Okay, I Feel Better Now

Два трека, которые фигурировали при написании всей главы: Imagine Dragons-Radioactive - Писалось от лица Адама. Coldplay ft. Rihanna – Princess Of China - Писалось от лица Дэйви. Включаем и читаем) Приятного прочтения, мои дорогие) POV Адам. Бычок сигареты ударяется об асфальт. Маленькие раскаленные огоньки, разлетаются в разные стороны. Быстро потухают, как только оказываются на холодной земле. Выдох дыма изо рта, такой необходимый никотин сейчас. Лучше, любого успокоительного средства. Лёгкие обволакивает, тяжелой завесой, немного тяжело дышать. Ещё более тяжело осознавать, что в клубе напротив, собирается весь шлак друзей Пассаро. Машины подъезжают одна за другой. Из презентабельных авто вылезают татуированные и бородатые мужчины. Рядом с ними шествуют девушки. Молодые девушки, модели. Начинающие или же, уже состоявшиеся и укрепившиеся в мире - долбаной моды. Не все рок-звезды выбирают себе моделей, кто-то предпочитает, самых простых женщин. Кто-то берёт в жены подруг детства, не потому что так заведено, а просто, в какой-то момент понимаешь. Именно с этим человеком, можно идти по жизни. Доверие и понимание, вот самые главные вещи в жизни, а в отношениях подавно. Никогда не любил моделей. Но парочку в своей жизни оприходовал от души. Не хочу ничего сказать, но кроме, как трахать их, больше ничего не хочется. Я не говорю, что все они поголовно «выскочки», думают только о деньгах и богатых папиках. Конечно, нет. Есть среди них – интеллектуальные личности. Но, это исключение из правил. Даже смешно. Где это видано, чтобы Адам Гонтье стоял, в закоулке, напротив клуба. Как маньяк, выжидающий свою жертву. Изредка высовывая голову из-за угла, чтобы посмотреть, кто подъехал к клубу. «Скажите мне, было бы такое в период «Three Days Grace»? Сомневаюсь. Если быть точнее, такого бы не было». Да, ладно. Кому ты заливаешь Гонтье? Конечно, было бы такое. Конечно, ты бы поехал, за этой женщиной. И, конечно, ты бы добивался своего. В чем было преимущество работы в «TDG», это в том, что лейбл с которым у нас было сотрудничество, предоставлял нам отдых или незапланированный отпуск, только если, это были серьёзные дела. Так, как группа выполняла свои обязанности вовремя и точно в срок. К нам не было никаких вопросов. Нужен отдых? – Пожалуйста, берите. Нужно пару дней для своих дел? – Без проблем, делаете все, что считаете нужным. С таким лейблом, работать было одно удовольствие. Я не говорю, что сейчас все плохо с «RCA», но это всё равно не то. Они предоставляют выбор на своих условиях. Только ради своей выгоды. Вот и сейчас, когда осталось всего пара часов до самолета, я всеми правдами и неправдами, ненавижу «RCA». «Не успею. Не успею. Ты просто, не успеешь. Не получится». Слова набатом стучат в голове. Моё волнение с каждым разом, поднимается до точки предела. Нет, даже плана, обычного плана. Что делать и как долго они просидят в клубе? Увести её из-под носа Хэвока, как и он увел - её. Замечаю проезжающий чёрный джип, с виду похожий на кадиллак Хэвока. Выглядываю. Рассматриваю вышедшую фигуру из авто. Нет. Это не он. Время. Время, меня сегодня подставляет. Что говорить после того, как я узнал, что у Эммы случился выкидыш. Меня снова накрывает, как только я вспоминаю этот момент. Когда, вот так вот просто Хэвок говорит о том, что «ему жаль». Жаль. Господи, что ты знаешь об этом слове? У тебя нет этого слова, в твоей насквозь пропитанной какой-то херней голове. Поздно говорить. Что-то вроде того, что всё будет нормально. А ведь, это был шанс для Эммы, родить ребенка. Её здоровье начало бы приходить в норму. Я бы всё сделал для того, чтобы она просто, была счастлива. Как любимая женщина. Как мать нашего ребенка. Этот малыш не считался бы ребенком Хэвока. Хотя бы потому что, эта мразь, не достойна, воспитывать детей. Зато успешно их заделывает, а потом избавляется. Но, если ты говоришь, что Эмма тебе нужна. Если, ты хочешь, как ты говоришь: «Жениться на ней». Я больше чем уверен, что тебе нужно создать потомство, оставить после себя, тот самый след. Продолжение, которое всегда будет помнить о прошлом. Как о создателе своего «личного», направления. Как открыватель, человек, который умел соединять не соединяемые вещи. Да, его Эгоизм намного больше чем - мой. Просто не хочет создавать точно, такого же человека, как - он. Потому что, его ребенок превзойдёт родного отца по всем фронтам. Станет намного лучше, сделает дело отца, намного интереснее и презентабельнее. Привнесет, то, что отец не смог