мистик Фолс, в одном из своих особняков в Альпах, и в течение нескольких месяцев пытался заставить ее включить эмоции. Он не внушал ей. Он был нежным и сильным, раздражающим и безжалостным, и любым другим, что вызывало восхищение у ее человечности. Он был единственным, кто утешал ее во время всех болезненных ощущений, нахлынувших на нее, когда она включила чувства. После того как она восстановила человеческие эмоции, она нашла в нем что-то, что, как гравитация, тянуло ее к нему. Она осталась с ним, сначала на несколько месяцев, потом на несколько лет, и в конце концов почти на пять столетий. Он никогда не нарушал обещание, что он никогда не внушит ей, он всегда уважал ее. Он показал ей мир, и он всегда держал ее рядом с собой. Он показал ей, что в нем всегда остается его жестокая сторона, но также показал, что у него все еще есть сердце. Сердце, которое теперь принадлежало ей. На протяжении веков он держал свое слово, он не обещал никогда не лгать ей. Иногда он манипулировал или искажал истину, но он никогда не лгал. До того момента, как он узнал, что появился еще один двойник. До того момента, пока она не поняла, что потеряла его. У него появилось много секретов, он снова превращался в одержимого человека, каким был когда-то. В человека, который отталкивал ее и которого она боялась. Многие скажут, что он никогда и не менялся, не по-настоящему, но она знала лучше. Мужчина, что держал ее, ласкал ее, нашептывая милые глупости ей на ухо своим мелодичным голосом, не был злым. Человек, который показал ей подлинную красоту мира, который рисовал ее на протяжении веков и который улыбался ей даже во время ее истерик и нервозности, не может быть злым. Но теперь Ник исчез, и вернулся Клаус, и он готов уничтожать жизни снова. Но она не могла позволить, чтобы это произошло. Не тогда, когда новый двойник был так похож на Елену. Не тогда, когда Элия, Стефан и Деймон стали умолять ее помочь им изменить решение Клауса. Не тогда, когда она боялась, что Ник, ее Ник, теряет свою человечность, а затем она потеряет его. Потому что, когда она потеряла человечность, они становились ближе друг к другу, но если ее потеряет Ник, то они будут лишь отдаляться. Она никогда не делала этого раньше, но на этот раз она решила, что он должен сделать выбор, потому что он не может жить сразу на две стороны. Это будет либо она либо его гибридская одержимость. Ей стоило бы знать его лучше. Клаус никогда бы не отпустил ее, и он никогда не расстанется со своей навязчивой идеей создать армию гибридов. Он пообещал никогда не причинять ей боль, и теперь он нарушал свое обещание в худшем из всевозможных способов. Он не отпустил ее, он держал ее при себе. После всех веков, что они провели вместе, он считал ее своей семьей, своей женой, своей собственностью. И это значило вечно и навсегда в независимости от того, нравится ей это или нет. Он держал ее за талию, поддерживая на весу, так как зелье, которое он подлил в ее напиток, уже бежало по венам. Она теряла сознание, когда он взял ее на руки, нес по коридору, а затем положил ее в открытом гробу. Он спланировал все, и теперь она поняла, что все это время у него в голове был именно такой способ удержать ее, если она когда-нибудь решит оставить его. Она хотела умолять его не поступать так с ней, но получалось лишь бормотать слова, которые отказывались выходить из ее уст, пока Клаус говорил ей, что в конце концов все будет хорошо. Его слова были обещанием блестящего будущего после того, как весь этот кошмар закончится. Она едва могла держать глаза открытыми, и она всхлипнула, когда он разместил зачарованный кулон на ее шее. Страх преобладал над ней. Он делал с ней то же, что и со своими братьями и сестрами. Он заточил ее в гроб. Она даже не могла издать ни звука, когда его губы ласкали ее в успокаивающем и ужасающем прощальном поцелуе. Ее кожа холодела. Ее тело было быстро мумифицировалось и она почувствовала, как медленно падает в темноту. "Мы еще встретимся, my love",- сказал он, он лаская ее волосы, будто самый нежный любовник. "Когда все это закончится, мы снова будем вместе, я обещаю",- прошептал он, и небольшая слезинка медленно стекла по щеке. Ее глаза затрепетали, его образ стал расплывчатым и в конечном итоге ее веки закрылись. Она хотела найти способ умолять его не поступать так с ней, но она не могла даже пошевелиться. Она была парализована. Тьма окутала ее, и она лишь услышала, как закрылась крышка гроба. Она могла только слышать, как ее собственное сердце замедляется. Она была в ловушке в темноте. И здесь не было никакого шума или воздуха. Тишина и инерция. Последнее, что она услышала в голове, прежде чем потеряла рассудок и себя в бесконечном сне без сна, было эхо слов Ребекки, которые она сказала несколько веков назад ... "Клаус держал нас в гробах рядом с собой пока путешествовал по земле десятилетиями... Если тебя интересует, то это его извращенный метод признания в любви... По его мнению, это был лишь способ сохранить тех, кого он любил, в безопасности, рядом с собой... ... Спустя тысячелетие он открыл свое сердце снова. Он заботится о тебе, Кэролайн... ... мой брат никогда не отпускает то, что принадлежит ему...". . . Так что я всего лишь говорю "Спокойной ночи, милая..." . . .