21 century toyz

      Есть мальчик. Его зовут Кенни, Кенни Маккормик. В данный момент, медленно затягиваясь, Кенни Маккормик идёт по застывшим в декабрьском зазеркалье улицам Южного Парка. Лавандовый дым, смешиваясь с полупрозрачным белым паром, валит из розовых губ, не потрескавшихся, но сухих.       Обслужил Кенни сегодня четырёх. В баре на окраине города много кто хочет забыться. Правда, не всем это по карману. Кенни не просто шлюха. Начав с самых низов, он заработал себе репутацию волшебника. Легенды ходят о его умениях. С каждой новой легендой льдистые синие глаза прищуриваются и увеличивают стоимость услуг. На данный момент одними лишь поцелуями (некоторым и того достаточно) Принцесса Кенни может заработать сто двадцать долларов.       В Южном Парке два человека, которым поклоняются. Первый — Кенни. А ещё Кайл.       Кайла из девятилетнего забавного еврея с афро вишнёвых волос его еврейский бог превратил в потрясающего юношу с крупными медными кудрями, глазами, в болоте мха которых все готовы сдохнуть. А нос — не нос Шейлы, а вполне прямой. Завитые тем же еврейским богом ресницы и брови — медные. Грязный жид улыбается настолько жизнерадостно, что увидев это явление хочется рыдать от счастья. А кремовая кожа настолько гладкая, что каждый, кто сдерживает Кайла во время истеричных позывов врезать Картману, с удивлением признаёт, что это удовольствие чистейшее.       Виды поклонения Кайлу и Кенни абстрактно различаются. Их обоих желают, но по-разному. Их обоих желают недоступными, хоть и Кайл — самый, пожалуй, дружелюбный человек в Южном Парке, а Кенни можно с лёгкостью купить.       Дело в том, что Кайла все хотят отыметь. Его знают как самую жёсткую девственницу, и эта его девственная чистота, несмотря на частые пошловатые смешки и обращения в сторону мамы Картмана, видна всем. И возбуждает гораздо больше животных амбиций Токена и Такера, к примеру.       А недоступность Кенни, шагающая в одну ногу с тотальной развязностью и рассказах о его талантах ублажать, находится в сердце. Все трахают Кенни. Но как бы странненько не звучало, всем хочется познать нечто большее, чем просто работа за деньги, всем хочется почувствовать на себе влечение Кенни, а не влечение к нашему солнцу.       Солнце — наиболее правильное слово. Солнце присутствует в этом мальчике с копной цвета ранней ржи под солнцем. В мальчике — обладателе бледной тонкой кожи, прямого узкого носа, фигурно высеченных губ, выразительных белёсых бровей, строгих скул. Принцесса Кенни. Действительно принцесса, держащая тонкими пальцами сигареты, пиво, зачастую тело вырывающегося избить Картмана Кайла, члены, груди, всё что угодно. Принцесса, смотрящая на мир холодными, как ноябрьское небо, глазами и угольными кольцами вокруг радужки. Эти глаза могут смотреть бездушно, могут смотреть нежно, заботливо. Смеяться. Рыдать. Всё.       И Кенни, и Кайла хотят все, от Венди до миссис…тера Гаррисона. От обезьяноподобной мэра до мистера Мазохиста.