сделать. Это тебя убивает Хэвок? Банальная зависть, что ты станешь никому не нужным, после своего чада? Ты уже никому не нужен. Тебе ничего не остается, кроме, как насильно держать человека рядом с собой. Лишить «любимую женщину», ребенка. Ради своей выгоды. Молодец. Аплодирую стоя. Просто мастер, делать всё ради себя любимого. Рука тянется в карман. За новой дозой никотина. Зажимаю сигарету между губ, задумываю всего на секунду, как все повернулось за несколько часов. «Хм-м, возможно, ничего ещё не потеряно. Нужно только всё продумать». Провожу пальцем по механизму зажигалки, небольшой огонек, чтобы не привлекать внимания. Подношу к сигарете. Бумага на конце принимает огонь. Затяжка, глубокая и такая нужная сейчас. Дым с новой силой обволакивает лёгкие, которые, как губка, принимают этот убийственный яд. Поднимаю голову. А, вот и «Codillac Escalade», хренова бандитская машина. Он сидит за рулём, в свойственном жесте, "всезнающей задницы". Машина останавливается. Хэвок, выходит из авто, осматривается по сторонам с надменным видом. Скорее всего, думает, не слежу ли я за ним. А, то, вдруг. «Правильно делаешь, сука». Он передаёт ключи портье, человек который - паркует машины. «Что за тупая должность? Это, как нужно не любить себя». Машина отъезжает в сторону парковки. «Вот она». Хэвок, кладёт свою руку ей на талию, спускает чуть ниже. Там где самая граница. Руки сжимаются в кулаки, легкая боль, после вчерашней драки. Челюсти сжимаются, с такой силой, кажется ещё чуть-чуть и произойдет спазм. Я навсегда останусь с сомкнутыми зубами и никогда не смогу говорить. Морда Хэвока издалека, кажется, совсем не испорченной синяками и ссадинами. На нем всё, как на собаке заживает. Ну, что ты Гонтье. Вспомни, как начиналась его карьера, из теней и тонального крема для лица. Забыл, сказать про ресницы. Любая девушка позавидовала бы таким ресницам. О, каком роке мы собственно говорим? Одно с другим даже не сходится, просто пиздец какой-то. Даже говорить об этом не хочу. Мне стыдно прокручивать это в своей голове. «Фрик ебаный». Что с Эммой? Она не похожа сама на себя. Чем дольше и больше она пребывает с этим… Короче с ним в обществе. Она постоянно меняется. Лицо, её тело, она сама. Это совершенно другой человек. Только душа и жизненная позиция – постоянно бороться. Останутся с ней навсегда, это из неё никогда не уйдёт. Чёрное платье в пол, открывает спину. Когда она поворачивается передом, слишком широкий вырез, доходит почти до середины живота. С правой стороны, такой же нихуёвый вырез почти до трусов, открывает голое бедро и белую холодную кожу. Она вообще считай, не одета. Чёрную тряпку можно порвать одной рукой. Это даже платьем не назовешь. Больше чем уверен, Хэвок заставил одеть, этот ужас. Зато, сам укутан, по самый не балуй. Она дрожит, даже сейчас чувствую это. Рука Хэвока, сильнее прижимается к её талии, заставляя приблизиться ближе к нему. Ради парочки фотографий, бесценно нарядить женщину в наряд - шлюхи на высоченных каблуках. Она даже стоять нормально не может. Это ещё больше подстёгивает меня, прямо сейчас её увести. Просто, схватить и увести. Легким движением руки подталкивает Эмму, ко входу в клуб. Напоследок машет рукой, лучезарная улыбка. Как, и всегда бывает, когда, хочешь отделаться от показного не безразличия. У главного входа слишком много народу. Все гости и сам виновник торжества уже приехали. Люди ещё долго не будут расходиться. Это и понятно. Я не могу просто так подойти туда и сказать: «Привет, я Адам Гонтье, пропустите меня, потому что я же тоже рок-звезда». Скорее всего, Хэвок внес меня в список нежелательных гостей. Или предупредил, о возможности моего появления. Продумывать, как можно попасть внутрь, Господи, да как угодно. Всегда найдется не защищенное местечко. Перевожу взгляд на крышу. Плоская крыша, расстояние от двух стоящих рядом домов слишком большое. Чисто физически не получится допрыгнуть до крыши клуба. Это будет самая эпичная смерть. С чего бы Гонтье прыгать по крышам. Даже смешно. Подумают, что я был в наркотическом угаре. Нет, вариант с крышей отходит на задний план, как самый ненужный. Черный ход. Как вариант, но только там уже стояла охрана, когда я решил проверить, как у них охраняется здание на эту вечеринку. Должен сказать, друг Хэвока хорошо подготовился. Значит, там будет, то, что прессе, и «червивым глазам», знать не обязательно. Тихая, семейная вечеринка с близкими друзьями. Ну-у, да, конечно, конечно. «Да, что же делать-то?» Обхватываю шею, потирающие движения, немного надавливая на позвонки. Надеюсь на то, что мысль придёт в мою светлую голову. Как ни странно, но она приходит. Ясно и чётко. Взгляд падает на молодого парня, который выкидывает мусор. Этот парень одет в униформу повара. Темно-бордовое кимоно, чем-то напоминает цвет - красного вина. «О-да, Адам, это то, что нужно». Парень прислоняется к стене. Отставляет одну ногу назад, упираясь в кирпичное основание дома. Достаёт сигарету и так же жадно, как и я вдыхает – яд. Видимо, а точнее сто процентов, ночь у него будет очень тяжелой. Я ему не завидую, но сейчас мне как-то насрать. Мои планы сейчас намного важнее для меня. Не время переживать за проблемы других. Толпа, оживленно что-то кричит. Пытаются дозваться до любимого кумира. Самый момент пробежать и оказаться незамеченным. Набрасываю капюшон на голову. Пропускаю машину, чтобы ещё раз мельком оценить ситуацию. Перебегаю дорогу, не быстро, чтобы не привлекать лишнего внимания, будто я обычный прохожий, которого не интересует, что за херня творится в этом клубе. Забегаю в тёмный закоулок, чем пугаю парня. Он вздрагивает и выставляет руки перед собой на уровне груди. - Пожалуйста, не трогайте меня. У меня нет денег, да у меня вообще ничего нет кроме телефона и пачки сигарет… - В закоулке непроглядная темнота, только незначительный свет просачивается через приоткрытую дверь, освещая лицо мальчугана. Он слишком молод. Скорее всего, подумал, что я - вор. «Так он и подумал. Гонтье, ты говоришь слишком очевидные вещи». - Успокойся, я не вор и не мошенник, - Успокаиваю его паническое состояние, таким же жестом в котором он застыл. - Тогда, что вам нужно? – Опускает телефон и сигарету, которая уже полностью истлела. - Для начала выброси бычок, - Рассматривает потухший фильтр и выкидывает его в сторону. – Мне нужна твоя одежда. - Что? – Искреннее удивление. Страх сменяется смелостью, когда он понимает, что я, не причиню ему вреда. – Чувак, ты наверное из прессы и хочешь проникнуть внутрь, но я не могу просто так взять и отдать тебе одежду. Это бред какой-то. Не, не. Меня уволят, а я не хочу лишаться прибыльной работы. Ради, того, чтобы вы написали в журнале какую-то хрень про звезд. Исключено. Ради этого, я подставляться не собираюсь. Смеюсь над его словами. Молодец пацан, знает толк в том, как отшивать журналистов, видимо не в первый раз. – Я не журналист. И, мне так же, абсолютно насрать, что происходит внутри этого клуба. - Чем ты докажешь, что не журналист? Я такие байки почти каждый день слушаю. Заливай в уши кому-нибудь другому, - Понимаю, что придётся с ним ещё долго чесать языками. Пора пускать в действие свой козырь. - Как ты думаешь, кто перед тобой стоит? - Мужик, ты смеешься надо мной, или как? Если это какие-то гейские штучки, то извини я не такой. - А если, ты посветишь своим телефоном в мою сторону, может ты резко изменишь свое мнение по поводу своих гейских замашек? - Уверен? - Сарказм. Да, чтоб его. Давай уже закончим с этим тупым разговором. - Абсолютно. Достаёт телефон из кармана. Включает фонарик. Не решительно поднимает его на уровне груди. Яркий свет немного ослепляет и раздражает глаза. Хоть, свет и не освещает лицо парня, но даже без этого могу увидеть, как широко распахнуты его глаза, а рот приоткрыт от неожиданности. Кажется, он не верит. - Пацан убери фонарь, ужасно раздражает, - Не слышит меня и даже не дернулся рукой. Застыл, как статуя. Цыкаю, и сам опускаю его руку с телефоном. - Я. Не верю. Своим. Глазам. – Отчеканивает каждое слово с неподдельным счастьем и сбывшейся мечтой, именно сейчас, эта мечта сбылась - у него. – Адам Гонтье, это, что, правда? Я не верю своим глазам. Можно ещё раз посвятить на вас? - Не нужно, это правда – я. А теперь, можешь прийти в себя. Мне нужна твоя помощь. Это важно. Я в долгу не останусь. Парень, быстро собирается с мыслями и приходит в себя. – Так, что я должен делать? Господи, как это круто. - Мне нужна твоя одежда. Мне нужно слиться с общей массой всех, кто обслуживает сегодняшнюю вечеринку. - Дайте-ка подумать, - Задумывается. Но время поджимает. Я понимаю, что он хочет помочь. «Ты можешь думать быстрее.» - У нас есть форма официантов. Поварская униформа личная, у всех. - Хорошо, официант подойдёт. Выноси. Желательно быстрее. - Адам, зачем вам переодеваться здесь? Чтобы вас кто-то заметил? Пошли за мной. Логично. Я что-то не подумал, о том, что меня могут заметить, переодевающимся на улице, в униформу официанта Заходим внутрь небольшого коридора. За дверью, где находится кухня, слышно, как повара готовят еду, быстро, чётко, слаженная работа. Отборный мат шефа, разносится почти в каждом уголке кухни. - Подождите здесь, я сейчас принесу вам форму. - Отлично, только давай быстрее. - Я быстро. С этими словами забегает внутрь кухни. В нос ударяет пряный и аппетитный запах еды. Гулять, так на широкую ногу. Не удивлюсь, если Хэвок прислал - личного повара, который готовит ему в гастрольном туре. Я почему-то в этом уверен. На сегодняшний день, я стану-официантом. Это, как-то не вписывается в мой репертуар. Но раз так нужно, то я не могу препятствовать самому себе. Это ради Эммы. Вот, на что приходится идти ради любви. Даже не могу дать трезвый отчет всей сложившейся ситуации. С каждым разом всё становится слишком тяжело. Эти препятствия заставляют делать поступки, на которые ты бы никогда не пошёл. Нужно выждать момент. Тот самый момент, когда, Хэвок оставит Эмму одну. Просто, потому что его кто-то позвал. Или он пошел с кем-то пообщаться. Или его очередь выступать для именинника. Любой из этих вариантов подойдёт. В этот промежуток, нужно действовать быстро и незамедлительно. «Только бы, он не успел последовать за нами». Даже, если он догонит нас. Неважно где, но догонит. Он будет один. Разобью ему лицо второй раз. Это уже в порядке вещей. Разбивать ему лицо - одно удовольствие. Дверь в комнату открывается, снова впуская вкусный запах еды. Парень стоит передо мной, держит в руках аккуратно сложенную униформу. - Вот, всё что смог найти, правда, не уверен с размером, - Благодарно принимаю вещи. Снимаю балахон. Расправляю сложенную и наутюженную рубашку. На груди не сходятся три пуговицы. Ну, просто прекрасно. Кто заказывал сексуального официанта? У, которого, открыта почти вся грудь. А рубашка настолько облегает тело, что я чувствую себя - голубой мечтой. С укором смотрю на парня. Тот в свою очередь пожимает плечами, мол: «Извини, Гонтье». Ладно, он и так помог больше чем смог. Как, никак, рискует своей работой. - Всё равно вас узнают, - Я и без тебя это знаю, что меня узнают. И поверь, мне от этого легче не становится. - Кто сказал, что я буду появляться в большом зале? Мне нужно укромное место. Ты знаешь такое? - Да, на балконе. - Больше конкретики. Я же не буду просто так стоять на балконе. У всех на виду. - На балконе, там, где находится световая аппаратура. Она огорожена плотными шторами. Вы можете спрятаться туда, и вас никто не заметит и не найдет. - Ты проводишь меня туда? Я не знаю, расположения этого клуба. Стань моими глазами. - Я могу быть не только вашими глазами, Адам. Чем угодно... - Нет. Такие жертвы мне ни к чему. Нужны только глаза, твоё знание помещения. Ты должен провести таким образом, чтобы никто не заметил. - Нет проблем. - Скорее, всего, ты хочешь узнать, как я отблагодарю тебя? – Не говорит мне этих слов вслух, мол: «Конечно, я хочу знать, что меня ожидает, после того, как я помогу вам». Всё читается на его лице. – Как насчёт того, чтобы провести три дня в обществе «Saint Asonia»? Присутствовать на концертах прямо за кулисами? Присутствовать на наших вечеринках и дать интервью журналу вместе с нами? – Ничего не говорит. Только приоткрытый рот и широко раскрытые глаза. Я помог парню осуществить мечту, о которой мечтают многие. Но, он помогает мне сейчас. Это самое меньшее, что я могу сделать для него. – Алё, парень, - Машу своей рукой перед его лицом. - Да… это… капец. Я в шоке, если честно. - Соберись, пожалуйста, нам пора выдвигаться, - Надеваю жилетку, которая жмет в подмышках. «Блять, кто шьёт эту одежду? Совершенно не удобно.» POV Дэйви. Безудержное веселье, которое почти выводит меня из поникшего настроения. Только в такие моменты, могу позволить, пить алкоголь. Когда нет долбаной прессы и можно спокойно расслабиться с друзьями. На сцене играет группа. Отличный тяжёлый мотив, который полностью показывает моё состояние сейчас. «Да, что такое? Почему нет настроения». - Эй, Дэйви… - На автомате поворачиваю свою голову, к зовущему меня голосу. – Откуда на твоём лице такая красота? - Очень смешно, Джим, - Всем своим видом показываю, чтобы он отъебался от меня. Ухмылка с его лица быстро исчезает. Стушевавшись, переводит взгляд на девушку, которую присмотрел для своих личных целей. - Что на счёт свадьбы, Дэйви? – Блять, они сегодня все решили меня достать. Я уже жалею, что приехал сюда. Но и не приехать я тоже не мог. Всё-таки один из лучших друзей, кто имеет непосредственное и прямое отношение к проекту «Xtrmst». - Дата назначена на конец октября, - Парирую ему в ответ. Понимает, что сейчас, я не очень хочу разговаривать об этом. Какое-то непонятное беспокойство, заставляет постоянно осматривать зал. Почему мне кажется, что Гонтье где-то рядом и попытается что-то сделать? «Спокойно Хэвок, это всё такие бредни. Он даже не знает, что сегодня проходит вечеринка. Успокойся и расслабься». От этих мыслей, вроде бы расслабляюсь. И, да, кажется, становится более спокойно, ненужные мысли переходят в – автономный режим. - Раз, Дэйви не хочет просвещать меня в историю со свадьбой. Эмма, может, ты расскажешь? Вы девушки более разговорчивы в этом плане, ответственно подходите ко всему. – Фред откидывается на спину дивана, приобнимая за плечи свою жену. Смотрю на реакцию Эммы, которая не поднимает своей головы всё, то время, пока мы находимся на вечеринке. Только, когда Фред обращается прямо к ней, она поднимает свой полный безразличия взгляд на именинника. - Что именно вам интересно знать? – Крутит в руках бокал шампанского. От чего полупрозрачная жидкость пузырится, поднимая пузырьки вверх по снованию бокала. Отрешенная позиция, показывает, что не считает нужным делиться такими подробностями с незнакомыми людьми. - Как, все будет проходить? Где? Что вы вообще решили? И, я, если честно, до сих пор в каком-то шоке, что Дэйви женится. - Да, мы все в шоке, - Чей-то голос, встревает в разговор. - Я не могу вам сейчас выложить все карты на стол. Мы решили, что будем готовить вам сюрприз, - Достойный ответ. Никогда не перестану восхищаться этой женщиной. - У тебя красивое кольцо, - Приятный комплимент от жены Фреда. Эмма опускает взгляд на блестящий камень, который переливается ещё красивее в свете подсветки от прожекторов, со сцены. - Спасибо, - Короткое спасибо и снова опускает голову. - Когда ждать приглашений? Кстати Дэйв, ты будешь звать священника? Или сам будешь произносить речь о «святом браке»? - Нет, я думал, позвать тебя в качестве священника. Я даже уверен, что ты не откажешь мне в этой просьбе. - В такой серьезной просьбе, я не могу тебе отказать. Это исторический момент. Для меня, это будет-честь. - Прекрасно. Я счастлив Фред, - Отпиваю виски. Горькая жидкость жжёт горло, заставляет немного скривить губы, от терпкого вкуса. Джейд сидит на противоположной стороне, изредка бросая взгляд беспокойства на нашу парочку. А, мы, даже не обнимаемся. Да, господи, мы даже за руки не держимся. Привлекая не нужное внимание, которое заставляет чувствовать меня - эпичным придурком. Как будто на наших лицах читается «Брак, по расчету». Отпиваю ещё глоток горячительного. Полностью осушая стакан. Официант быстро подбегает, наливает новую порцию. Отставляю стакан на подлокотник дивана. Хватит привлекать не нужное внимание. Меня начинает раздражать это. Да и сама Эмма, должна вести себя соответственно. Кладу свою руку на плечо девушки, притягиваю её к себе. Легко подаётся в мою сторону, но не обращает никакого внимания. Как будто, мы репетировали этот момент тысячу раз. Всё настолько примитивно и отчеканено. Взгляд падает в вырез платья. Форма упругой груди, создана под это платье. Ожидаемое для меня возбуждение напоминает о себе уже где-то внизу, в районе паха. Оно только начинает нарастать. Затвердевшие соски, выделяются через чёрную ткань. Запах её духов, пробирается в самые легкие, полностью вытесняя кислород. Этот свежий запах, крутит мысли, похуже алкоголя. Я нисколько не ошибся, когда заставил надеть её это платье. И так же заставлю снять его. Только в этом, я помогу ей сам. Без её, особого участия. Прямо уложенные волосы, закрывают лицо. Кончиками пальцев убираю мешающие пряди назад, легкой волной ложатся на голою спину. От прикосновения кончиков волос по спине, у неё появляются мурашки. Приближаю её, ещё ближе. - Перестань, привлекать лишнее внимание, - Тихий шепот в самое ухо. Не могу не доставить себе удовольствия вдохнуть этот запах, слишком близко к шее. – Это не нужно ни тебе, - Рукой провожу по щеке, нежная кожа. Такая горячая кожа. Касаюсь подбородка, поворачиваю её голову в свою сторону. – Ни мне. Серо-зеленые глаза, обозначают пустой взгляд. Такое чувство, что у нее нет никаких мыслей. Не отпускаю свою руку от её щеки. Просто, потому что не хочу этого делать. Нет музыки, нет людей, которые нас окружают. Всё постепенно исчезает, уходит в небытие. Только мы – вдвоем. Я готов смотреть в эти глаза бесконечно. Готов трогать её бесконечно, не выпускать из своих рук. Всего лишь одна мысль «Гонтье, её заберет…». Не позволительная мысль. Не позволю. Слишком сильные чувства. Взрыв Эмоции. Она заставляет мою кровь закипать, с ней я живу по-другому. Дышу по-другому. Я не устану это повторять, «Всё слишком далеко зашло». - Что, ты, делаешь со мной? – Мой тихий вопрос. Прямо глаза в глаза. - Я не знаю… - Такой же тихий ответ. Не хватает терпения, просто, выносит меня своим голосом. Большим пальцем провожу, по желанным губам. Медленно спускаясь вниз, слегка отодвигая нижнюю губу. Плавные движения, по горячей коже спускаются к линии декольте. Как только приближаюсь к границе выступающей груди, останавливаюсь. Сжимаю руку в кулак. Это слишком. Даже сейчас, слишком жарко. Внимание Фреда, приковано в нашу сторону, пока его жена мило общается с собеседником, который сидит рядом с ней. Похотливый взгляд именинника, и блеск, в глазах говорит, о том, что ему это нравится. Не сложно прочитать его мысли. «Продолжай, Хэвок. Всё прекрасно. Просто не останавливайся». Отпивает глоток, и даже не морщится. Проникся мини-спектаклем, проявление дикого желания, похотливого и дразняще – проникновенного секса, всего лишь несколькими прикосновениями. Стояк в штанах, отдаёт пульсацией по всему паху. Хорошо, что свет приглушен, чёрная ткань брюк успешно скрывает образовавшийся бугор. Сжимаю руку Эммы. Не замечаю насколько сильно. Кажется, что она даже не чувствует. Переводит взгляд на стояк. «О-ох, детка. Неужели ты хочешь этого?» «Почему, ты не выдаешь ни одной эмоции? Почему тебя невозможно понять?» Общий шум громкой музыки, громкого смеха и взаимных разговоров между людьми, которые нас окружают, сходит в какую-то бездну. Ничего не слышу. Кажется, что дышу через раз. Бегающими глазами прохожусь по силуэту, сидящего вполоборота тела. Грудь поднимается от каждого вдоха. Разорвать бы это платье к херам. Разорвать. Опрокинуть на стол. Прямо перед всеми, вообще не волнует. «Кто? Что? Может подумать». На себе чувствовать, как ноги силой обвивают бедра, прижимая ближе к себе. Как больно врезаются её каблуки, но это ещё больше будоражит и разносит адреналин по всему организму. Адреналин, который сейчас разорвет меня изнутри. Проникнуть. Так глубоко, так резко, чтобы она прогнулась в спине. Откинула голову назад. Открыла рот в тягучем, сладостном стоне. Натянутая и напряженная, как струна. Ради этого момента, можно отдать всё на свете. Я, это так же говорил, но не устану повторять. Только ради, того, чтобы смотреть, как она стонет. Как приоткрывается её рот. «Всё, больше не могу и не хочу терпеть.» Встаю со своего места, чем привлекаю внимание всех сидящих за нашим большим столом. Но поняв, что я ничего не собираюсь говорить, «особо важного». Все продолжают разговаривать, не обращая внимания. Перевожу взгляд на Фреда, который расплылся в довольной улыбке. А глаза, как блестели, так и продолжают светиться. Лучше, прожекторов на сцене. «Иди на хуй, Фред». Одним взглядом посылаю его, и он понимает. Но не прекращает своё деяние. Подносит стакан к губам, указывая взглядом на Эмму. «Давай, Дэйв, оттрахай её, уже.» - Мистер Пассаро… - Не отрываясь, смотрю на Эмму, которая смотрит сквозь всех, наблюдая за тем, как выступает группа на сцене. В пальцах зажатый бокал и такие же покручивающие движения. - Да… - Похуистическое – «да». Бля, оторвись ты от нее. - Ваше выступление следующее, - Не сейчас. Какое нахрен выступление? Я отдыхать пришел, а меня заставляют выступать. Зачем вообще приезжать на эти дни рождения, если, на них постоянно нужно выступать. - Позже выступлю. Пусть «AFI», заменит другая группа, которая стоит после нас, - Ненавистный взгляд на Фреда, который составлял этот гребаный список с выступлениями. - Но, в очереди… - Что? Что, в этой очереди? Нельзя сделать замену? Или, что? - Срываюсь на организатора. Девушка прижимает планшет к груди, опускает глаза. - Я всё улажу, - Фред ставит стакан на стол, жестом подзывает, организатора подойди к нему. Девушка, послушно подходит к непосредственному начальнику. – Наша Дива, возбужденна до предела, а сколько злости, - Саркастично объясняет моё поведение. Понимает и принимает моё состояние. Указывает мне куда-то в сторону. «Спасибо…». Одним взглядом. «Не за что.» Моя рука ложится на руку Эммы. Поворачивает голову в мою сторону. «Пошли. Просто, пошли. Я умоляю тебя». Сжимаю её пальцы, тяну на себя. Она ставит бокал на стол и встаёт. Увожу, её за собой. Сейчас, только сейчас, иначе выступление покатится к херам. Если у меня не будет разрядки. Медленно идёт за мной. Я понимаю, что у тебя высокие каблуки. Я сам заставил тебя, их надеть. «Но, ты можешь двигаться быстрее». Большой зал преодолевается за считанные секунды. Тёмный коридор, освещаемый галогеновой подсветкой. Мужской туалет. Женский. В женском туалете, меньше народу. Открываю дверь. Проталкиваю Эмму вперед себя. Два быстрых шага чтобы остановиться. Не поворачиваясь ко мне. Знает, что её ждет, уже привыкла. Я никогда не смогу насытиться этим телом. Насытиться ею. Одна мысль бесит меня больше всего, просто злит, что она отдавалась Гонтье. Вот так просто, он этим пользовался и наслаждался. Щелчок замка. Никто не сможет войти. Несколько шагов, чтобы преодолеть это расстояние, сейчас, оно кажется недосягаемым. Но не для меня. Руки ложатся на талию. Прижимая ближе, чтобы она все почувствовала. Наклоняет голову в бок, открывая голую шею. Запах. Её запах снова ударяет, задевает самые нужные рецепторы, которые просят больше. Ещё… пожалуйста, ещё. Приглушенная музыка, долбит там, в центре зала. Но здесь совершенно другая музыка. Это не может быть меньше чем обычное наваждение. Прилив страсти, похоти. Кажется, что она двигает бёдрами в такт ритмичной, но такой задевающей за самые нервы музыки. Спокойный и размеренный ритм добавляет этим движениям, что-то своё. Что-то, чего нет ни у кого. Только у неё. Трётся о стоящий, как кол член. «Пожалуйста, остановись». «Нет, не останавливайся». Легкий, невесомый поцелуй рядом с мочкой уха. Продолжаю наслаждаться этим вкусом. Вкусом кожи, который хочется впитать. Пробую. Смакую, да, что угодно, только бы не прекращать. Более настойчивый поцелуй, просто потому что хочу. Ещё один, засасывающий и довольно таки сильный. Закусывает нижнюю губу. Не останавливается, двигается, так же плавно, так же размеренно. - Повернись ко мне… - Шепот в её ухо. Разворачивается. Смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. – Чего ты хочешь? – Зачем задавать этот вопрос? - Ты знаешь, чего я хочу… Опускаю глаза, в линию разреза. Затвердевшие соски, торчком выделяются из неплотной ткани. Руки сами тянутся к широкому вырезу. Отодвигая ткань, задевая пальцами открывшуюся грудь. «Превосходно…» Хватаю в свои объятия, дрожащее тело. Она всегда дрожит, когда это происходит. Глубокий поцелуй, в её рот, всегда желанный и горячий рот. Запускает свои руки в волосы, как всегда немного оттягивая. Цепкая хватка. «Она знает, что мне это нравится». Она знает, как нужно действовать. Разве, она должна доставаться кому-то, кроме меня? Не думаю… Руки двигаются вдоль её бедер. Вырез платья, слишком длинный вырез. Такой, как нужно. Левая рука заходит внутрь этого выреза, чувствую под собой, такую же нежную кожу. Поглаживаю ягодицу, сжимая в своей руке. Останавливает поцелуй. Рваный выдох в мой рот. Планка сорвана. Подхватываю её за ягодицы и насаживаю на себя, на свои бедра. Не отрываясь от поцелуя, впечатываю к стене. Быстрые движения губами. Влажно. Дерзко. Прикусывает и двигается в такт мне. «Моя, девочка. Ты умеешь. Ты знаешь.» Острые каблуки вдавливаются сзади, подгоняют ещё большим желанием. Голые ноги, которые добавляют масла в огонь. Я не боюсь делать ей больно, она не боится терпеть - это. Скатывается по стене из-за, того, что моя хватка на секунду. Всего лишь, на секунду ослабляется. Уверенно, но с какой-то опаской встаёт на плитку. Трясущиеся ноги. Хочется снять туфли. - Не снимай, - Умоляющая просьба. Только попробуй это сделать. Вырез платья дразнит и не оставляет во мне здравого ума. Здесь жарко, во всем этом гребаном клубе жарко. Снимаю пиджак. Её руки беспорядочно расстегивают пуговицы на рубашке, большая часть не поддаётся. Помогаю справиться с этой задачей. С новой силой вхожу в её рот. Рубашка падает к пиджаку. Родные руки знают, как гладить спину так, что напрягается каждая мышца. Вытягивается всё желание. «Ты съедаешь меня. Всего. Без остатка.» Рукой натыкаюсь на ткань трусов. «Зачем ты их одела? Зачем, вообще одевать нижнее белье под это платье.» Цепляю ткань. Стаскиваю, как ненавистную тряпку, которая меня раздражает. Подхватываю под ягодицы. «Разведенные. Голые ноги». Что происходит? Почему меня так срывает? Сажаю её на каменное основание столешницы, в которой встроены раковины. Один, всего лишь один участок, где она не будет проваливаться. Ноги плотнее обвивают мою талию, снова. Голова задрана вверх, только приоткрытый рот, из которого вырываются выдохи. Грудь, «Как же я люблю твою грудь». Сжимаю, сминаю в руках. Прохожусь языком. Хочу. Нужно. Не останавливайся... Рука ложится на голую спину, прижимая её ближе, так, что её промежность чувствует упирающийся стояк. Движение бедрами, неосознанное, но сводящее с ума. - Что ты чувствуешь? – Блять, да к чему все эти вопросы? Зачем они нужны? - Тебя… - На тяжелом выдохе. Раздвигаю её ноги ещё шире, ткань платья обтягивает бедра. Кажется, что шов сейчас разойдётся. Похуй. Не имеет значения. Хватаю за волосы сзади, приближая к себе. К своему лбу. «Для меня. Стони для меня. Дай мне это.» Мокрая. Такая мокрая. Смыкаю зубы, от всего этого. Такого не было никогда. Что ты творишь? Сука… Ввожу два пальца. Хочет выгнуться. Нет, не позволю. В меня. Дыши в меня, в мой рот. Медленные движения, останавливаюсь внутри. Ноги сжимаются плотнее. Ближе. Хочу тебя ближе... Движения бедрами на встречу. Это не она так хочет. Это просит её внутренне – Я. Пальцы вдавливаются, где на уровне лопаток. Там, откуда начинают расти крылья. Теперь мне кажется, что эти крылья, самые настоящие. - Пожалуйста, продолжай… - Голос. Она просит. Она хочет. - Только. После того. Как поцелуешь меня. Сама. Докажи мне, что на самом деле хочешь. – Секунда. Две. Три. Рот накрывают припухшие губы. Сильно. Просит. Дай мне это. Движение внутри, мычание, не отрываемое от поцелуя. Быстрые движения. Не отрываемые движения. Отрывает. Отрезает этот поцелуй. Моя рука прижимает её лоб к моему лбу. В меня. Дари мне этот стон. И, она стонет. Я наслаждаюсь. Упиваюсь, глотаю каждый выдох, каждый стон. «Давай, девочка. Ты умница. Делай это». Покрываемся потом, влажные от духоты и избытка эмоций. Тут уже давно нечем дышать. Я не знаю, как мы ещё не умерли. Напряженные мышцы. Судорожное движение телом. Нет, не сейчас. Слишком рано. Это ещё не все. - Расстегни…- Прижимаю к себе. Глажу по спине. Пока её руки расстегивают ремень. Пуговица. Ширинка. Спускает брюки вместе с боксерами. Отстраняюсь, рассматривая её в теплом свете. Красная помада, ещё сильнее подчеркивает припухлость желанных губ. Волосы растрепанны. Почему именно сейчас. Она выглядит, как что-то не передаваемое. Слишком лично. Это касается только меня. Рука останавливается на её подбородке. «Прошу, подайся вперед. Ко мне». Вхожу в неё, резко. От неожиданности тело сотрясает. Но она хватается за мои плечи. Как за спасательный круг. «Не хочу тебя жалеть. Ты не заслужила». Резкий толчок. Прижимаю крепче к себе, удерживая её голову в одном положении, висок к виску. Толчок. Я даже не выхожу из нее. Жадно вдалбливаю. Чтобы ей было больно. Толчок. Протяжный стон. Как мед, тягучий и срывающий, для ещё одного грубого вбивания в неё. Не успевает приходить в себя. Не может предугадать. Темп, размеренный. Рваное, тяжелое. Горячее дыхание. – Так… - Сильный толчок, шлепок наших бедер. – Так…тебя трахал Гонтье… - Не вопрос, а утверждение. Провоцирующее возбуждение. Иметь. Иметь, как конченную шлюху. Чтобы не могла ходить. Что бы не могла даже подумать, о другом. Никогда. -Отвечай… - Хриплый крик. Срываюсь. Но продолжаю двигаться так, что она прикусывает мое плечо. До крови. – Отвечай! - Да-аа….ааа… - Ненавижу. Резкий толчок. Прогибается в спине. Откидывая голову назад. Второй, не менее слабый. Хватаю за шею. – Смотри…на…меня. Третий. Оскал её зубов. Она ненавидит меня, читаю это в любимых глазах. - По-жааалу-йст-а-а, - Быстрый темп. Дрожащие ноги. Боль от впившихся каблуков. «Кончай, малышка». Крик становится громче. Тело содрогается. Секунда. Узко, ещё уже, чем было. Наш последний стон, вместе, в унисон. Снова в неё. Так, как нужно. Кончаю. Не хочу вытаскивать, пока полностью не пройдет бешеная пульсация. Ослабляет цепкую хватку своих ног. «Хорошо… Теперь, намного лучше». Выхожу из неё. Она теряет координацию движений. Чуть ли не падает. Прямо со столешницы. Подхватываю. Усаживаю на пол. Слабые руки прикрывают грудь. Закрывают тканью, чтобы я больше не смог смотреть и видеть. Рассматриваю её сверху. Жалкое создание. Эта женщина, дарит по-настоящему отличный секс. Крышесносный секс. Поправляю штаны. Поднимаю рубашку, наспех застегивая пуговицы. Нужно привести себя в порядок. Умываюсь холодной водой. Бумажным полотенцем вытираю капли воды, которые, так спасали в этом душном помещении. Поднимаю пиджак с пола. Отряхиваю. Мельком бросаю взгляд, как она сидит с поджатыми коленями. Опустив голову. Тихий всхлип. - Чтобы через пять минут, вернулась обратно. Приведи себя в порядок, - Направляюсь к выходу, щелкаю замком. Рука ложится, на теплую позолоченную ручку. Не поворачиваюсь к ней, произношу последние слова – Это не конец Эмма. У нас впереди целая ночь. Расслабление, больше никакого напряжения. «Самое время, сделать подарок для именинника».